Аутизм работа с родителями

Работа с родителями аутичного ребенка

Родители аутичных детей нередко обращаются за помощью к специалистам лишь после того как отклонения в развитии и поведении ребенка становятся очевидными для всех. А до постановки окончательного диагноза иногда проходит еще не один год. Услышав страшное и незнакомое заключение, многие мамы и папы приходят в смятение. Обратившись же за разъяснениями к справочникам, они и вовсе отчаиваются, так как не находят не только ничего утешительного для себя, но и ответов на самые актуальные вопросы. В одних публикациях аутизм чуть ли не приравнивается к одаренности ребенка, в других — к шизофрении. Кроме того, в некоторых статьях можно встретить мнение, что аутичные дети обычно появляются в семьях, где мама и папа — люди с развитым интеллектом, имеющие высокий социальный статус. И хотя подобная точка зрения уже давно отвергается специалистами, родители, случайно натолкнувшись в литературе на такую трактовку причин возникновения аутизма, долгие годы испытывают чувство вины перед ребенком и перед обществом.

А главное, услышав диагноз, многие мамы и папы ощущают себя бессильными и безоружными, так как не знают, чем можно помочь ребенку. Поэтому, работая с родителями этой категории детей, необходимо знакомить их с особенностями развития аутичных детей вообще и их ребенка в частности. Поняв, чем же конкретным отличается их ребенок от других, увидев его “сильные” и “слабые” стороны, мамы и папы могут совместно с психологом и педагогом определить уровень требований к нему, выбрать основные направления и формы работы.

Родители должны понять, как сложно жить их ребенку в этом мире, научиться терпеливо наблюдать за ним, замечая и интерпретируя вслух каждое его слово и каждый жест. Это поможет расширить внутренний мир маленького человека и подтолкнет его к необходимости выражать свои мысли, чувства и эмоции словами. Кроме того, родители должны понять, что их ребенок очень раним. Любое мимолетно сказанное взрослыми слово может стать причиной “эмоциональной бури”. Именно поэтому родители должны быть очень осторожны и деликатны, общаясь с ребенком.

Внешне аутичный ребенок зачастую даже не реагирует на окружающих его людей, ведет себя так, будто он один или, в крайнем случае, находится “около” детей или взрослых, но не с ними. Такой ребенок не допускает в свой внутренний мир никого. Иногда только по случайной фразе, мгновенному движению или звуку можно догадаться о его переживаниях, желаниях и страхах. И конечно, воспитатель или учитель, даже самый добрый и чуткий, не всегда имеет возможность вести постоянное целенаправленное наблюдение за ребенком. Именно поэтому, чтобы лучше понять ребенка и оказать ему посильную помощь в адаптации к детскому коллективу, педагогу необходимо работать в тесном взаимодействии с родителями.

Установить эмоциональный контакт с ребенком и привить ему навыки социального поведения может помочь семейное чтение. Лучше всего читать, посадив ребенка на руки (тактильные ощущение будут способствовать укреплению контактов родителя с ребенком). Причем желательно медленное, поэтапное, тщательное, эмоционально насыщенное освоение художественных образов литературных героев. Лучше читать и обсуждать книгу не один раз. Это поможет ребенку научиться лучше понимать себя и других, а вновь образованные стереотипы общения снизят тревожность и повысят его уверенность в себе.

Если ребенок совсем мал, нужно как можно чаще брать его на руки, прижимать к себе, поглаживать его (даже если он сопротивляется этому на первых порах) и говорить ему ласковые слова.

Для укрепления контактов педагогов с родителями, для оказания более эффективной помощи ребенку, желательно, чтобы его близкие как можно чаще посещали группу детского сада или класс, в который ходит ребенок. Так как для аутичного ребенка типичен страх изменения обстановки, отрыва от близких, желательно, чтобы в начале обучения в школе мама (или папа, бабушка, дедушка) находилась рядом с ребенком во время перемен, а в некоторых случаях и на уроке.

Родители для работы со своими детьми могут использовать индивидуальные игры, рекомендованные для педагогов.

Работая с аутичными детьми, педагоги и родители совместными усилиями могут развить их воображение, обучить эффективным способам общения со сверстниками, а значит, и адаптировать ребенка к условиям окружающего мира.

studfiles.net

Аутизм работа с родителями

по биокоррекции аутизма

и других нарушений у детей

Текущее время 25.04.18 19:21

это тяжелейший недуг и во всех официальных источниках стоит: «Аутизм неизлечим!», но более 40 лет врачи-энтузиасты вместе с родителями ведут разработки по БИОКОРРЕКЦИИ аутизма. Их не признает официальная медицина, но есть много детей, которые не только улучшились, но и излечились, пойдя по этому пути. Мы создали форум–клуб для родителей, которые поверили в эти способы и помогают своим детям восстановиться, путем ввода БГБК диеты и биокоррекции. Они делятся своими знаниями, опытом и спрашивают совета и помощи в сложной для себя ситуации. Все, кто хочет помочь своим детям обрести свободу от недуга, кто в состоянии мобилизоваться и бросить судьбе перчатку, присоединяйтесь к нам.

