Больной шизофренией не есть

Майкл Скофилд: Первая запись о Дженни я сделал на своей странице в Фейсбуке. Начал писать просто для того, чтобы выпустить пар, но очень скоро понял, что пытаюсь осмыслить, что же происходит с моей дочерью и вообще с моей семьей. Потом из этих записей вырос целый блог, а я стал писать все чаще. Когда о нашей истории узнали люди, ко мне на почту стали приходить сотни писем, похожих друг на друга: «Мы думали, что мы одни такие».

Вдохновленный результатами и надеясь помочь тем, кому это необходимо, я организовал в интернете группу поддержки, где родители, испытывавшие подобные проблемы, могли бы поговорить друг с другом спокойно, не опасаясь нападок со стороны приверженцев «антипсихиатрического движения», которые отрицают само существование психических болезней.

Так, из моего блога эти люди сделали заключение, подтверждающее их теорию. Мол, я плохо обращался со своей дочерью, и истинная причина состоянии Дженни — в ее родителях и воспитании.

Когда у меня лекции в университете, с дочерью гуляет Сьюзан, но сегодня эта обязанность на мне.

У нас есть абонемент в зоопарк. Больше всего ей нравится там момент, когда мы заходим в тоннель, а потом поднимаем вверх лица, словно дикие собаки – свои морды. Она вообще очень любит собак. Иногда даже называет людей – «собаки», и я боюсь, что они могут обидеться.

Случай в магазине. Один из

Торговый центр пуст, и это хорошо. Чем меньше людей, тем лучше. Дженни врывается в отдел игрушек. К нам подходит продавщица. «Вам чем-нибудь помочь?» — «Да нет, спасибо. Мы просто смотрим», — сказал я, мечтая поскорее уйти. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Дженни обратила на нее внимание и принялась разговаривать. Ведь разговаривает наша Дженни совсем не так, как обычные трехлетние дети.

Первый выдуманный друг Дженни — собака по имени Лоу, появился незадолго до ее третьего дня рождения. Потом была кошка, которую звали 400. Сейчас я уже сбился со счета, сколько их, этих друзей. Все они приходят из места под названием Калилини, которое Дженни описывает как пустынный остров неподалеку от побережья Калифорнии.

По-хорошему, в этом нет ничего страшного. Все знают, что маленькие дети любят фантазировать. Но Дженни злится, когда я не замечаю ее «друзей». В такие моменты она смотрит на меня как на предателя.

И вот я уже стою в магазине, уже открыв было рот, чтобы сказать: «Да нет у нас никаких крыс», — но вижу, что Дженни повернулась и ждет ответа. Пока она выглядит довольной. Но я знаю, что случится, если я скажу продавщице правду.

Она кивает. «Ну да!» — говорит она. Ее глаза широко открыты, и она смотрит на меня, будто я псих, но мне все равно. Я всего лишь хочу сохранить покой.

Я подхожу к Дженни. «Ну, ладно, малышка, нам пора». Я тяну ее за руку, опасаясь, как бы она еще чего не выкинула. «Хотите взглянуть на Пятницу?», — внезапно спрашивает она у продавщицы.

«Вы хотите взглянуть на Пятницу? — снова говорит она. – Это — одна из моих крыс. – Тон ее правдив, а лицо непроницаемо. — Она здесь, в моем кармане». Продавщица смотрит на меня с ужасом.

Продавщица принимается нервно хихикать. «О, Боже! — говорит она. — Я чуть и вправду вам не поверила. Я и впрямь решила, что с вами крыса».

«Дженни, ну идем же», — говорю я, отчаянно желая уйти. Продавщица смеется и делает вид, что гладит несуществующую крысу. «Очень хорошенький представитель крысиных», — говорит она. Я импульсивно вздрагиваю, услышав нотку снисхождения в ее голосе. Она обращается с Дженни, как с любым другим маленьким ребенком, веря, что та еще ничего не понимает.

«Вообще-то это она», — поправляет Дженни. «Она», — кивает продавщица, глядя на меня с тем выражением, которое я вижу на лицах людей постоянно. «У вашей дочери замечательное воображение». Затем она улыбается.

«Дженни, хватит!». Я бегу к ней и пытаюсь схватить за руки. Она вырывается и мчится по магазину, опустошая по пути полки. Я следую за ней.

Шизофрения похожа на рак. Никогда нельзя надеяться, что болезнь удалось победить навсегда. Если рак однажды поселился в вашем теле, даже если сейчас он никак не дает о себе знать, — это все, это навсегда. После нескольких лет проб и ошибок мы пришли к набору лекарств, который как-то сдерживает симптомы шизофрении.

Галлюцинации, конечно, присутствуют, но сейчас они больше напоминают работающий где-то на задворках сознания телевизор с выключенным звуком. Большую часть времени они никак не проявляются и не мешают функционировать дочери в нашем мире, но иногда громкость включается, и ребенок теряется между реальностью и фантазией.

Четыре года назад я был уверен, что шизофрения полностью поглотит Дженни. Но усилиями многих людей мы повернули время вспять, остановили победную поступь болезни и выключили этот проклятый звук.

Иногда мне кажется, что я бреду по темному туннелю с фонариком в руках, спотыкаюсь, не понимаю, где я, и молюсь только об одном — чтобы батарейки в фонарике дожили до того момента, как я выберусь на свет. Не в силах ничего сказать, я лишь бреду вперед. Да, существует много вещей, о которых я жалею, было много такого, что я хотел изменить, если бы мог. К сожалению, ничего не вернешь, а что сделано, то сделано. Все, что я могу — это идти вперед и быть настоящим отцом — таким, какой нужен Дженни.

Я напрягся. Уже долгое время она не говорила ничего подобного.

Я потянулся к ней. «Но почему? Почему ты хочешь умереть?»

В этом ее заявлении не было ничего психотического. Оно звучало вполне здраво. Джен просто была очень грустной. Мы с женой не знали, что делать, как реагировать.

Я немедленно связался с доктором. На следующий день он обследовал Дженни. Она повторила ему то же самое. Тогда врач спросил, с чего она вообще взяла, что больна. «Я вижу и слышу то, чего нет», — был ее ответ.

Я понимаю. Никто не хочет, чтобы его ребенок страдал, оттого и возникают для всего «разумные» объяснения.

Но отрицание не может помочь Дженни и другим больным детям. Им нужно принятие. Нужно, чтобы им сказали: «Твоя болезнь не отделяет тебя от нас». Невозможно попасть в их мозг и «починить» его. Но можно сделать тот мир, в котором они живут, лучше.

Шизофрения не смертный приговор. Это болезнь, которой можно управлять. Это всего лишь невидимая часть радуги – многоцветного спектра, который представляет собой человеческая душа. Как я хотел бы, чтобы когда-нибудь Дженни увидела эту радугу целиком.

Да я и сам бы хотел ее увидеть.

ФОТО из книги М Скофилда «Первое января»

soznatelno.ru

«Первое января»: книга отца девочки, больной шизофренией

Дочь Майкла Скофилда больна шизофренией. Сначала он стал писать о своих переживаниях в Фейсбуке – просто, чтобы выпустить пар. Затем появился блог, группа поддержки для родителей в интернете. Недавно вышла книга М.Скофилда «Первое января», посвященная его дочери

Дочь Майкла Скофилда больна шизофренией. Сначала он стал писать о своих переживаниях в Фейсбуке – просто, чтобы выпустить пар. Затем появился блог, группа поддержки для родителей в интернете. Недавно вышла книга М.Скофилда «Первое января», посвященная его дочери.

С папой Майклом

В это время суток большинство трехлетних детей уже в постели. Однако большинство детей не являются, подобно моей дочери, гениями. Она умеет читать, знает таблицу умножения и приводит нас с женой Сьюзан в состояние эйфории тем, что разбирается в периодической системе Менделеева.

Уже почти 9 вечера, и Сьюзан уже закончила свои семичасовые новости на радио в Лос-Анджелесе. Скорее всего, она уже едет домой, но я все еще жду. Мы будем гулять с Дженни как можно дольше. На самом деле, мы так делаем с тех пор, как Дженни была совсем крошечной. Тогда я брал ее в IKEA. Она залезала в бассейн с разноцветными шариками, кидалась ими в меня и самозабвенно хохотала, попадая мне в голову.

Когда я смотрю, как она бежит впереди по торговому центру, единственному месту, открытому в это время, я думаю, как она умудряется держаться. Ведь мы уже побывали в зоопарке, IKEA, игровой зоне МакДональдса — в общем, везде, где хоть что-то могло бы занять мозг Дженни, пускай и ненадолго.

Джен уже давно должна устать, но она никак не показывает этого. И дело тут не в теле. Проблема в ее рассудке. Я должен сделать так, чтобы ее мозг устал. Это единственный способ заставить ее спать — с тех пор, как она родилась.

Дженни четыре с половиной года

Случай в магазине. Один из.

Торговый центр пуст, и это хорошо. Чем меньше людей, тем лучше. Дженни врывается в отдел игрушек. К нам подходит продавщица.

«Вам чем-нибудь помочь?» — «Да нет, спасибо. Мы просто смотрим», — сказал я, мечтая поскорее уйти. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Дженни обратила на нее внимание и принялась разговаривать. Ведь разговаривает наша Дженни совсем не так, как обычные трехлетние дети.

Продавщица кивает и уже собирается уходить, как, к моему ужасу, Дженни все-таки замечает ее.

«А у нас дома семь крыс», — сообщает она.

«Ух ты, — отвечает продавщица и останавливается. — У вас действительно семь крыс?»

«Да, — отвечает Дженни. — Я зову их Понедельник, Вторник, Среда, Четверг, Пятница, Суббота и Воскресенье».

И затем начинается часть, которую я не люблю больше всего. Продавщица смотрит на меня, на лице застыло вопросительное выражение. Она смотрит на меня, отца, чтобы я подтвердил этот невероятный факт. Одна крысу – это еще куда ни шло, ладно, две, три, но семь? Многовато, действительно. Учитывая тот факт, что у нас нет ни одной крысы. Все они — только что выдуманы.