Сообщения, опубликованные на этой конференции, предназначены только для информации и не могут считаться медицинскими рекомендациями. Если Вы нуждаетесь в медицинском совете, обращайтесь к квалифицированному врачу.

Основные разделы Форума

Делимся своими достижениями за год

. или за любой другой период

Вопросы новичков, рассказы о проблемах, советы и обсуждения касающиеся конкретного ребенка

Физическое и психическое здоровье взрослых

Вопросы здоровья взрослых, рассказы о проблемах, советы и обсуждения различных вопросов психического и физического здоровья.

Принципы ввода диет, информация по различным видам диет, полезные адреса и ссылки по вопросам питания.

Здесь мы помещаем только рецепты любимых блюд. Обсуждения полезности каких то продуктов — в основном разделе «Диеты».

Биокоррекция организма

Борьба с вирусной загрузкой организма, борьба с дрожжевой загрузкой

Советы по применению различных добавок, личный опыт родителей

Методы детоксификации организма

Хирургические вмешательства и травмы

Вопросы касающиеся операций, наркоза, послеоперационных состояний. А также срочная помощь при других аварийных ситуациях — отравления, ожоги и пр.

HBOT (Hyperbaric Oxygen therapy) — Барокамера

Лечения и терапии опасные или уводящие от цели

В этом форуме вы можете прочитать об опасных и бесполезных лечениях и терапиях

Вся информация о книгах, конференциях, сайтах по продаже натуропатии и т.д.

Возможные причины Аутизма и других расстройств

Информация из различных источников о природе аутизма и других нейрологических заболеваний

Сейчас посетителей на форуме: 46, из них зарегистрированных: 19, скрытых: 0 и гостей: 27 :: 2 поисковых систем

Больше всего посетителей (174) здесь было 09.12.14 0:16

Поисковые системы: G o o g l e (2), bing

Легенда условных обозначений : [ Администратор ] [ Модератор ]

Наши пользователи оставили сообщений: 230752

Всего зарегистрированных пользователей: 3547

Последний зарегистрированный пользователь: Anastasiya

autism.forum2x2.ru

РАБОТА С РОДИТЕЛЯМИ АУТИЧНОГО РЕБЕНКА

А главное, услышав диагноз, многие мамы и папы ощущают себя бессильными и безоружными, так как не знают, чем можно помочь ребенку. Поэтому, работая с родителями этой категории детей, необходимо знакомить их с особенностями развития аутичных детей вообще и их ребенка в частности. Поняв, чем же конкретным отличается их ребенок от других, увидев его «сильные» и «слабые» стороны, мамы и папы могут совместно с психологом и педагогом определить уровень требований к нему, выбрать основные направления и формы работы.

Родители должны понять, как сложно жить их ребенку в этом мире, научиться терпеливо наблюдать за ним, замечая и интерпретируя вслух каждое его слово и каждый жест. Это поможет расширить внутренний мир маленького человека и подтолкнет его к необходимости выражать свои мысли, чувства и эмоции словами. Кроме того, родители должны понять, что их ребенок очень раним. Любое мимолетно сказанное взрослыми слово может стать причиной «эмоциональной бури». Именно поэтому родители должны быть очень осторожны и деликатны, общаясь с ребенком.

Внешне аутичный ребенок зачастую даже не реагирует на окружающих его людей, ведет себя так, будто он один или, в крайнем случае, находится «около» детей или взрослых, но не с ними. Такой ребенок не допускает в свой внутренний мир никого. Иногда только по случайной фразе, мгновенному движению или звуку можно догадаться о его переживаниях, желаниях и страхах. И конечно, воспитатель или учитель, даже самый добрый и чуткий, не всегда имеет возможность вести постоянное целенаправленное наблюдение за ребенком. Именно поэтому, чтобы лучше понять ребенка и оказать ему посильную помощь в адаптации к детскому коллективу, педагогу необходимо работать в тесном взаимодействии с родителями.

Для укрепления контактов педагогов с родителями, для оказания более эффективной помощи ребенку желательно, чтобы его близкие как можно чаще посещали группу детского сада или класс, в который ходит ребенок.

Шпаргалка для взрослых,

или Правила работы с аутичными детьми 1.

Принимать ребенка таким, какой он есть. 2.

Исходить из интересов ребенка. 3.

Строго придерживаться определенного режима и ритма жизни ребенка. 4.

Соблюдать ежедневные ритуалы (они обеспечивают безопасность ребенка). 5.

Научиться улавливать малейшие вербальные и невербальные сигналы ребенка, свидетельствующие о его дискомфорте. 6.

Чаще присутствовать в группе или классе, где занимается ребенок. 7.

Как можно чаще разговаривать с ребенком. 8.

Обеспечить комфортную обстановку для общения и обучения. 9.

Терпеливо объяснять ребенку смысл его деятельности, используя четкую наглядную информацию (схемы, карты и т. п.).

10. Избегать переутомления ребенка.

КАК ИГРАТЬ С АУТИЧНЫМИ ДЕТЬМИ

Работая с аутичными детьми, надо иметь в виду, что коррекционная работа будет продолжительной. Скорее всего, на первых этапах взаимодействия аутичный ребенок откажется от контакта с вами вовсе, а тем более не захочет вступать в групповую, а может быть, и в индивидуальную игру.