Сначала Дженни издаст один из своих душераздирающих криков. Затем схватит с полки какие-нибудь вещи и бросит их на пол. Я попрошу ее поднять их, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Но Дженни с криком «Нет!» выскочит за дверь. Я воскликну: «Дженни! Вернись немедленно и убери за собой!» Но она не послушается. Затем мне придется извиниться за беспорядок и пойти ее искать. Я выйду из магазина и увижу ее, метрах в ста от входа. Смотрит на меня. Ждет.

Внезапно меня осеняет… К чему говорить правду? Эта женщина никогда не придет в нашу квартиру. Она никогда не узнает, есть у нас крысы или нет. Кто мне ближе, Дженни или она? Я киваю и говорю: «Да!, — прекрасно осознавая, как это выглядит. — У нас семь крыс».

Вот тут я начинаю нервничать. «Пойдем, Дженни. Нам пора домой, надо поскорее покормить наших крыс». Продавщица смотрит на девочку, не зная, что ответить.

«У вас что, крыса с собой?! Но в магазин нельзя приходить с животными!». Она идет к телефону на прилавке, уже готовая вызвать охрану. Проклятие!

«Все в порядке, — говорит Дженни, следуя за ней. — Она не укусит. — Она подходит к продавщице и протягивает ей пустую руку. — Видите? Она замечательная!» Продавщица таращится на руку девочки, держа в наготове телефонную трубку, но тут что-то начинает до нее доходить.

«Но она действительно с нами, — говорит Дженни, и ее лицо в этот миг – серьезнее некуда. — Мы взяли с собой Пятницу. Вот же она! — И дочь подносит свою руку к самому лицу продавщицы, словно та близорука.

Дженни не отвечает. Я вижу, что ей уже скучно. Внезапно она хватает несколько игрушек с полки и швыряет их на землю.

«Дженни!» Но уже знаю, что все, что ни скажу сейчас, будет бесполезным. Она не остановится. Мне нужно вытащить ее из магазина.

Рождество 2006-го года

Никто не знает, к чему может привести шизофрения. Исследований в этой области не так много. Господствующая на данный момент теория — «биологическая модель» — считает шизофрению неким дегенеративное неврологическим расстройством, подобным болезни Альцгеймера.

У Дженни родился братик Боди

Однажды в больнице, когда мы с женой пришли навестить дочь, она посмотрела вниз с четвертого этажа и сказала: «Я хочу прыгнуть». Я в этот был занят: пытался увлечь нашего сына Боди видеоигрой на больничном компьютере, чтобы ему было не так скучно. Я ясно слышал слова дочери, но сделал то же, что делал обычно в таких ситуациях: попытался отвлечь ее.

«На самом деле ты не хочешь этого, — сказал я как можно более спокойно. — Идем, поиграешь со мной и Боди». Краем глаза я видел, что она все еще стоит у окна и смотрит вниз.

«Я хочу умереть», — мягко протянула Джен.

«Я думал, ты хочешь прожить сотню лет», — нервно пробормотал я.

«Я хочу умереть в девять».

Наконец, дочь повернулась ко мне: «Потому, что у меня шизофрения».

Дженни с братом

Первая запись о Дженни я сделал на своей странице в Фейсбуке. Начал писать просто для того, чтобы выпустить пар, но очень скоро понял, что пытаюсь осмыслить, что же происходит с моей дочерью и вообще с моей семьей. Потом из этих записей вырос целый блог, а я стал писать все чаще. Когда о нашей истории узнали люди, ко мне на почту стали приходить сотни писем, похожих друг на друга: «Мы думали, что мы одни такие».

Многие годы я силюсь понять, как сейчас, в начале двадцать первого века, некоторые люди, даже врачи, не могут поверить в детскую шизофрению. Не перестаю удивляться количеству людей, которые пишут мне, что Дженни находится во власти демонов, которые должны быть изгнаны. Думаю, все дело тут в психологической защите. Они не хотят видеть очевидного и отрицают его существование.

В тот миг, когда Дженни сказала, что хочет умереть, я понял кое-что. Людям легче поверить, что это был мой недосмотр, или во всем виноваты демоны, потому что так им понятней. Мысль о том, что болезнь существует сама по себе и никто не застрахован — ужасна, невыносима.

www.miloserdie.ru

Врач-психиатр Ветошкин С. В.

Запись на консультацию 8 (495) 974-23-31, 8 (495) 974-23-29

Психически больной и семья

Безусловно, проблем и вопросов, возникающих в связи с психическим заболеванием великое множество. Даже просто перечислить их все – задача непосильная. Тем не менее, есть среди них типичные, встречающиеся наиболее часто в семьях больных шизофренией. Например, такие (со слов родственников):

«он/она не считает себя больным, не пьёт лекарства, не ходит в диспансер, не хочет лечиться»,

«он/она нелепо ведёт себя или допускает нелепые высказывания»,

«он/она ничего не делает по дому, ни к чему не проявляет интереса, не следит за собой, целыми днями лежит на диване»,

«он/она постоянно курит или пьёт чай»,

«он/она громко слушает музыку по ночам, шумит, не даёт спать окружающим»,

«он/она проявляет грубость или агрессию к родным и близким».

Отдельно можно выделить трудности, связанные с обращением в официальные структуры (медицинские, правовые, социальные). Это, как правило, вопросы, возникающие при госпитализации, при общении с врачами диспансера и стационара, сотрудниками правоохранительных органов.

Дать универсальные рецепты решения каждого из них невозможно. Но есть простые правила, использование которых позволит, если не решить её сразу, то, по крайней мере, увидеть выход из создавшейся ситуации. Не менее важно очертить для себя и те проблемы, решение которые лежит за пределами ваших возможностей, чтобы не расходовать понапрасну свои силы и эмоции.

Для максимально успешного решения возникающих проблем необходимо определиться, какими силами и средствами вы можете воспользоваться, чтобы «не палить из пушки по воробьям» или, наоборот, «не пытаться сразить слона дробиной». Вряд ли целесообразно вызывать сотрудников милиции, если больной человек отказывается принимать дома лекарства и при этом ведёт себя спокойно и адекватно. Не имеет смысла уговаривать больного сходить в диспансер за лекарством, если он своим поведением в данный моментужепредставляет для окружающих непосредственную угрозу. Бесполезно в очередной раз доказывать больному, что голос, который он слышит у себя в голове, принадлежит не соседу, и тот не облучает его через стену – только устанете сами и вызовите раздражение больного своей «непонятливостью».

Приведенные ситуации должны решаться совершенно различными способами. Средства и методы, применяемые в этих случаях можно разделить напсихологические, медицинские и социально-правовые.

Наиболее доступным и применимым в домашних условиях может стать психологический подход в решении возникающих вопросов. Каждый может стать для себя и своих близких «домашним психологом«, если будет следовать определённым правилам.

Порой, говоря, что стремимся помочь своему подопечному, мы на самом деле, решаем собственные проблемы. И это нормально! Это родственникам,а не самому больному(!), доставляет неудобство громкая музыка по ночам, разговоры с несуществующим собеседником, агрессивное поведение, постоянный табачный смрад или горы мусора в квартире. Поэтому оказываются бесполезными призывы к порядку, попытки стыдить: «посмотри на кого ты похож», увещевать: «это не нормально – так нельзя, ты должен то-то и то-то…». Больной, в лучшем случае, может спокойно заявить: «мне нравится так жить – я никому ничего не должен»; и вам нечего будет на это ответить. В худшем же, он, как малый ребёнок станет «капризничать», раздражаться в ответ на ваши слова, может быть, даже оскорблять вас. Почему так происходит? Вероятнее всего, потому что вы, как строгий родитель (неважно, кем вы ему доводитесь на самом деле) пытаетесь «учить его жить». В приказном тоне, не объясняя, зачем это ему (и вам) нужно, навязываете некие нормы, истинность которых может быть не столь очевидна для самого больного. При этом вашему собеседнику отводится заведомо подчинённая роль — как малому беспомощному ребёнку в семье, которую он вынужден принять и вести себя соответственно.

Взаимодействие станет более эффективным, если перейти от «приказного» или «заигрывающего» тона на партнёрский стиль взаимоотношений, в котором обе стороны выступают на равных, учитывая интересы друг друга. Они как бы заключают между собой словесный договор. Например, мать берёт на себя приготовление еды и стирку, а сын, со своей стороны, отвечает за уборку в квартире и вынос мусора. При этом все пункты «договора» должны быть заранее чётко оговорены (периодичность уборки, например). Иначе не избежать взаимных претензий: «чего убирать – и так чисто, в прошлом году только убирался». Субъективные критерии той жечистотыу всех разные, даже у здоровых членов одной семьи, оценить их сложно. Ещё сложнее выполнить такие требования родных, как: «веди себя хорошо, иначе опять попадёшь в больницу», «слушайся родителей» и т.п. Такие «условия» носят уже совершенно субъективный характер и не вносят никакой ясности. И уж тем более, не могут быть информацией к действию.Однажды, при очередном поступлении, один пациент с удивлением (!) узнал от врача, что, слушая громкую музыку по ночам, он мешает спать родителям и соседям, и это вынуждает их госпитализировать его в стационар. При этом родители говорили всегда только одну дежурную фразу: «плохо себя ведёшь – поезжай, полечись». Они признали, что ни разу не беседовали с ним о причинах стационирования, не высказали чётко и конкретно своих претензий к его поведению, уклонялись от прямых ответов на его вопросы.

А как взаимодействовать с человеком, высказывающим идеи, не соответствующие реальности, или сообщающего вам об услышанной из телевизора информации, «предназначенной только для него»? Вы уже знаете, что подобные высказывания называются бредом. Говорилось также и о бесполезности попыток переубедить такого больного. Реальные факты, несмотря на свою очевидность, не принимаются им во внимание – учитываются только те их них, которые служат «доказательством» бредовой идеи. Видя невозможность доказать что-либо, некоторые пытаются во всём соглашаться с больным – «лишь бы успокоился». Но и это приводит только к худшему результату: вы становитесь «соучастником» чуждых вам событий и со временем окажетесь не в состоянии соответствовать всем нелепым бредовым переживаниям больного. Возможно даже, перейдёте в разряд «врагов».