Поэтому, рекомендуя игры для работы с аутичными детьми, мы подразумеваем, что проводить их вы будете только исходя из реальных возможностей и необходимости.

Составляя список игр для коррекционных занятий с аутичным ребенком, следует также помнить, что играть он с вами будет только в те из них, которые в наибольшей степени совпадут с его интересами. Поэтому, идя на занятия, вы должны быть готовы к гибким изменениям своих планов и иметь в запасе несколько игр, которые могут прийтись «по вкусу» вашему ученику.

Описание каждой игры начинается с формулировки целей ее проведения. Надеемся, что это поможет вам при отборе игр и учете интересов конкретного ребенка.

Наиболее сложные для аутичных детей игры — это коллективные игры, которые предполагают их включение во взаимодействие со сверстниками. Эти игры вы будете использовать, разумеется, после проведения индивидуальной подготовительной работы и, конечно, при желании самого ребенка.

Индивидуальные игры, предлагаемые вам в этой книге, — результат более чем 20-летнего труда психолога — дефектолога Г. Д. Черепановой (о ней мы писали выше).

Каждая из этих игр может послужить началом коррекционной работы.

Некоторые из опубликованных в этой книге игр (например, «Покажи нос») могут быть использованы как при индивидуальной, так и при групповой работе.

knigi.link

Жизнь с аутизмом: история моей семьи

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Мы продолжаем новый блог, посвященный повседневной Британии — той, которую не всегда видно из туристического автобуса. Вести его будут несколько российских авторов, живущих и работающих в этой стране.

Автор этого текста — журналист Анна Кук, у старшей дочери которой в три года был диагнострован аутизм.

Анна Кук – журналист, живет в Англии 8 лет. Растит троих дочерей. У старшей дочки в 3 года был диагнострован аутизм.

Этот блог — о буднях и праздниках не совсем обычной семьи и о том, как в Англии относятся к проблемам детей с нарушениями развития.

2 апреля – Всемирный день распространения информации об аутизме. Для меня и моих близких этот день особенно важен. Тот факт, что сейчас у каждого сотого человека в Великобритании аутизм, для меня – не сухая статистика, этот один из ста человек – мой ребенок.

Еще три года назад об аутизме я не знала ровным счетом ничего, кроме набора каких-то стереотипов: гении-социопаты, эксцентричные одиночки, избегающие зрительного контакта молчуны.

Когда моя свекровь предположила, что у нашей двухгодовалой дочки Лизы может быть аутизм, я смеялась и не верила: «Ох уж эти бабушки, им бы только попереживать». Лиза всегда прекрасно смотрела в глаза, она росла очень улыбчивой, ласковой и жизнерадостной девочкой.

На мой взгляд, проблема у Лизы была только одна: в два года она еще не сказала ни одного слова, не назвала меня мамой, а своего папу папой, но все время что-то «чирикала» тонким голоском на своем языке и при этом ходила на цыпочках.

Подруги меня успокаивали: «Ничего, перерастет». Рассказывали чудесные истории, как у знакомых знакомых ребенок вот тоже не говорил, а потом в три, пять, семь лет (в зависимости от истории) раз – и сказал какое-то очень сложное слово или вообще взял и сразу заговорил предложениями.

Но свекровь насторожило вовсе не отсутствие речи, а то, как Лиза относилась к своей младшей сестре, трехмесячной Кате.

А Лиза не относилась к ней никак.

Она просто не замечала младенца, перешагивала через малышку, как через забытую на полу куклу. Могла попытаться встать на нее, чтобы дотянуться до игрушки на спинке дивана. Не подходила на нее посмотреть или утешить и даже не проявляла свойственной детям ревности.

Горка, лесенка, качели

Я начала читать про симптомы аутизма: проблемы с социальным взаимодействием и общением, кружение и ходьба на цыпочках, ограниченные интересы.

То, что произошло дальше, невозможно описать: как будто с дочки сорвали покрывало, которое укрывало ее с головой, как какую-нибудь статую в музее, и я впервые увидела ее такой, какая она есть.

Внезапно, в один момент, я поняла, что за два года она ни разу не попросила у меня еду, игрушку, одежду, ни разу не показала пальцем на что-то, что привлекло ее внимание, не просила с ней играть.

Я помню это ужасное чувство, когда я не могла сдержать слез на детской площадке, наблюдая, как мальчик лизиного возраста показывает пальцем в небо и кричит своему папе: «Cмотри, самолет!». Или как девочка помладше качается на качелях и просит маму: «Выше, выше!».

Я украдкой вытирала слезы и смотрела на свою дочку. Лиза весело бегала по площадке по своему обычному маршруту: горка, лесенка, качели, всегда в одной и той же последовательности.

Вот она подбежала к качелям и ждет. Не просит, не кричит, просто терпеливо стоит и ждет, когда я подойду и подсажу ее.

Первые месяцы после диагноза

Нередко пишут, что шок, который родители переживают, узнав, что у их ребенка аутизм, сродни шоку от потери близкого человека.

Представьте: два года вы были уверены, что у вас растет совершенно здоровый малыш, который в положенное время начал сидеть, ходить и есть ложкой.

В своих амбициозных мечтах вы видите его талантливым музыкантом или танцором, лучшим учеником в классе, которого будет рад видеть среди своих студентов любой университет Оксфорда и Кембриджа.

Пожилые дамы, встретив вас на улице с коляской, улыбаются и говорят комплименты «такой хорошенькой девочке».

И вдруг в один момент оказывается, что ваша чудесная, хорошенькая девочка – ребенок «особый», с «особенными потребностями», «с нарушениями развития» или, как более прямо и жестко говорят по-русски — «ментальный инвалид».

Первые месяцы после того, как мы узнали об аутизме дочки, были самыми сложными.

Я металась из стороны в сторону: понимала, что придется расстаться с нарисованной картинкой о безоблачном будущем ребенка и своей семьи, но в то же время постоянно сомневалась в правильности диагноза («ну она же не избегает зрительного контакта», «ну она же не трясет руками и не крутит бесконечно колесо машинки»).

Смириться, осознать, успокоиться

Походы в детские группы и встречи с друзьями, у кого дети одного возраста с моей дочкой, превратились в мучительное испытание. Вдруг стало очевидно, насколько Лиза отстает от сверстников.

Дети со свойственной им прямотой задавали вопросы: «А почему Лиза не говорит, а почему она так пищит, а почему она с нами не хочет играть?». И вооружались против нее в игре палками.

Наблюдать это было физически больно, отвечать на детские вопросы невозможно без слез.

Еще одно испытание – разговоры с коллегами и знакомыми, с которыми общаешься нечасто. Как им рассказать, что с моей дочкой что-то не так? А нужно ли это? Слово «аутизм» застревало комком в горле.

Мне понадобилось больше года, чтобы окончательно смириться, осознать и успокоиться. Теперь я могу с улыбкой ответить на вопросы детей, поговорить со знакомыми и даже написать этот текст.

Сейчас Лизе пять лет, она ходит в специализированную школу. Говорит мало и неразборчиво, хотя понимает речь на двух языках, хорошо считает и различает цвета.

Она очень любит музыку, песни и мультики и часами может разыгрывать сюжеты из «Винни-Пуха» или «Боба-строителя» со своими фигурками из конструктора «Лего».

На первый взгляд она ничем не отличается от других детей ее возраста, ну, разве что может показаться невоспитанной – не здоровается, не отвечает на вопросы и с порога может начать вас выпроваживать за дверь: «Бай-бай-бай».

Заметить аутизм важно рано

Аутизм коварен тем, что часто может быть незаметным для человека непосвященного, маскироваться под плохое воспитание, умственную отсталость, а до трех лет вообще почти себя не проявлять.

При том, как стремительно сейчас увеличивается количество детей с аутизмом, об этом расстройстве нужно знать абсолютно всем.

Я бы выдавала брошюрку с информацией об аутизме еще на курсах для беременных.

— Если ребенок отказывается от груди или бутылочки, — Если ребенок ходит на цыпочках, — Если до полутора лет ребенок так и не сказал ни единого слова, — Если к году у ребенка нет спонтанного указательного жеста, и он не понимает, куда смотреть, когда вы что-то показываете ему, — Если к полутора годам ребенок не может показать части тела, повторить «ладушки» и «пока-пока», — Если ребенок просто не знает, как надо дуть, и еще много «если», немедленно ведите его ко врачу и не давайте себя выпроводить с утешениями «еще рано», «перерастет», «дорастет» и так далее.

К сожалению, за «слишком рано» очень быстро наступает «что-то вы поздно спохватились». Если не начать заниматься до трех лет, далее все усилия будут значительно менее эффективны.

Работа с детьми-аутистами

Я бы повесила плакат в магазине и общественном транспорте: если вы видите бьющегося в истерике малыша или школьника и бледную, растерянную маму, подумайте, прежде чем осуждать ее некомпетентность как родителя.

Возможно, этот ребенок болен и кричит не из-за того, что ему не купили шоколадку, а потому что от света, шума и потока людей у него случилась сенсорная перегрузка и надо просто дать ему время успокоиться.

Подумайте, что вы наблюдаете эту сцену лишь несколько минут, пока идете мимо, а той маме приходится иметь с этим дело каждый день.

Но детям с аутизмом можно помочь адаптироваться в жизни. Потому что доказано, что при соответствующей поддержке эти дети обучаемы и могут как закончить школу, так и получить высшее образование, а впоследствии работать.

Аутизм неизлечим, но его проявления можно скорректировать.

К сожалению, как всегда все упирается в деньги. И, что касается Великобритании, пока, мне кажется, правительство идет по пути наименьшего сопротивления.