Лучшим способом ответа здесь будет примерно такой: «я понимаю твои переживания и уважаю твою точку зрения по этому вопросу, но я имею своё мнение на этот счёт». При этом старайтесь максимально избегать обсуждения самой фабулы (содержания) бреда – больной всё равно сориентирован в ней лучше, чем вы. Считается, что наилучший результат, которого можно добиться в борьбе с бредовыми переживаниями – это снижение их актуальности (дезактуализация). Отсюда вывод – общайтесь с больным на любые темы, не затрагивающие темы его переживаний.

Ещё один важный принцип: старайтесь никогда не обманывать больного. Даже если вам однажды удалось путём обмана добиться своей цели, в последующем он просто перестанет вам доверять. Обман – «одноразовое» средство и допускается только в крайних случаях – когда вам или кому-либо другому грозит реальная опасность в результате возможных агрессивных действий больного человека.

Немногим лучше намеренного обмана «работают» голословные обещания, бездумно раздаваемые больному, да и не только ему. Это может быть ультимативное заявление матери с целью «проучить» сына:«попадёшь ещё раз в больницу – не выпишу тебя больше».Скорее всего, подобное обещание так и остаётся обещанием, да и выписка больного, если он дееспособен, определяется его состоянием, а не желанием родителей. Насколько «серьёзно» будет потом он относиться к другим, столь же «весомым» словам матери? Вопрос риторический…

Опыт показывает, что нарушенные взаимоотношения в семье приводят к очередной госпитализации чаще, чем само по себе ухудшение психического состояния. Нередко конфликты с близкими служат пусковым механизмом, провоцирующим обострение психической болезни. Именно поэтому гармонизация отношений между всеми (а не только с больным) членами семьи является залогом длительной ремиссии и улучшения прогноза болезни.

Всё вышесказанное можно более кратко представить так:

Требования или условия, предъявляемые к больному родственнику должны быть максимально понятными и недвусмысленными.

Предъявляя к кому-либо требования, вы сами должны строго соблюдатьсобственныеобещания и обязательства. Если не уверены, что сможете их выполнить – лучше не давайте совсем.

Максимально ограничьте проявления внешней опеки («может что-либо делать сам – пусть это делает сам, не может – помогите, а не сделайте вместо него»).

Формируйте мотивацию (желание) к положительным действиям. «Понукание» не даст хороших результатов.

Следуйте партнёрскому стилю общения: «ты – взрослый и можешь решить это сам», «давай подумаем над этим вместе».

Игнорируйте (насколько возможно) содержание бредовых высказываний. Ни в коем случае не пытайтесь переубедить его, доказывая нелепость бредовых идей. Не пытайтесь также и «подыгрывать» бредовым переживаниям. Реагируйте только на действия: поощряйте положительные поступки, высказывайте неодобрение нежелательным действиям.

Ведите себя максимально искренне с больным – попытки скрыть свои истинные намерения (например, госпитализировать не предупредив его об этом) приведут в дальнейшем к атмосфере недоверия в семье.

Старайтесь никогда не обманывать больного!

Не раздавайте голословных обещаний, ни хороших, ни плохих.

Тем не менее, даже самый опытный психолог оказывается, зачастую, бессилен повлиять на поведение больного шизофренией. Там, где психологические методы неэффективны или недостаточно эффективны, целесообразно привлекать имеющиеся у васмедицинские ресурсы.В силах родных организовать контроль своевременности приёма лекарств, напомнить о дате очередного посещения диспансера или инъекции пролонгированного препарата. Родственники, обладая некоторыми минимальными знаниями, могут контролировать симптомы болезни, предупреждая тем самым возможные рецидивы. В случае возникновения побочных проявлений препаратов, они могут объяснить больному причину этого состояния, успокоить его, напомнить о приёме корректоров.

В сложных ситуациях, когда со стороны больного имеет место активное нежелание лечиться, родные вынуждены давать лекарства без его ведома, подмешивая их к напиткам или еде. Зачастую такой способ оказывается эффективным настолько, что в течение месяцев или даже лет позволяет избежать обострения и госпитализации.

Но в какой-то момент может показаться, что без вмешательства психиатра не обойтись. Такой вывод можно сделать только в случае появления каких-либо признаков, относящихся к симптомам болезни. Бывают ситуации, которые родным кажутся непривычными, но они могут носить совершенно безобидный и естественный характер. Например, желание длительно болеющего человека пойти работать или создать семью само по себе не может служить причиной настороженного отношения к его состоянию. Настораживать могут в этом случае неадекватно приподнятое настроение, повышенная говорливость, суетливость, несвойственные ему ранее и т.п. Что делать в этом случае? Прежде всего, обратится в психоневрологический диспансер по месту жительства. Участковый врач осмотрит больного, оценит его состояние, назначит или сменит лечение. При нежелании пациента идти в стационар, родственники могут написать заявление на имя главного врача ПНД с просьбой освидетельствовать больного на дому с описанием причин такой просьбы. В случае серьёзности фактов, изложенных в заявлении, участковый врач осматривает такого пациента на дому. Если больной состоит надиспансерном наблюденииа это большинство пациентов нашей больницы), разрешение суда на освидетельствование не требуется. При вынесении участковым психиатром решения о необходимости госпитализации, он оформляет направление в психиатрическую больницу по месту жительства. По желанию пациента или его законного представителя он может быть направлен в любой психиатрический стационар данного субъекта федерации при условии согласия администрацииэтого стационара. В случаях, когда состояние пациента требует неотложной госпитализации, например при угрозе жизни его самого или других лиц, можно обойтись без осмотра участкового врача. Решение о необходимости госпитализации принимает в этой ситуации единолично врач-психиатр бригады «скорой помощи» на основании соответствующих статей Закона «О психиатрической помощи…». При этом транспортировка до больницы городского подчинения (независимо от её местонахождения – в городе или за городом) может быть произведена как самостоятельно самим пациентом, так и специализированной психиатрической бригадой «скорой помощи».

Задача родственников в этом случае — подготовить больного к лечению в стационаре, даже если его отношение к этому крайне негативное. При этом не стоит угрожать ему больницей – лучше спокойно поставить перед фактом: «твои такие-то действия вынуждают нас принять ответные меры — обратиться за помощью к психиатрам».

В случае, когда сотрудники медицинской бригады не в состоянии справиться с возбуждённым или агрессивным больным, они могут обратиться за помощью к сотрудникам милиции, которые, согласно ст.ст. 5 и 10 Закона «О милиции» и ст. 30 п.3 Закона «О психиатрической помощи…» обязаны оказывать содействие в указанных случаях. Случается, что сотрудники милиции самостоятельно доставляют больного к месту госпитализации.

Теперь о самом, пожалуй, неприятном, но, в ряде случаев, единственно возможном способе решения серьёзной проблемы –агрессии и других видов противоправного поведения, совершаемого некоторыми психически больными. Существует распространённое заблуждение: что бы ни сделал психически больной человек – ему «всё сойдёт с рук». Это, мягко говоря, не совсем так. Сотрудники милиции, действительно, неохотно заводят уголовные дела по факту тех или иных противоправных действий, совершаемых заведомо психически больными лицами, если эти действия не относятся к категории тяжких преступлений. Родственники, в свою очередь, нередко забирают ранее написанные заявления из милиции. Проще всего в этих случаях привезти больного в психиатрическую больницу – «пусть там разбираются». А затем, по миновании обострения, родные зачастую не желают выписывать больного: «мы его боимся – вдруг опять что-нибудь натворит». Случается, что так оно и происходит. И порой уже не обострение болезни, а психологический фактор –ощущение безнаказанностииграет свою отрицательную роль. В этом случае, когда многократно повторяются ситуации, представляющие угрозу жизни и здоровью окружающих, необходимо настаивать на возбуждении уголовного дела и привлечении нарушителя к ответственности. Получив отказ в милиции, нужно обратиться в прокуратуру с соответствующим требованием и жалобой на бездействие сотрудников милиции. Если вам удалось возбудить уголовное дело, следователь или суд назначают судебно-психиатрическую экспертизу, задача которой решить, мог ли подэкспертныйосознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В случае положительного ответа на этот вопрос, суд признаёт испытуемоговменяемыми виновным в совершении преступления и определяет соответствующую меру наказания. В случаеневменяемостилица, совершившего противоправные действия, оно, действительно, освобождается от уголовной ответственности и ему назначается тот или иной видпринудительного лечения.Не путать с госпитализацией в недобровольном порядке(!).

Невменяемым человек признаётся только в отношении совершённого им конкретного действия, а не вообще невменяемым, и в каждом подобном случае, в отличие от недееспособности, она определяется отдельно для каждого эпизода.

Виды принудительных мер медицинского характера, которые может назначить суд, определены в ст. 99 Уголовного кодекса Российской Федерации и ст. 13 п.5 закона «О психиатрической помощи…» К ним относятся:

амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

antipsychos.ru

Шиза косит наши ряды, так поможем же ей!

Шизофрения (от др.-греч. ????? — раскалываю и ???? — ум, рассудок) — психическое заболевание с нарушениями мышления, эмоциональными расстройствами и неадекватным поведением. Сам термин принадлежит учителю Юнга, проф. Блейлеру, который ввёл в лексикон карательных психиатров ещё такие словечки, как «комплексы» и «амбивалентность». У пациентов пропадают обычные для нормальных людей способности (негативная симптоматика), зато развиваются способности совершенно необычные (позитивные симптомы). Ранее шизофрению называли Demencia pr?cox , ибо в те времена, когда это название придумывали, шизофрению ничем не лечили, и подавляющее большинство больных быстро впадало в глубокий эмоционально-волевой дефект, при котором целыми сутками лежат в постели и ничего не хотят. Сейчас в исходное слабоумие впадают гораздо реже, и многие начинающие психиатры таких больных не видели.

[править] Психиатры просвещают

95% людей путает шизу с раздвоением личности, что на деле совершенно разные вещи. Этимология слова намекает: у больных шизофренией, можно сказать, раздваивается психика. Отсюда нередки такие симптомы, как шизофазия, противоречивые чувства и мысли. Собственно, на взаимоисключающих параграфах злобные врачи и ловят пациентов.

Хотя большинство готово причислить к шизофреникам любого человека со странной логикой, диагностические критерии — схизис (внутреннее противоречие психических процессов), псевдогаллюцинации (или иллюзии), а также одно из: апатия/абулия/аутизм — остались чёткими, как и ранее, и расстройство личности по шизоидному типу и шизофрения — две большие разницы с точки зрения современной гуманной психиатрии.

Широко известный узких кругах Иван Демьян назвал группу в честь диагноза

Кроме того, существует понятие «шизотимия», когда симптомы присутствуют в пределах здорового самоконтроля, становясь мощным источником энергии для недопоциента и толкая его активничать и размышлять намного больше обычного. Именно из этой породы, предположительно, получаются авторитарные Кальвины, самоотверженные Сен-Жюсты и прочие интересные личности, если, конечно, человек сознательно направляет зацикленность на одной теме в общественно полезное русло.

[править] Типы течения шизофрении

Упрощая, люди в белых халатах выделяют следующие типы течения шизофрении:

  1. Рекуррентная (или периодическая, по официальной действующей классификации — шизоаффективное расстройство) — характеризуется острым эмоционально окрашенным бредом и галлюцинациями. Чем эмоциональнее ведёт себя поциент, тем выше вероятность выздоровления. Глюки вылечатся, а повторный приступ может наступить через -цать лет или вообще не наступить.
  2. Шубообразная (или приступообразно-прогредиентная, по официальной действующей классификации — шизофрения с эпизодическим типом течения с нарастающим дефектом) — когда после курса процiдурок вроде бы все и прошло, но что-то осталось: остаточный бред, например. Кроме того, поциент быстро скатывается к придурковатости во время относительно благополучных периодов. Приступы случаются часто, каждый приступ забирает с собой немножко от личности поциента, заставляя его все чаще и чаще задумываться о том, что его бредовые идеи не такие уж и бредовые. По причине некачественности ремиссий поциенту с таким типом шизы показана поддерживающая терапия колесами в средних дозах. Прогрессируя, шубообразная шизофрения может постепенно перетечь в злокачественную шизофрению. Название произошло от немецкого слова Schub — приступ, а вовсе не потому, что псих зимой и летом ходит в шубе (хотя он может, да).
  3. Злокачественная (или непрерывно-прогредиентная, по официальной действующей классификации непрерывнотекущей и называется) — когда болезнь протекает без ремиссий. Выписывают ударные дозы колес. Поциенты с такой шизой нечасто бывают дома, но им уже похуй.

Выделяют еще малопрогредиентную и вялотекущую шизофрении. Отличие в том, что малопрогредиентная шизофрения — это такая слабенькая периодическая шиза, а вялотекущая — это непрерывнотекущая слабенькая шиза. Поциенты с такими формами шизофрении иногда долго не попадают в поле зрения психиатров, а зря, ибо слабенькая шиза в принципе нередко переходит в тяжёлые формы. Диагноз вялотекущая шизофрения ныне официально заменён на политкорректное «шизотипическое расстройство». Ибо в 80-е половина борцов за свободу слова лечилась в родных больничках именно с таким диагнозом (разумеется, их самих не очень спрашивали, что и породило рассказы о карательной психиатрии в совке).

[править] Виды шизофрении

Врачи официально выделяют как минимум 9 разных шиз, впрочем Леонгард насчитывал аж 22. Каждый вид шизы прекрасен по-своему. Всякая шиза при отсутствии лечения (но нередко и несмотря на него) со временем почти гарантированно доводит человека до состояния кактуса в горшке. И это нихрена не смешно. На определённой стадии больной становится наказанием б-жьим для себя и для окружающих. Знакомство с тяжёлыми больными заставляет студентов-медиков сожалеть о том, что в России запрещена эвтаназия.

  • простая — самая сложная для диагностики в начале заболевания. При этой форме доминирует негативная симптоматика с элементами всех прочих шиз. Развивается преимущественно в молодом возрасте, течет всегда злокачественно, без ремиссий. Плохо поддается лечению таблетками. Люто и беспощадно ненавидима больным ей шизофреником, на поздних стадиях вызывает у него мысли о том, что рак и СПИД все-таки не такие уж и кошмарные болезни.
  • параноидная — самая распространенная (в европейских расовых популяциях) шизофрения. Характеризуется бредом преследования, воздействия, отравления, бредом изобретательства и много чем еще. Обыкновенно отсутствует негативная симптоматика, но не так часто, как хотелось бы. Наблюдаются и шизофренические изменения в мышлении. Наличествуют галлюцинации. Для этого вида шизофрении характерны специфические псевдогаллюцинации, которые на поздних стадиях приобретают характер психического автоматизма, входящего в состав синдрома Кандинского — Клерамбо. Попросту говоря — классическая триада «монотематический систематический интерпретированный бред + крайне нелепый бред величия + автоматизм и псевдогаллюцинации». Видов бреда тоже немало. Обыватели фапают на отдельные его виды как на откровения. А некоторые превращают в источник доходов (не свой, конечно же).

    У одного писателя есть целый цикл про эту «борьбу света и тьмы за душу пациента», да и у другого тоже.

  • Говорит «Все это фантастика. Цирк. Голливуд. Здесь все циркачи. Игра продолжается.» Все началось с Северной (Полярной) звезды. Общался с ней, «как с богом». Уточняет: «Она и есть бог, а звезды — это волки». В другом месте называет звезды «лампочками, из-за стекла которых наблюдают за нами». Звезды «играли» с ним. Для общения с ними поднимался на крышу, лежал там с полным ощущением, что пребывает на небе. Звезды голосами девушек и юношей переговаривались с ним, дрались, ловили друг друга. Мог движением пальца писать слова на небе. После сказанного спохватывается, прикрывает ладонью рот и на дальнейший расспрос замыкается: «Мне нельзя много говорить — можно повредить природе». Бредовые высказывания удается вызвать, лишь поощряя у больного спонтанный монолог. Рассказал, что стал слышать «голоса» людей и неодушевленных предметов, например, электрических лампочек при включенном свете. Лампочки — это, по его мнению, тоже волки, возле каждой из них «вьется целая стая волков». Видел колдунью Стеллу, которая, совершая над ним пассы, сказала «Я твоя мать, я лечу тебя». Оксану тоже считает звездой, которая разговаривает с ним и воздействует на него. Видел ее в уменьшенном образе (10 см), бегающую по его телу. В это время в его теле происходили какие-то фантастические события, связанные со звездами (при воспоминании об этом взгляд становится зачарованным).

  • кататоническая — это такая шизофрения, при которой поциент залипает в разных позах, а через некоторое время резко и больно для всех отлипает. Кататония, она ведь разная бывает. Есть два вида: онейроидная и люцидная. Первая свидетельствует об оптимистическом исходе, вторая — наоборот. Онейроид — сноподобное состояние, во время которого больной одновременно ощущает себя в двух реальностях: первой — той, в которой все остальные, второй — такой, выйдя из которой, люди вдохновляют писателей на создание «Путешествий Гулливера» или «Чапаева и Пустоты».

  • Поклонникам-геймерам Клайва Баркера может показаться знакомым слово онейроидный. Да-да, те, кто играл в «Проклятых», помнят оттуда мир Онейрос, полный страшной неведомой хуйни и отсутствием всего рационального. Но если после многочасового путешествия по этому Онейросу в детстве было страшно смотреть в темноте на стенку, то больные онейроидным синдромом молят всё и вся заменить этот пиздец хотя бы на рак и СПИД. Во доаминазиновые времена люди могли находиться в таком ступоре по несколько месяцев, но сейчас на фоне лечения (грамотного) никто больше недели не лежит. В случаях люцидной кататонии всё гораздо грустнее: пациент лежит в отрубях, начинает хныкать, когда из этого состояния его медикаментозно выводят на несколько минут, и в мозгу у него совершенно пусто. В доаминазиновые времена больные могли вставать только для того чтобы поесть и опорожниться (и то со временем без надобности становится).

    И тот, и другой ступор могут сопровождаться негативизмом, восковой гибкостью и ещё кучей экзотических симптомов. Негативизм — это когда психу хотят разогнуть ножки и ручки, а он сопротивляется. Восковая гибкость — когда наоборот. Поциенту можно запросто разгибать и сгибать конечности. Известны многие документальные фильмы, где шизики часами торчали в той позе, которую им придал скульптор — психиатр.

    И тот, и другой ступор без лечения (а нередко и с ним) оканчиваются внезапно тем, что пациент может выйти в окно вместе с кроватью к которой привязан, несмотря на решётки на окнах.

  • гебефреническая (гебефренная) — это в доаминазиновыю эпоху был пиздец, но сейчас депутат Хинштейн чувствует себя с нею вполне неплохо. Обыкновенно пишут, что проявляется дурашливостью и неадекватностью реакций, импульсивностью и прочее. Но все это хрень, ибо данный вид шизы проявляется только и исключительно тотальным пиздецом. Присутствуют не только шизофазия и затухание эмоций. Стирается само мышление, причём стахановскими темпами. Но, вроде бы, если плотно сидеть на колёсах, можно зависнуть над бездной на стадии Болванщика или Дедпула.
  • фебрильная (гипертоксическая) — шизофрения, скорее напоминающая приступ малярии: лихорадка, температура выше 40 градусов и т. п. Если не умирают — потом живут долго и счастливо, так как обострения случаются крайне редко.
  • неврозоподобная — самая противная шизофрения. Мир пациента коллапсирует до некого сверхценного переживания или идеи, изобретательской, эстетической, сексуальной (да-да, эти ваши трапы в 95% случаев тоже). Психиатру иной раз требуются годы, чтобы точно понять, чем болен поциент. Но психиатр не парится — все болезни лечат одними и теми же колесами. Иногда еще и психотерапией. Кстати, именно эта ваша терапия таки и позволяет понять, что к чему, ибо невротические заскоки при шизофрении ей традиционно не поддаются.
  • пфропфшизофрения (sic!) — шизофрения на фоне умственной отсталости. Думаете олигофрены шизофрениками быть не могут?
    • недифференцированная шизофрения — шизофрения, при которой трудно понять, каков же главный синдром. Самая тяжёлая, начинается в детстве, встречается редко.