О том, как проходит диагностика аутизма и какую поддержку получают семьи, я постараюсь рассказать в следующем блоге.

www.bbc.com

Консультирование родителей детей с аутизмом 1188

Full Text (PDF, 539 kb)

Citation Google Scholar

При обсуждении абилитационной работы с детьми, страдающими РДА, часто подчеркивается актуальность комплексного подхода. Такой подход включает в себя не только медицинское сопровождение, индивидуальные и групповые формы дефектологической, психологической и логопедической коррекции ребенка, но и работу с семьей. При этом нередко основной акцент ставится на обучении родителей более продуктивным способам взаимодействия с ребенком, структурированию домашней среды, правильному выполнению домашних заданий и пр. В то же время, очевидно, что родителям необходима так же помощь иного рода: работа с душевными переживаниями (страхом, виной, стыдом), тревогой, связанной с будущим ребенка и с их собственными жизненными перспективами. В Европе и США уже давно уделяется особое внимание данному вопросу, в работу с аутичными детьми, практически всегда включается и помощь родителям со стороны социальных и психологических служб.

На консультации к врачам и психологам приходят самые разные семьи с аутичными детьми, отличающиеся и по социальному уровню, и по уровню образования и личностным особенностям ее членов, с разной степенью выраженности симптомов болезни ребенка. Некоторые из них только недавно узнали диагноз ребенка, кто-то, впервые пережив психоз сына или дочери, пребывает в растерянности и не до конца понимает значение происходящего, другие уже смогли проделать «работу горя» и способны самостоятельно спланировать весь спектр необходимых абилитационных мер. При этом острота кризиса не всегда напрямую зависит от того, сколько времени прошло с постановки диагноза. Как правило, особенности поведения ребенка, которые вынудили родителей обратиться за помощью к психиатру (эмоциональные особенности, негативизм ребенка, стереотипии, постоянная потребность в поддержании строгого порядка, наряду с трудностями коммуникации и пр.) уже сформировали «особый» тревожный фон. Обвинения окружающих в «плохом воспитании», непонимание особенностей ребенка ведут к резкому снижению самооценки, чувству вины, стыда и беспомощности у родителей. Но и после постановки медицинского диагноза, появление такой «определенности» отнюдь не всегда вызывает облегчение. Растерянность, шок, отсутствие четких представлений о будущем не способствуют быстрому принятию мер по организации необходимой помощи ребенку и созданию адекватной домашней среды. Длительность периода выхода из кризиса связана со многими причинами (включая личностные особенности родителей). Но, часто для совершенно разных людей общим местом является необходимость справиться со своим страхом, трудности, связанные с принятием ситуации, пониманием особенностей ребенка, социальной изоляцией, изменением расстановок внутри семьи и пр.

Важным моментом, фактором, обуславливающим различия преодоления этого кризиса, являются личностные особенности самих родителей, их собственный ранний опыт и система индивидуальных психологических защит. Нарушения в развитии ребенка могут актуализировать собственную раннюю травматизацию матери или отца, такое наслоение, в свою очередь, может привести к большей выраженности родительской депрессии и к меньшей способности к адекватным ситуации изменениям. Стоит отметить, что даже успешное преодоление этого первого кризиса не предотвращает родителей от постоянных негативных переживаний, связанных с ростом ребенка: необходимостью смены специализированных учреждений (дет.сад, школа и т.д.), модификациями симптомов, возможных регрессов, началом пубертата и т.д. в течение всей жизни.

Нередко переживания острого кризиса после постановки диагноза схожи с симптомами посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и переживанием горя, утраты: разрушение прежних представлений о ребенке, о себе, об окружающем мире и своем месте в нем, крах представлений о будущем, чувство вины и беспомощности. Многие родители проходят через те же фазы: шока, отрицания, гнева, пересмотра ценностей и т.д. Некоторые семьи застревают в состоянии «хронического горя». В этих случаях, для максимально продуктивной помощи ребенку, включение в абилитационную работу психологического сопровождения родителей становится остро необходимым.

Современные отечественные и зарубежные исследования индивидуальных особенностей родителей аутичных детей приводят различные, часто противоречащие друг другу, результаты. Спектр «диагнозов» одного или обоих родителей расстилается от «белого» (бессимптомного) психоза, патологии развития ЭГО до нарциссического и шизоидного расстройств личности. На практике же мы чаще всего сталкиваемся не столько с одинаковыми психотипами отцов и матерей, сколько со схожими проявлениями защитных механизмов против тревоги, связанной с состоянием ребенка.

Часто, при разных личностных структурах и индивидуальных особенностях матерей и отцов мы можем наблюдать противоречивое, двойственное отношение к ребенку, образ ребенка у родителя порой не соответствует реальности и пр., все это по сути является «побочным продуктом» действия внутренних защит по совладанию с травмирующей ситуацией. Понимание природы этих переживаний, драмы, происходящей в семье больного ребенка, поможет специалисту отойти от ригидной установки «больной ребенок — ужасные родители», суметь установить рабочий альянс с родителями, увидеть в них партнеров, а не помеху.

Анализ литературы показал, что в качестве основных методов работы с родителями, как правило, выделяют следующие:

· отдельные консультации родителей со специалистом, работающим с ребенком (как правило, несколько консультаций в начале работы с ребенком и далее раз в один или два месяца);

· совместные семейные консультации (могут быть и в присутствии ребенка) на дому или в специализированном учреждении;

· психологическое сопровождение (многократные консультации) специалиста, не работающего с ребенком;

· поддерживающие группы встреч;

· индивидуальная или групповая психотерапия.