      Кристально чисто все эти виды шизофрении себя не проявляют: в картине болезни каждого психа так или иначе наличествуют все виды. Если всего намешано в приблизительно равных пропорциях, то ставят диагноз смешанной шизофрении.

      F20.9 — шизофрения неуточненная. Обычно это сигнал к тому, что характер шизофрении поциента еще определять и определять. Известны случаи, когда человеку при этом эфе через пару лет с момента выявления диагноза заявляли, что у него и не шизофрения вовсе, а совсем другая хуита.

      [править] Диагностика и симптоматика

      Наглядное пособие: «Как поймать шизофреника»

      Прогрессивный метод диагностики

      Симптоматика шизы — густой тёмный лес с бабами-ягами. Большая часть симптомов скорее ощущается, чем «вылезает наружу», а те, что вылезают — складываются в злоебучие неведомые картины, искать в которых чёткие критерии — самая собачья работа во всей психиатрии. Убедительный пруф всей этой галиматьи дал тролль Розенхан, показавший, что лучше всего в психах разбираются те, чьему мнению-то как раз верить нельзя — сами психи, раскусившие всю его пиздобратию. Все психически нездоровые субъекты и склонные к ним начинают определяться с ходу и почти всегда безошибочно, что показывает дальнейшее общение.

      Да, если человек называет себя эльфом 80-го уровня и считает унитаз галактическим крейсером, то с его мозгом, вероятно, что-то не в порядке. Однако настоящая шизофрения вполне может протекать без таких ярко выраженных симптомов, как бред и галлюцинации. Как известно ещё со времен Ясперса, у человека может быть сколь угодно хитрозавёрнутый образ мышления, а шизофрении может не быть. И наоборот — простая шизофрения на поздней стадии с глубоким дефектом личности, при которой бредовые синдромы отсутствуют.

      Впрочем, кондовых, окончательно диагностированных, шизофреников не так уж и много — 5-6 человек из тысячи. Гораздо более распространены т. н. «пограничные» состояния: депрессии, мании, фобии и всякие синдромы с хитровыебанными названиями… А вот выльется такое состояние во что-то серьезное или нет — на все воля Хаоса.

      Теория единого психоза говорит нам, что лёгкая долбанутость — в любом случае начало славного пути, ведущего к полному выносу мозга. Можно задержаться на этом пути; нельзя с него свернуть. Упомянутая теория прижилась в обществе, хотя и отвергнута большинством психиатров. Поэтому обыватель кладёт большой болт на разницу между шизофренией, шизоидным расстройством и шизоидностью. Врачи болтов не кладут, да. Но поциентам, заполучившим клеймо с приставкой «шиз-», от этого не легче.

      Также, по большому счёту, не совсем ясно, где кончается шизофрения и начинаются принципиально другие, обусловленные другими причинами, расстройства — и наоборот, где за каким-то совершенно «левым» симптомом в качестве первопричины стоит всё та же шиза. Разгадка в данном случае не безблагодатность, а отсутствие понимания физиологической первопричины её появления (ибо для этого надо понимать, как работает моск — над этим всё человечество бьётся не первый день) — это раз, и два-с — совершенно нечеловеческой ширины разнообразие проявлений. Например, параноидная шизофрения и паранойя — две совершенно разного происхождения болячки с почти одинаковой симптоматикой. И даже больше, чем две, ибо «паранойя» — собирательное бытовое название нескольких строгих диагнозов.

      [править] В чём же суть?

      Суть в том, что у шизофреника постепенно нарастают так называемые негативные симптомы в интеллектуальной, эмоциональной и волевой сфере. Короче, он превращается в тупой, тревожный овощ. Есть теория Бейтсона о дабл байнде, который формирует специфическое шизофреническое слабоумие, связанное с неспособностью воспринимать различные метафорические уровни. Получается, что пресловутая шизофреническая разорванность психики придумана для троллинга поциэнтов психиатрами, неспособными понять мышление поциэнта, у которого взаимоисключающие понятия в голове смешались в малоаппетитную кашу. Такое не проходит бесследно для психики, и, чтобы как-то себе объяснить такие биохимические сбои в межушном ганглии, поциэнт непроизвольно выдумывает теории воздействия, отравления или ужасных врачей-вредителей. То есть продуцирует позитивную симптоматику с параноидальным бредом воздействия в духе синдрома Кандинского-Клерамбо.

      Ну а психиатр, как уже было сказано, все болезни лечит одними и теми же колёсами. Которые подавляют преимущественно именно позитивную симптоматику. Ту самую, которая носит компенсаторную или защитную функцию, вроде температуры при простуде, когда организм пытается защититься от микробов, сварив их в собственной крови. Защита получается еще та, порою хуже самой болезни, но по большому счету обеспечивает социальное функционирование поциэнта.

      Нынешняя психиатрия выработала стопицот политкорректно звучащих диагнозов, из которых от силы половина реально полезна в плане более подробного указания разновидности, а остальные нужны просто для того, чтобы не назвать ёбаного психа ёбаным психом, даже когда это именно так и есть. Плюс часть формулировок является не точными диагнозами как таковыми, а всего лишь названиями синдромов (то есть целая пачка встречающихся вместе симптомов, обозначенных для удобства собственным именем). А вот какое именно расстройство мозга вызвало данный синдром — да чёрт его знает. Может быть, психологическая травма, может быть, вещества (например, обычное бухло), а может быть, та же наследственная шизофрения. Учитывая, что даже с определением термина есть несколько взаимоисключающих точек зрения, а причины вообще почти во мраке — понять, что есть шиза и что не есть оная, становится… хмм… затруднительно. Поэтому психиатры рассуждают о био-/психо-/социальной теории патогенеза. То есть утверждают, что все эти факторы должны действовать в комплексе. А поскольку они каждый раз смешиваются в индивидуальных пропорциях, возникает дикое разнообразие клинической картины.

      Нижеперечисленные признаки далеко не все так уж и абсолютны: скажем, навязчивое мытьё рук несколько раз на дню может быть фобией, неврозом, психозом или же ей, голубушкой. Тем не менее, взять их на вооружение стоит — доктор потом всегда успеет уточнить.

      [править] Симптомы запущенной шизы

      Я никогда не поверю, чтобы борющиеся голоса во мне были тоже мною же. Это, несомненно, какие-то особые существа, самостоятельные и независимые от меня, которые по своей собственной воле вселились в меня и подняли в душе моей спор и шум.

      Hормальный шизофреник не обязательно наслаждается страдает всеми перечисленными симптомами. Достаточно одного-двух признаков, наблюдающихся некоторое время, чтобы признать человека принадлежащим к великому ордену скорбных главою.

      [править] Картина изнутри

      1. Закрой глаза. Представь себе качели во дворе, на которых можно сделать «солнышко». Теперь пусть эти качели сделают ровно десять оборотов по часовой стрелке, ниасилят 11-й, покачаются и успокоятся. А теперь — десять обратно. Если ты хронически не можешь управлять собственным воображением (первые несколько раз не в счёт) и они «из упрямства» постоянно, тест за тестом, пролетают лишние обороты «назло тебе» — смирись с неизбежным, все твои драгоценные идеи — бред, потому что ты уже шизофреник в полный рост. Особенно стабилен сей самотест для подростковых форм.
      2. Мысли всякие то наплывут в голову сами собой, то, наоборот, сами заткнутся, когда ты их не просишь.
      3. Ты не хочешь думать какую-нибудь мысль, но она, сволочь, приходит в голову и сама там думается. Или вдруг понимаешь, что чего-нибудь не хочешь чувствовать, но оно само чувствуется, и ничего с этим нельзя сделать. Или что-то делается само, помимо твоей воли: ногами ходится, руками машется, а ты-то здесь и ни при чём.
      4. Мысли могут очень сильно думаться — даже понимаешь, что люди их могут услышать.
      5. Всё вокруг приобретает великий глубинный смысл™: это на первый взгляд всё такое обыкновенное, но если вдуматься — о, блин, до каких высот и глубин можно додуматься! И всё, что тебя окружает — оно специально сделано для того, чтобы произошли Великие События, о которых окружающие (идиоты!) даже понятия не имеют.
      6. Слуховые, зрительные, кинестетические, тактильные, обонятельные и вкусовые ощущения, которые, мягко говоря, не связаны с окружающей действительностью. Для окружающих — не связаны, а для поцыэнта всё это реальность, и надо ещё проверить, какая реальность для кого реальнее.
      7. Исходя из предыдущего пункта — бред, который только для окружающих бред, а для пациента — отражение его переживаний в новой замечательной реальности.
      8. Яркие, красочные сны становятся слишком красочными. Начинается онейроидный кошмар (пока только во сне), от которого нет пробуждения и пощады, и кажется, что от снящейся боли, ужаса, безнадёжности можно физически умереть. Просто от самих ощущений, даже не от «сюжета». Ты мечешься из одного сна в другой, умоляешь персонажей помочь тебе проснуться, но тебе в ответ только снится, что ты проснулся и лежишь на кровати, и ты это очень быстро понимаешь, когда начинается очередной мозгоразрывающий ужас. Мир, в котором нельзя комфортно существовать (то есть вообще никак нельзя, по большому счёту), потому что он мгновенно подстраивается под каждую мысль назло тебе так, чтобы причинить максимум боли, унижения, отчаяния в каждом новом «сеттинге».
      9. [править] Картина снаружи

      10. Характерно выдумывание себе абсолютно ебанастических хобби, особенно в подростковом возрасте, пока моск не задеревенел. Известен клинический персонаж, пытавшийся собрать в коллекцию и атрибутировать все сорта говна. Баночки, баночки, баночки, эрдельтерьер с поносом, эрдельтерьер с запором, эрдельтерьер на сухом корме здоровый, белка серая после шишек, белка серая после грибов, белка рыжая ела ХЗ что, сиамская кошка обожралась рыбы… а в 99% случаев «это ХЗ что, нашёл во дворе, но оно не похоже на остальные, когда-нибудь определю» или подписано на основании собственного больного воображения. Помимо отсутствия познавательной ценности, на каждом шагу — ложь, ложь, ложь. Никаких оснований считать, что это была именно белка, у больного не было. И что именно она жрала — тоже сам додумал. Скажем, в рукописном справочнике «100 способов починить внезапно сломавшуюся советскую мышеловку» 99% займёт устранение поломок, которые в столь простом механизме невозможны в принципе. А вот классической поломки «хуёво ловить стала», которую советские люди устраняли подгибанием спицы-сторожка, не будет.
      11. Издевательство над речью прогрессирует. Ебанат может заменить слово каким-то синонимом созвучного слова по принципу «дрова > трава > газон» и на полном серьёзе считать «наколол к зиме газон» смешнымкаламбуром. Может выдёргивать из стремительного потока мыслей отдельные слова, косвенно относящиеся к теме, и сплетать их в бессмысленные предложения, то есть не может удержать мечущуюся мысль для построения связной речи. Когда открывает рот, обычно пару секунд держится внятно, потом фразы путаются и чем дальше, тем больше каша — хрестоматийный пример давно зохвачен Уютненьким.
      12. Жена подсунула статью о кандидатской или даже докторской диссертации на тему «Юмор и шизофрения» И там научными методами доказывалось, что у шизофреников совершенно особое чувство юмора. И для примера приводилась фраза, которая, по мнению автора, смешна для шизофреников и не смешна для нормального человека. А вы не хотите провериться? А? Фраза такая: «Купил мужик шляпу, а она ему как раз».

        [править] Творчество пациентов

        Иногда я говорю слова, а не понимаю их, не представляю их содержания, они вроде как пустые. Например, я говорю: «Карандаш меньше ручки»; для меня это голые слова. Я знаю, что меньше, что больше, но чтобы понять эти отношения, надо себе их представить, нужно делать усилие, а представить, удержать образ трудно. Чтобы представить себе предмет, надо его почувствовать, а это невозможно

        Предмет ли дерево или не предмет? Ведь предмет это то, что можно взять в руки, а дерево в руки взять нельзя.

        Что такое стол? — Это дерево, устроен из большой квадратной доски на 4 ногах, чтобы она могла стоять, который служит для письма, для обеда, для операции, для покойников и для других нужных вещей.

        Это вещь, относящаяся к неживой природе, она имеет прикладное значение для сохранения других материальных частиц

        В начале 1987 года испытывала невозможную задолбанку в пуповину. Не зная, как себе облегчить состояние здоровья прибегала к топкам купленного металла и металлолома в воду и покупала фотографии артистов кино и жгла и испытывала некоторое облегчение.

        Как и все хорошие игры, ОБЕД вобрал в себя все лучшее, что было создано в данной области до его появления. Разберемся во всем по порядку. Идея игры довольно проста — посадить Ивана в кресло с возможностью ворочаться туда-сюда. Придать ему Марью, чтобы в уме получился хоровод. Усилить этот хоровод еще одной Марьей, иногда с выгоревшими усами, иногда еще как-нибудь. Дать возможность произносить монологи и время от времени есть. И поставить цель: съесть все, что имеется в отмеченном на столе квадрате.

        Ну, берем телевизор, вставляем в Мурманский полуостров, накручиваем, там… эээ… все время черный хлеб… Дак что же, будет Муромец, что ли, вырастать? Илья Муромец, что ли, будет вырастать из этого?

        пробоитие и протрубо игло иглоделание Христа христокожее богомясо трупобитие потрохомятие клац клацо клац етого прогное прогноевое трупокоже богородо трупокожее богородое напр клац клац клац.

        Физиологические причины неизвестны и туманны. Возможно, это своего рода «оверклокинг», когда нейроны становятся чрезмерно чувствительны к входному воздействию и в результате начинают отзываться на то, на что не следовало бы (матанник, разбирающийся в нейронных сетях, хорошо представляет, что бывает при искусственном завышении передаточных коэффициентов). Важна еще и предрасположенность, передающаяся с генами, вот только строго оценить вероятность проявления шизофрении при наличии этих генов учёные не в силах.

        Вообще, теорий о причинах шизофрении много: выбирай, что нравится. Вот, например, если здорового человека лишить абсолютно всех внешних воздействий (допустим, поместив подопытного в воду при 37?С в тёмном бассейне), то он обязательно увидит галлюцинации. Или взять синдром Шарля Бонне — когда психически здоровый человек со зрительной патологией наблюдает галлюцинаторные видения. Мозг, не получая внешних сигналов, начинает сам себя стимулировать, цепляясь за любые (иллюзорные в том числе) стимулы, и усиливать их. Есть в мозгу такие девайсы, которые усиливают переживания, часть их находится в лобных долях — недаром лоботомия лейкотомия некоторым шизам помогает. Но только на время. Как выяснилось, вылеченные Монишем (который получил за это Нобелевскую премию) пациенты по прошествии некоторого времени снова оказались больными тем же.

        Произойти это может так:

        Типичный по жизни изгой-омега, травимый в школе с детства, начинает понимать вдруг, что он не такой как все, что, впрочем, с одной стороны тоже верно. Как и любой обычный обитатель сей планеты, он хочет всемирного признания и славы, ищет способ ее получить. И тут — опа! Под руку попадает компьютер с аниме. В красивом мирке развлечений всё легко и понятно. Потом будущий обладатель белого коня начинает понимать, что это ж не просто так…

        Кончается всё, конечно же, печально. Поциент, натыкаясь на один забавный мануал , делает себе по нему красивую призрачную тян, но, забывая о мерах предосторожности, умудряется устроить с ней вполне интимную семейную жизнь, либо натыкается на другой забавный мануал и пытается подстроить под себя реальность. В результате имеет профит по сценарию фильма «Игры разума» и потом долго приводится к «первозданному виду реальности» аминазином и галоперидолом в «местах с наибольшей плотностью Нобелевских лауреатов на отдельно взятую палату».

        Так что, одиночный и сидячий образ жизни, узость интересов, мнительность и мечтательность очень способствуют…

        Причины «бытовые» делятся на три большие группы:

      13. «На ровном месте». Обычно бывает с тётками среднего возраста. Практически не лечится: наука первопричины пока не знает, а давить симптоматически, противостоя всё более и более усиливающейся внутренней причине — задача довольно безнадёжная.
      14. «По наследству». Если один из родителей болезный, вероятность того, что дитя станет шизиком, сильно повышается. Тут прибавляется ещё и т. н. сигнальная наследственность: находящиеся «на грани» родичи успешно замудохивают изначально здоровое чадо (см. «шизофреногенная семья»).
      15. «Сам нарвался». Бывает после веществ, а также клинической смерти (и прочих форм острого кислородного голодания), родовой травмы (да-да, можно иметь её с рождения, но не генетическую, а травматическую), черепно-мозговой или психологической травмы и прочих жизненных неприятностей. Надо, однако, заметить, что истинная шизофрения — болезнь внутреннего происхождения; гораздо проще нажить органическое поражение головного мозга и наслаждаться эпилептоморфными припадками. Вещества могут только ускорить наступление шизофрении у находящегося на грани поциента, которому и так суждено ей заболеть. Тут перспективы лучше: обычно с годами переходит во всё более и более терпимую форму. Заодно нечеловечески надрачиваются воля и умение совладать со своими эмоциями и желаниями, а скилл распознавания других шизов по одному их чиху становится близок к абсолютному.
      16. [править] Биологическое

        Известно с незапамятных времён. Перегретого во всех смыслах пациента просто помещают в холодную воду. Или, как описано в «Швейке», заворачивают в мокрую простыню. Весьма винрарно сия процедура показана в фильме «Джорджино». В тамошнем «жёлтом доме» сей процесс был поставлен на промышленную основу. Да и сама юдоль скорби показана весьма.

        В настоящее время используется лишь в редких случаях в виде краниоцеребральной гипотермии в крутых клиниках. Впрочем, при фебрильной шизофрении на голову кладут обычную грелку со льдом. Чтобы, когда температура зашкаливает, мозг не опухал окончательно и не пытался вылезти за пределы черепной коробки.

        Связывание, смирительные рубашки, беличье колесо, комната с мягкими стенами…

        [править] Инсулиновые комы

        Вошли в применение около 70 лет назад. Когда методов лечения было не так много, а больные просто содержались в психбольнице в ожидании ремиссии, один пациент заболел сахарным диабетом. Инсулин открыли тогда по времени тоже относительно недавно и вместо лечебной ввели его лошадиную дозу. Но пациент не умер, а по выходе из комы даже умом просветлел. И больных стали вгонять в лечебные инсулиновые комы. Или хотя бы шоковые гипогликемические состояния. Ничего приятного в них нет. Скорее, наоборот: из комы выходят в состоянии дикого голода, с раскалывающимся телом и головой. В США и Западной Европе практически перестали использовать ИКТ после внедрения нейролептиков, которые дают более-менее предсказуемый результат, требуют значительных меньших затрат времени и имеют хорошую доказательную базу. Почему метод работает — до конца на сегодняшний день ответа нет. Когда-то считалось, что во время комы обрываются патологические нейронные связи.

        В последние годы данный метод лечения стал применяться очень редко. Причин несколько.

        • Проводится только с согласия больного и родственников. А кто ж на такое согласится в первую госпитализацию в психбольницу? Разве что те, у кого есть родственники с положительным опытом от такого лечения. А их с каждым годом всё меньше и меньше.
        • Геморройно для врача. Это ж во время курса лечения каждый день и даже в выходные надо на работу приходить и по 2-3 часа рядом с больным сидеть в ожидании осложнений! Нет уж, легче назначить галоперидол по таблетке 3 раза в день.
        • Невыгодно для всех: фармацевтических фирм (рассчитывают, что пациент до конца жизни будет каждый месяц съедать лекарств минимум на 100 баксов в месяц), лечащему врачу (пускай до конца жизни родственники приходят и всякие ништяки приносят), главврачу (больнице надо выполнять план по койко-дням), работодателю больного (лечение с курсом ИКТ занимает 2—3 месяца, по окончании которых больной приходит с больничным листом, который нельзя не оплатить, и заявляет, что здоров и готов приступить к прежней работе) и ещё многим и многим.
        • [править] Атропиновые комы

          Появились несколько позже, хотя атропин был открыт еще в 1831 году. Проведение ещё более сложное и геморройное, чем инсулиновые комы, но помогает даже в случаях тяжёлого бреда. Во всяком случае по описаниям. Эти комы тоже давно никто не проводит.