В каждом отдельном случае выбирается наиболее подходящий способ (или несколько) оказания помощи.

При этом консультирование родителей детей, находящихся на психотерапевтическом лечении или специальной педагогической коррекции занимает особую нишу. В качестве основного отличия от психотерапевтического процесса родителя многие авторы выделяют первичную ориентацию на интересы и нужды ребенка, цель такого консультирования — создание благоприятных условий для развития ребенка, а не лечение родителей.

В англоязычной литературе (независимо от вида проблемы ребенка), посвященной данному вопросу, описывается широкий спектр целей и направлений работы. Так, Сандлер, Кеннеди и Тайсон, в качестве функции консультирования родителей выделяют постоянную эмоциональную и практическую поддержку в ходе лечения ребенка, особым вниманием к поддержке самооценки родителя. Многие авторы (Арнольд, Вайсберг) делают основной акцент на совокупности поддерживающей и просветительской работы в целях мобилизации изменений домашней среды, улучшения функционирования родителей, изменений представлений о ребенке (на более реалистичные).

М. Четик так же выделяет две общие категории в консультировании родителей:

1. Проблемы, касающиеся эмоционального баланса в семье.

1) работа с главными трудностями каждого из родителя, которые могут влиять на его или ее способности выполнять родительские обязанности;

2) работа с различными стилями обращения родителей с детьми,

3) работа со стрессами, связанными с прохождением ребенком лечения.

2. Проблемы, которые, в первую очередь, касаются ребенка-пациента.

1) получение от родителей достоверной актуальной информации о ребенке и событиях, происходящих в семье;

2) общее информирование родителей о развитии и внутренней эмоциональной жизни ребенка;

3) обеспечение конкретного понимания родителями симптомов или происходящих изменений в поведении ребенка;

4) прояснение, как собственных проблемных взаимодействий родителей, так и их взаимодействий с ребенком.

При этом автор подчеркивает важность не только осознания собственных аспектов личности родителей и их влияния на развитие ребенка, но и понимания внутренней жизни самого ребенка. Кроме этого, М.Четик вводит понятие «переноса родительских функций»: для родителей, которые из-за нарушений раннего периода их собственной жизни, сами нуждаются в родительской опеке со стороны психолога, специалист, ведущий консультации должен сам функционировать для взрослого как «хороший» родитель. Такой позитивный опыт безоценочного принятия и заботы проводит родителя к освобождению внутреннего напряжения, разрядке, что позволяет ему улучшить собственное функционирование в качестве родителя.

Д.Узель (а так же О.Маратос и А Александридис) в консультировании родителей выделяет важный момент, связанный с особенностями поведения аутичного ребенка. Это «распознавание» или «расшифровка» его симптомов и эмоциональных состояний. Часто мы наблюдаем, крайние позиции в отношении к поведению ребенка. Одни родители все поведение ребенка списывают на проявления болезни, оставляя без внимания проявления его собственных потребностей, другие, напротив, игнорируя особую сензитивность сына или дочери, воспринимают его страхи или негативизм как действия «назло». Помощь в понимании того, что стоит за негативизмом или истерикой ребенка, как правило, помогает родителю преодолеть барьер в общении с ним, снимает чрезмерное напряжение, вызванное растерянностью и беспомощностью. В то же время эти авторы подчеркивают значимость партнерского включения родителей в коррекционный процесс, налаживание устойчивого рабочего альянса, особое внимание не только к эмоциональным состояниям ребенка, но и родителя (например, «парадоксальной родительской депрессией» в ситуации выраженной положительной динамики в состоянии ребенка).

Итак, в целом, в качестве основных практических моментов в консультировании родителей детей с РДА можно выделить следующие:

1. Оказание поддержки.

Очень важно, чтобы родители смогли почувствовать, что их готовы выслушать и понять, оказать поддержку в желании помочь своему ребенку. Поэтому уже на первой встрече желательно сказать родителям: «… хорошо, что Вы пришли, чтобы таким образом что-то сделать для Вашего ребенка»; «…я понимаю Ваше беспокойство (или раздражение) по поводу Вашего ребенка». Возможность поговорить о своих переживаниях при отсутствии негативной критики дает возможность почувствовать облегчение, что, в свою очередь, ведет к снижению напряжения в контакте с ребенком. Важно помнить, что многое из поведения родителей, что вызывает раздражение и недоумение у специалистов, является продуктом работы внутренних защит от тревоги, связанной с данной ситуацией, т.е. того, что защищает личность родителя от разрушения. Уважение и принятие личности родителя, позволяет создать ситуацию доверия и безопасности.