          [править] Электросудорожная терапия

          Появилась около 80 лет назад. Ей предшествовала судорожная терапия при помощи медикаментов, вызывающих судороги в больших дозах. Создав аппарат, который тот же эффект вызывает за долю секунды, пользуются только им.

          Считалось (да и сейчас считается), что шизофрения и эпилепсия — болезни взаимоисключающие. Впрочем, шизофреник, сильно травмировав голову и поимев в результате рубец в мозгах, может заболеть энцефалопатией с припадками, а возбудимый психопат может при определённых условиях дойти до шизофрении, получив на выходе психоз-микст, как это было с Ван Гогом. Но суть не в этом. Эпилептики и шизофреники мыслят и ведут себя практически противоположным образом, и шизофреникам придумали такой вид терапии, как «лечебную эпилепсию».

          Пациентам накладывают на голову 2 электрода, пропускают разряд и ждут, когда разовьётся приступ, подобный эпилептическому. Обычно развивается через 2-3 секунды. Если не развивается — процедуру повторяют, увеличив вольтаж и экспозицию. Уже давно проводится под миорелаксантами и наркозом, что не сопровождается подбрасыванием в воздух, кусанием самого себя и прочими брутальными последствиями. Так что памятные нам кадры из «Реквием по мечте» — некоторая художественная вольность.

          Со временем выяснилось, что данная процедура более эффективна для больных депрессией и невротическими расстройствами, но при шизофрении также остаётся широко используемой.

          Метод малоэффективен в случаях с преимущественно бредовой, гебефренной и т. п. симптоматикой.

          [править] Пирогенная терапия

          Когда лечение перестаёт приносить ожидаемые эффекты, или пациент начинает бухать/колоться, или симптоматика начинает скакать с одной на другую, и пациент становится чересчур активным, или… Много всяких «или» ещё есть, в каких случаях, раньше не спрашивая, а сейчас с согласия пациента или его родственников, назначают «серу». Препарат называется «сульфозин». Представляет он собой серу очищенную, которую разводят в персиковом масле. Пациенту её назначают с постепенным повышением дозы, пока у него температура тела не перевалит за 38 градусов. Так как такая гремучая смесь как сера с маслом рассасывается плохо, то инъекции обычно делают по очереди в 4 точки: под лопатки и в ягодицы. Смысл этого лечения в том, чтобы пациент стал вяленьким аки сильно простуженный и в его организме запустился пока неведомый механизм самоисцеления.

          По аналогичным показаниям сульфозин назначали алкоголикам/наркоманам. Но после поднятого визга о негуманности и упрёков в карательности данного метода его применяют сейчас довольно редко и с письменного согласия.

          [править] Метод Столбуна

          Жил был Виктор Столбун. Мединститут он не окончил; отхватил только диплом психолога, и то какого-то заочного вуза. Но открыл он способ лечения шизофрении, который по сегодняшний день объяснить ни одно светило толком не может.

          Поначалу он опрыскивал больным анальную область хлорэтилом (это такой местный анестетик, которым раньше широко пользовались для временного обезболивания спортивных травм), а когда хлорэтил отнесли к наркотикам (от его нюханья веселый такой приход приходил вместе с замороженными соплями под носом), он изобрёл электрические трусы. В результате ему с успехом удавалось лечить самые тяжёлые и прогностически неблагоприятные случаи шизофрении, что было неоднократно документировано официальной психиатрией. Но в государственной больнице он практиковать, конечно же, не мог и, несмотря на жёсткие советские времена, ему удавалось открывать частные лечебные центры. Злые языки говорят, что исключительно благодаря тому, что он вылечил то ли детей, то ли внуков кого-то из ЦК (чуть ли не самого Андропова). Попутно также занимался реабилитацией и обучением олигофренов, которые потом, якобы, даже вузы оканчивали. Но нажил себе кучу врагов, его центры неоднократно закрывали (даже тоталитарными сектами называли), сам он умер в 2005 году, так и не раскрыв до конца всех секретов. Его бывшие пациенты и пациентки выросли и производят впечатление (во всяком случае в интернете) вполне здоровых людей.

          [править] Медикаментозное лечение

          Для лечения шизофрении применяется практически весь спектр психофармакологии. Каждое из средств имеет своё показание к применению:

          [править] С точки зрения психологов, невропатологов и вообще хороших людей

          Борьба зависит в основном от того факта, понимает ли человек, что он болен и какого типа болезнью он болен. Варианты ответа: не понимает, понимает, полупонимает. Если не понимает — это, скорее всего, хорошая клиника с нормальными врачами, чья задача не забить мозги до состояния овоща, а разобраться в происходящем, ну заодно и продвинуться хоть чуть-чуть в понимании первопричин Королевы психических заболеваний. Если понимает — вариантов становится больше. Например, некоторые, не до конца утратившие связь с реальностью, действуют по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих» и сбиваются в своего рода исследовательские группы. Учитывая некоторые выводы, которые дал эксперимент Розенхана, у них есть хороший шанс неиллюзорно поспособствовать медицине.

          Особый случай — когда полупонимает. У таких в голове так называемая «двойная бухгалтерия» — моск каким-то образом числит и обычную реальность, и альтернативную реальность психоза как реальные, по-видимому, почти независимо друг от друга (у тех, кто не понимает — мешает в кашу). Больной такого типа не будет именно воспринимать себя как больного, но все равно сам запишется на прием к врачу, то есть, поведет себя адекватно. Там он скажет что-то в духе: «Мне нужны лекарства от звучащих мыслей, кошмаров, яд от чертей (который надо принимать внутрь, чтобы они отравились, когда в меня опять полезут), а так я вполне здравомыслящий». Такой, с точки зрения лечения, малоотличен от того, кто понимает до конца — оба делают все правильно, чем бы они это не обосновывали: правдой или таким вот смутно-противоречивым полуосознаванием.

          Зачастую решение проблемы лежит не в области психиатрии, а в области невропатологии, то есть первопричина чисто физиологическая и — для невропатолога, не для психиатра — совершенно очевидная. Поэтому никогда не грех показаться оному, наверняка за горой поведенческих нарушений он найдёт маааленький, совершенно незаметный «в быту» на фоне шизы, но интересный симптомчик, указывающий, скажем, на херовое кровоснабжение межушного нервного узла или на косяки в метаболизме. Особенно часто это бывает в случае с негативной симптоматикой, перед которой психиатры пасуют — галоперидолом забивать нечего, пациент ничего «такого» и так не делает. Вытряхнуть из многолетней гипобулии и эмоциональной уплощённости, по крайней мере, невропатолог может, инфа 100%.

          [править] С точки зрения злобного психиатра

          ЖРИ ТАБЛЕТКИ, СУКА. 1111

          Смирись, сука, с тем, что твои заскоки неизлечимы, и снимай симптоматику колёсами. Не галоперидолом (он сам вызывает депрессию и апатию), есть гораздо более совершенные лекарства. Никаких косяков в метаболизме у тебя нет, и быть не может: метаболизм и всякие нервные узлы — это вообще не из области психиатрии (иначе бы всех давно излечили). Нам неизвестно, что происходит с твоим мозгом (особенно если у тебя простая форма шизофрении), но колёс мы тебе пропишем — во всём подвижном составе РЖД столько колёс не катается!

          Стройся в пару (или в колонну — сколько тебя там?) — и марш в психиатрический стационар!

          Справедливости ради скажем, что врач не беседует с пациентом в такой форме. Современные мозгоправы слышали про био-/психо-/социальную концепцию психический расстройств, которую ВОЗ считает общепринятой. Но бывает, что психиатры (особенно старой закалки) страдают единственно верной точкой зрения, согласно которой лишь колёса спасут человечество, и при этом смотрят на людей как на поциентов [1] . Поэтому люди доводят свои болячки до запущенных стадий, боясь нарваться на такого, прости господи, доктора:

          Психиатр — это такой человек, который думает одно, Вам говорит другое, а в Вашей карточке пишет третье.

          Психиатры, по сути, не более чем незаурядная банда низкооплачиваемых садистов.

          Настоятельно не рекомендуется раскрывать свои данные о посещении.

          [править] Шизофреники и общество

          [править] Шизофрения в интернетах

          Вот где раздолье для шизофреника! Весь реальный мир стал неправильным и ополчился на него, несчастного. Посему шизофреник зарывается с головой в виртуальный мир, осуществляя там Большую Светлую Мечту (буде она чётко оформлена в поражённом болезнью мозге). У многих неплохо получается. Часто шизы собираются в коммунити, благодаря индуцированному психозу — коллективному помрачению сознания. Во главе таких сообществ стоят обычно буйные психи, а остальные на них равняются, и все коллективно бредят, и часто бредят довольно убедительно, завлекая в своё сообщество новых членов. И изливают они своё мозготворчество в несчастный интернет, который давно наполнен бредом чуть менее, чем гораздо, гораздо более чем наполовину, ибо оно уже в реал выплёскивается. Перечислять типы бреда бессмысленно — тысячи их. К счастью для нормальных людей (кстати, кто они?), шизофренические идеи имеют свойство протухать при столкновении с реальностью. Если бы не это — жили бы мы в Мире всеобщего благоденствия.

          Тем не менее, не все шизы одинаково заметны. Обычно шиз ничем не привлекает внимание, пока случайно не наступишь ему на больную мозоль. Это может быть что угодно, но чаще всего либо покушение на сверхценную идею, либо на навязчивый ритуал. Через секунду шиз взрывается говняной бомбой, забрызгивая всё вокруг. Сферично и в вакууме это выглядит так:

          Вася Пупкин (пока абсолютно нейтрально и «между прочим»): …а потом зажигаешь дугу и она берет энергию прямо из вакуума! Ты: А по-моему, там просто емкостное сопротивление падает … Вася Пупкин: ТЫ МЕРЗОСТНЫЙ ЧЕРВЬ, СТОЯЩИЙ НА ПУТИ ИСТИННОЙ НАУКИ. ТАКИЕ КАК ТЫ ЗОСЕЛИ В АКАДЕМИЯХ И НЕДАЮТ НАМ ДОНЕСТИ СВЕТ ИСТИНЫ. 111111111111

          Ты: Дорогой И. Е., не могли бы вы уточнить? Иван Евлампиевич: НАЗЫВАЯ ЧЕЛОВЕКА ПО ИНИЦИАЛАМ, ТЫ, СУЧЁНЫШЬ ЕБАННЫЙ, ПЛЮЁШЬ ЕМУ В САМУЮ ДУШУ. КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ДОСТОИН ИМЕНИ И ФАМИЛИИ ПОЛНОСТЬЮ.