Положительное подкрепление должно иметь приоритет по отношению к критике негативного, необходимо хвалить родителей и поддерживать то, что они делают хорошо. Это не означает, что мы должны хвалить отцов и матерей за явные ошибки во взаимодействии с ребенком, но в каждом отдельном случае, можно наблюдать те аспекты отношений, в которых родители «достаточно хороши». Повышение родительской самооценки, позволяет сформироваться видению новых альтернатив в отношении к ребенку, отойти от привычных способов взаимодействия и застревании на какой-то одной позиции (абсолютного самопожертвования, борца против всех или «плохой матери»). В этом аспекте важно, чтобы специалист, проводящий консультации, имел внутренние позитивные установки по отношению к родителям. Трансляция чувства вины (даже бессознательная) может вызвать совершенно обратный от ожидаемого эффект от консультации.

Как упоминалось выше, нарушения развития ребенка, проблемы его социальной адаптации и пр. часто вызывают разные противоречивые чувства. И если чувство вины часто становится «двигателем» и стимулятором для активности в направлении поиска способов помощи ребенка, то стыд чаще всего является тем, что тормозит такую активность. Для таких людей болезнь ребенка может восприниматься как что-то постыдное, обнаруживающее их собственную ущербность, то, что им так важно скрыть. В этом случае, матери и отцы приходят на консультации уже готовые услышать обвинения и осуждения со стороны специалистов (и не важно стоят ли за этим проективные механизмы или что-то другое) и защищать себя. Наличие у специалиста ригидной установки «несчастный ребенок — ужасные родители» и бессознательная конкуренция с родителями могут вызвать еще большее напряжение в контакте с ними, вплоть до отказа семьи водить ребенка на занятия.

Близкая к идее «переноса родительских функций» Четика, концепция контейнирования в психоаналитической парадигме, при использовании в консультативном процессе, заключается в предоставлении родителю себя (собственного мыслительного пространства психолога (психиатра)) в качестве контейнера для таких душевных содержаний, как тревога, страхи, агрессия и пр. Репрезентация этих переживаний в мыслительном пространстве, позволяет их распознать, понять внутренние конфликты, возможные их решения, сформировать более зрелые защиты.

В семьях с детьми, с нарушениями развития, нередко наблюдается «дефицит» именно такого взаимодействия в диаде мать-ребенок еще на уровне прародительской семьи. Получение собственного опыта контейнирования во взаимодействии с консультантом, научение переводить собственные переживания в мысленные репрезентации (т.е. стать «контейнером» для самого себя), позволяет родителю по новому воспринимать аффективные проявления своего ребенка и «передать» этот опыт ему. Еще раз повторюсь, что такая работа не показана всем без исключений родителям аутичных детей. Необходимость перехода к такой работе будет продиктована особенностями индивидуального раннего опыта матери или отца, не заметить которые в процессе консультирования будет невозможно. В то же время, важно помнить, что консультирование не ставит целью решение глубинных личностных проблем родителей и ориентируется, в первую очередь, на интересы и нужды ребенка. При необходимости перейти к более глубокой проработке проблем родителей имеет смысл рекомендовать им обратиться к психотерапевту.

3. Особенности взаимодействия с ребенком.

Имеется в виду работа по изменению привычных паттернов взаимодействия с ребенком. Для этого часто бывает необходимо выявление и обсуждение главных трудностей каждого из родителя, влияющих на его или ее способности выполнять родительские обязанности, а так же работа с различными стилями обращения родителей с детьми. Нередко эти привычные паттерны даже не осознаются, ярким примером этого является использование матерями местоимения «мы», в ситуации, когда речь идет только о ребенке («мы описались», «мы кричим в метро» и пр.). Целью этой работы является перевод в сознание неосознаваемых проявлений чрезмерного симбиоза, гиперопеки и пр., что позволит в большей степени контролировать их на поведенческом уровне.

4. Обучение и разъяснения по поводу заболевания и симптомов.

Многие книги и статьи, посвященные аутизму, оказываются слишком сложными для восприятия родителей. Старый миф о том, что родители аутичных детей, как правило, высокоинтеллектуальные люди с техническим образованием, на практике подтверждается отнюдь не всегда. В связи с чем, при консультировании отцов и матерей важно вести и просветительскую работу. Не стоит вдаваться в длительные лекции о природе и вопросах генеза аутизма, важнее помочь родителям понять те поведенческие проявления ребенка, которые вызывают у них наибольшую растерянность и тревогу.

В самом начале работы с ребенком, особенно с малышом до 4 лет, наиболее продуктивной формой может быть работа в диаде мать (или человек, выполняющий материнские функции) – ребенок. Обучение родителей техникам присоединения, отзеркаливания, совместным играм и пр. в форме тренинга, при поддерживающей, позитивной позиции специалиста в большей степени, чем индивидуальные занятия способствуют положительной динамике. Перенос этого опыта в домашнюю среду позволяет всей семье включиться в «работу» с ребенком.

В ситуации, когда для ребенка выбирается когнитивно-бихевиоральный коррекционный подход, тренинг родителей (например, по системе АВА) является необходимым условием успешных результатов.

Тренинги и образовательные лекции могут проводиться и в групповой форме. В комфортной и безопасной обстановке, родители смогут обмениваться собственным опытом, получить поддержку и по-новому увидеть достижения своего ребенка.

В данной статье уже неоднократно упоминалась важность установки специалиста, работающего с родителями аутичного ребенка. На этом вопросе хотелось бы остановиться более подробно.