          Окромя священной коровы и ритуала, однако, можно «подорваться» практически на любом симптоме. Или не подорваться, потому что иногда (хотя это для буйных весьма нетипично) прорывает в какую-то незаметную сторону, например, псих может удалить свой аккаунт, «сбегая из этого гадюшника», или вообще «стать героем». Часто можно видеть, как шизофреник, откушав голубцов, возвращается в надежде, что под новым ником его не узнают, хотя его поведение очевидно семеновское даже до того, как ему снова наступят на то же самое больное место. Такого рода психи являют полную противоположность практически несъедобным «тихим» — лезут троллю в пасть сами и ещё в глотку протолкнуться пытаются.

          Ещё интересный для тролля вариант реакции — «капитанофобия». Запущенному шизофренику часто кажется, что никто не догадывается, что он шизофреник, и первый же кэп, озвучивший сию необычайно глубокую догадку, вызывает панику: «ааа, меня раскрыли, меня раскрыли. » — после чего псих сжигает компьютер-дом-собаку-город и закапывается в лесу в норку. Хотя на самом деле обычные толпари знать не знают, что такое шизофрения, и надо быть отмороженным психопатом, чтобы тебя признали психом. Обычно всё сводят к причудам или придурковатости. Если же, например, заявить, что ты не поступаешь как надо в силу некоторых психических проблем, то тебе никто не поверит, будут думать, что ты специально надумываешь себе проблему. Особенно это касается разного «сурового» быдла с менталитетом вьючного животного.

          [править] Шизофрения IRL

          В обществе бытует совершенно определённая точка зрения относительно шизофреников. Приведём здесь несколько цитат, не лишённых смысла с точки зрения евгеники:

          Опасные люди, поэтому их не люблю.

          Я могу себе повторять бесконечно, что нельзя ненавидеть больных людей! Но не могу их не ненавидеть! Большинство из них съехали в болезнь на почве пьянства и половой распущенности. Место им в дурдоме.Но всех не госпитализируешь. Вот они и бродят, отравляя жизнь нормальным людям. А жить с ними по соседству-все равно что на бочке с порохом сидеть!

          Вы себе не представляете, насколько повернуто все мировосприятие шизофреников. Неадекватны во всем и всегда. А ты, блин, на работе беседуешь с ними, что-то им втолковываешь, на вопросы их дурацкие отвечаешь. бр-р-р.

          А что, сейчас нет принудительного ограничения рождаемости для родителей, больных психическими заболеваниями. Я считала, что оно есть.

          Однако по статистике опасных людей среди шизов ВНЕЗАПНО гораздо меньше, чем среди условно «нормальных», к примеру — алконавтов [2] . К тому же «сойти с ума не каждому дано: на это ещё как минимум нужен ум». Напротив, сами фрики огребают в десять с лишним раз чаще (по тогда ещё милицейской статистике), ибо скилл «БЕСИ@ЗАЁБЫВАЙ» у большинства взлетает в заоблачные выси. Просто представьте себе, что взрослый, разгуливающий на свободе человек начинает доказывать тебе, что у тебя вокруг позвоночника обвился астральный плющ и поэтому у тебя проблемы в бизнесе. Вы его посылаете, куда только можно и нельзя, но он каждый день приходит, звонит, подлавливает и снова начинает втирать одно и то же, сопровождая каждую попытку отбиться от него фразами вроде: «это ты осознаёшь мою правоту, поэтому боишься разговаривать на эту тему», а то и откровенным хамством и оскорблениями пополам с угрозами наложить какую-то атсральную кару. Когда это делает какая-нибудь Нахема, это смешно. А представьте, что это делает ваш сосед, от которого одним кликом не отконнектишься?

          Или вот, например, желающий быть срочно отпизженным как вобла об стол. Даёт окружающим лёгкой пизды и всем на Ютубе показывает, как срочно его нужно отмудохать. Так и вышло: электростальский наказатель посредидорожных бабок и школьников, получивший в Рунете кличку «Электросталин», пойман, получил лёгкой пизды и уехал к айболитам. Вообще с Электросталиным, в миру Макеевым, всё очень непросто: это своего рода конфликт безумия, захватившего власть над телом, и сопротивляющихся где-то в глубине Зайчатков Разума, пытающихся докричаться до помощи. Поскольку к врачу он сам не пойдёт, Зайчатки Разума придумывают Хитрый План: в угоду его безумию неадекватить посильнее, да на публику, да с камерой. Вот тут-то врачи и приедут и нас спасут. Как мы видим, это сработало: разум передал весточку на волю из этой живой тюрьмы, сам он этого чётко не осознавал и поэтому не сумел перехватить, и доктора её получили и сделали своё дело. Такого рода аутоконфликты сильных и ярких желаний тоже создают ощущение «раздвоения личности», что и отражается в «бытовом» названии болезни. Молодец, хули. Победить себя не каждому дано.

          Хотя, на судебно-психиатрической экспертизе шизики — самые частые гости после здоровых гопов и условно здоровых психопатов с алкашами и прочими нариками. Параноидный шизик с бредом преследования может быть опасен, если начнёт претворять бредовые идеи преследования в жизнь, замочив мнимого демона-инопланетянина или разоряя могилы с понятными целями. В тюрячку такого упечь не получится вследствие невменяемости, но в дурдоме на принудке лежать тоже не сахар. А вот больной рекуррентной шизофренией, не говоря уже о шизе вялотекущей пойдёт на кичу как миленький, если последний приступ был хуй знает сколько лет назад, и сейчас шизофреник в ремиссии.

          Сабж не только расчленяет психику пациента, но и одаряет его обострённой способностью расчленять анализировать явления окружающего мира [3] . Таки некоторым нравится расчленять в прямом смысле, но, повторимся, таких очень мало. Наилучшей адаптации достигает шиз, заточивший свой моск на научную работу. Собственно, творчество (наука либо художество в широком смысле) — едва ли не единственная возможность для шизоида сориентироваться в безумном «нормальном» мире. А поскольку каждый шиз является хозяином своей собственной личной вселенной, можно представить, как охреневают при столкновении с этой вселенной условно нормальные. Ну, это если вселенная шиза красочная и детально проработанная, и если хорошо налажены каналы обмена информацией с «нормальным» миром. А вот при недостатке образования даже потенциально винрарный мозг перемалывает гигабайты вхолостую, пример чего можно найти в депрессивном повествовании «О бедном селькупе», публиковавшемся в журнале «Уральский Следопыт» в 90-е. Суть такова: маленький шизофреник демонстрирует недюжинный потенциал, самостоятельно и независимо «изобретая» классические модели вечных двигателей, на которые у человечества в своё время ушли века и не один десяток пытливых мудаков. Автор пытается прокачать ему скилл, чтобы он направил ум на что-то более продуктивное, но быстро сливается (это всё-таки история из RL, а не голливудская сказка с хэппиэндом).

          Также давно дискутируется вопрос, не все ли гении на земле — сумасшедшие, и не должен ли желающий стать гением сойти с ума для начала. По крайней мере известно, что для хорошей научной работы человеку полезна некоторая аутизация (аутизм — один из обязательных компонентов шизофрении). У шиза, вдобавок к аутичности, есть ещё нетривиальность мышления и способность увлекаться сверхценными и просто ценными идеями. А поскольку шиз обладает личной вселенной, то в некотором смысле ему похуй, что творится в «настоящем» мире. То есть (в идеале) авторитетов нет, жизненные пути леммингов шизоида не привлекают, всеобщие страхи не страшат, всеобщие заморочки не заморачивают. И если собственные, заботливо выращенные, страхи и заморочки шиза не доканают, то он способен достичь многого. Они и достигают (хотя большинство не в реале, а в этом самом своём личном мире). И тут уже уместно задать вопрос, не каждый ли впереди идущий человек обладает некоторой шизинкой? С другой стороны, безумие — это всё-таки не какое-то специальное состояние организма, а скорее неспособность его покинуть, и профан обычно не может разобраться, что перед ним: прорыв или шизофрения.

          Тут уместно вспомнить многократно обыгранный кучей авторов от Шекспира с Булгаковым до Голливуда мотив опасного знания: человек узнаёт Что-То, пытается поведать миру, Пока Не Поздно, и его очень быстро начинают считать сумасшедшим.

          Ответ даёт психология. Есть разные акцентуации характера (в пределах нормы), которые при продолжительном травмировании могут переходить в психические расстройства. Шизотимная личность как раз и может через шизоидную психопатию скатиться в шизофрению, гипертимы и эпилептоиды могут стать возбудимыми психопатами, а циклотимам угрожают аффективные расстройства. И многие гении, о которых знали уже в их время — циклотимные личности. Никола Тесла так вообще каконичная аффективная личность. Шизоидные личности более замкнуты, но имеют богатый внутренний мир, просачивающийся порой во внешний. Вассерман и Билл Гейтс, например, здоровые шизоиды, Дик и Desimal — диагностированные шизофреники. Так что гении бывают очень, очень разные. Тащемта, психология очень неточная наука, поэтому однозначный ответ о диагнозе дать не может, тем более для таких многогранных личностей. Корреляцию между гениями и буйнопомешанными поциентами обнаружил ещё Ломброзо, впрочем, на Западе его труды не жалуют. Впрочем, сам Ломброзо ближе к концу признаёт, что прославленные творцы всё-таки неустанно трудились, а что буйно-, что тихопомешенный поциент к созидательному труду неспособен.

          Даже психиатры порой болеют шизофренией. Виктор Кандинский, родственник известного живописца, открыл один из синдромов шизофрении, описывая свои внутренние переживания.

          lurkmore.to

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Navigation