Влияние семьи на развитие ребенка давно уже не ставится под сомнение, скорее наоборот. Коммерческий пример социального значения этого феномена мы можем наблюдать в огромном количестве литературы, посвященной «правилам» ухода и воспитания ребенка. Спрос на подобные издания, очевидно, является не только показателем стремления покупателей быть «хорошими родителями», но и свидетельством значительной тревоги по поводу собственной компетенции в этом вопросе. Такая ответственность носит порой гипертрофированный характер, все негативное, что происходит в жизни человека, сводится к нерадивости его родителей. Стоит ли удивляться, когда в особенностях развития ребенка (особенно при искаженном типе дизонтогенеза) главными виновниками видят матерей и отцов.

При этом подобное отношение мы можем наблюдать не только у людей, не имеющих отношение к данной сфере, но и у многих даже «продвинутых» специалистов. Как известно, значительную роль в понимании процессов развития ребенка сыграли труды психоаналитиков (М.Кляйн, Д.Винникота, Малер и др.). Революционные для того времени открытия в области становления детской психики, которые способствовали пониманию особенностей формирования личности и ее нарушений, выделяя важное значение внутреннему (воображаемому или фантазийному) миру взаимодействия Я и Другие (Ребенок и Мать), до сих пор могут восприниматься буквально (как отражение реальных отношений). В этом случае, «плохая грудь» М.Кляйн или «недостаточно хорошая мать» Винникота автоматически видится в любой матери ребенка с нарушениями развития, как главной виновницы патологии.

Существенную роль родителей, в первую очередь матери, наряду с конституциональным фактором, в формировании патологии аутичного ребенка выделял еще Каннер (не будучи психоаналитиком) в своем первом описании детского аутизма и, несмотря на последующее изменение этой точки зрения самого «открывателя» синдрома РДА, это убеждение надолго укоренилась в умах.

Поиск причины заболевания нередко сводится к поиску объекта приписывания вины за его наличие. И хотя, научные исследования давно уже не оставили никаких причин для сомнения в ведущей роли врожденных особенностей («конституционального фактора») в развитии таких заболеваний, и эту точку зрения разделяют не только психиатры, но и практически все психологические и психотерапевтические направления, развитие представлений о сути проявляемых симптомов, снова возвращают нас к вопросу о вине родителей. Как писал Д.Узель, «открытие того факта, что аутичные дети страдают от разлитой тревоги и очень редко испытывают ощущение собственной внутренней безопасности, так преломилось в сознании некоторых практиков, что они стали видеть в родителях основной источник тревожности ребенка и причину его трудностей».

Все это изначально приводит к формированию определенных установок и у специалистов, работающих с аутичными детьми и у самих родителей.

Конечно, здесь не идет речь об отрицании значимости связи «Мать-дитя» в развитии ребенка и родительской роли в становлении личности, важно понимать наличие данного «виновного» акцента, создающего большое напряжение в общении с родителями и препятствующему продуктивному контакту с ними.

Как уже упоминалось, необходимость обратиться за помощью к специалистам уже изначально для большинства родителей является фрустрирующей, стучась в ваш кабинет, они уже вовлечены в перенос (специалист является родительской фигурой, к которой они, как «маленькие» вынуждены обращаться за помощью). Часто мы с самых первых минут наблюдаем выражения бессознательных фантазий и тревог матерей и отцов.

Кроме этого важно помнить, что если в работе с детьми специалисты (и психиатры, и психологи, и педагоги) подвержены «опасности» значительного регресса, связанного с бессознательной идентификацией с ребенком, и очень важно отслеживать собственные эмоциональные реакции и переживания, то в работе с детьми с психической патологией такой риск значительно увеличивается. В этом случае вопросам переноса и контрпереноса должно уделяться особое внимание. Нередко менторский тон и неприятие у самих специалистов связан не столько с чувством своего профессионального превосходства над родителями, сколько с негативным переносом собственных родительских фигур. Таким образом, мы получаем «кучу-малу» из проекций и переносов родителей и специалистов, нередко приводящую к конфликтным ситуациям, и мешающую оказанию помощи ребенку.

Для избежания таких «наслоений» во многих западных странах (например, в США и Великобритании) принято специальное обучение и прохождение собственной индивидуальной психотерапии специалистами (психологами, психотерапевтами, социальными работниками), работающими с родителями детей.

Специальная профессиональная подготовка и собственная психотерапия являются не только важным фактором, определяющим успешность такой работы, но и определенным средством «психогигиены» самого специалиста. Кроме этого, учитывая особую эмоциональную нагрузку (как при работе с пациентами в состоянии хронического горя) важным моментом является возможность обсуждения практических случаев в супервизорских группах или собраниях коллег. Такая коллегиальная работа с одной стороны, помогает посмотреть на собственную практическую деятельность как бы со стороны, осознать смысл собственных чувств и переживаний в ходе консультаций, а так же обсудить возможные способы помощи семье и ребенку, включения дополнительных средств или внесения изменений в коррекционную программу ребенка в связи с факторами, связанными с его родителями.

psyjournals.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Navigation