Я переболела анорексией

«Я заболела анорексией»: Три истории о пищевых расстройствах

Пищевые расстройства — это расстройства психического здоровья, при которых отношение человека к еде, двигательной активности и своему физическому образу оказывают отрицательное влияние на его здоровье.

Мы поговорили с тремя героями, которые рассказали нам, каково жить с анорексией, булимией и истощением организма.

В 2014 году я заболела анорексией. Переломным моментом в моей жизни стал 2012 год, когда я поменяла школу и переехала в другой город. Я скучала по старым друзьям и родителям, начала много есть и поправляться. В 2012-2013 году активно худела и за год потеряла 30 килограмм. А после не смогла остановиться. Я казалась себе толстой, смотрела на себя в зеркале и видела толстуху. Очень переживала по этому поводу, начала меньше есть и перепробовала кучу диет.

В 2014 году поступила в университет и перестала есть вообще. Я пила воду и ела обезжиренные йогурты, и больше ничего.

Я жила в общежитии, никто не следил за моим питанием. В моей семье все любят поесть, никто даже не думал, что я могу заболеть анорексией.

Мои друзья считали, что я сижу на диете. Я и сама им так говорила. На тот момент я вообще не осознавала, что делаю. На меня очень сильное влияние оказали паблики Вконтакте, они пропагандируют излишнюю худобу, булимию и анорексию. В них публиковали фото анорексичных девушек с такими цитатами, как «станешь худой и тебя все полюбят, у тебя будет много друзей» и так далее. Мне тогда было 17 лет и я слепо этому следовала.

Родителям ничего не говорила. Они знали, что я худею, но думали, что подхожу к этому с умом. Они живут в другом городе и не могли видеть, что со мной происходило.

В то время я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Меня ничего не интересовало. Я была овощем. В голове было пусто.

Сейчас, когда вспоминаю это, мне кажется, что я медленно умирала. Я сошла с ума. Вместо еды я занимала себя учебой, работой. Пыталась себя отвлечь. У меня даже не было голода, желания что-то поесть.

Я не боялась ни смерти, ни того, что сильно похудею, я просто хотела выглядеть идеально.

Меня преследовала маниакальная мысль, что «вот еще один килограмм и все, я закончу худеть», но у меня не получалось остановиться. Я была очень худая, кожа да кости.

В дальнейшем мне начала отказывать печень, почки, появились огромные проблемы по женской части, угроза бесплодия, проблемы с сердцем.

Все это закончилось тем, что меня в очередной раз забрала скорая и врач сказал, что жить мне осталось месяц.

Потом кто-то рассказал все моей маме и она сразу прилетела ко мне. Я думала, что на меня будут кричать, но она только плакала. Это меня отрезвило, я будто очнулась. Начала есть, вернулась к своему нормальному весу, но болезнь все еще в моей голове. Я ходила к психотерапевту, но мне это не помогло.

Сейчас я думаю, что это часть меня, часть моей истории. Таких, как я, на самом деле очень много. И я хочу, чтобы нам помогли — потрясли за плечо и привели в чувство. Я хочу быть услышанной. Тогда некоторые друзья отвернулись от меня, говорили, что я все придумываю, что у меня не все в порядке с головой. Так делать нельзя — это стоит донести до людей.

Моя история с пищевым расстройством началась в 14 лет. Тогда я весила около 80 килограмм. Меня гнобили одноклассники, ставили подножки, обзывали, а я продолжала есть. И ела много. Когда я поняла, что мне пора остановиться, начала вызывать рвоту. Поначалу делала это редко — только тогда, когда сильно переем. Потом это стало происходить все чаще и чаще.

Я даже не могу сказать, что моей изначальной целью было похудеть. Скорее, это был дикий страх располнеть еще больше.

За следующие 2 года я похудела сама. Сидела на диете, занималась спортом и за месяц-полтора скинула 20 килограмм. Тем не менее, в сложные минуты или в тревожных ситуациях я шла к холодильнику и ела. Я ела в таких количествах, что это казалось нереальным.

Я делала себе четыре бутерброда, салат со сметаной, разогревала картошку по-французски, жарила сковородку яиц с колбасой и сыром, и все это ела. Потом могла заесть это конфетами или съесть 20 вафель. Живот просто распирало. Я шла в туалет и засовывала два пальца в рот.

А потом начала думать, что из меня не все выходит.

Поэтому, после того, как я вызывала рвоту, я пила 2 литра воды и делала все заново, потом опять пила воду и начинала снова, до того момента, пока из меня не выходила желчь.

Сначала я делала это один раз в день, а потом доходило до 7 раз в день. Мне уже не надо было переедать, я просто могла съесть яблоко и идти блевать.

Мне было страшно. Я понимала, что это конец и мне нужно перестать этим заниматься. У меня начались проблемы со здоровьем — падали волосы, испортились зубы, сбился менструальный цикл и появился плохой запах изо рта.

Спустя какое-то время бабушка начала замечать, что каждый раз после еды я иду в туалет. Я говорила, что все нормально, что ей только кажется, а потом поняла, что мне незачем молчать и рассказала все.

Мы пошли к психотерапевту, я прошла 10 сеансов терапии и мне выписали таблетки, понижающие чувство аппетита. Все пришло в норму, я думала, что справилась. А потом это опять началось. Булимия – это психологическое расстройство, оно приходит к тебе, когда что-то не в порядке с головой.

Это ужасная болезнь и побороть ее самостоятельно невозможно. Она может уйти, но возвращается через некоторое время.

Сейчас курс приёма таблеток прекратился, пока все идёт хорошо. Главное — не обжираться, тогда не будет позывов к рвоте. Должно быть желание выздороветь и самоконтроль.

В начальной школе у меня началась сильная аллергия. Меня отвели к врачу и прописали гормональные таблетки, на фоне чего я сильно потолстел. В 5 классе при моем невысоком росте я уже весил около 80 килограмм. Меня опять отвели к врачу, но уже по причине моего веса.

Родителям сказали, что мою проблему можно решить правильным питанием и диетами. Вес уходил очень медленно, а порции были крошечные. Я так и не смог привыкнуть к своему новому телу, и у меня появились комплексы, которые остались со мной и на сегодняшний день.

Я не купаюсь в общественных местах, не хожу в бассейн, не ношу открытую одежду, даже при самых близких друзьях.

Из-за детских комплексов на втором курсе университета я снова решил худеть и довел себя до истощения. Похудел быстро, но нездоровым путем. Начал с диет, где первый день ты ешь только овощи, второй день только пьешь и так далее. Параллельно я работал и сидел на очень жесткой диете. Постепенно начал замечать, что у меня пожелтели зубы, начали выпадать волосы и ломаться ногти.

При малейшем ударе, если я не так повернусь, на моем теле проступали синяки, которые долго заживали. Я постоянно чувствовал слабость.

Я начал пить много кофе, а ел очень мало. К примеру, мог купить сэндвич, поделить его на 3 части и в течение недели их съесть, хотя обычный человек может это съесть за один раз.

Мне все говорили, что я плохо выгляжу и, что мне нужно нормально питаться. Я их даже не слушал, пока сам не осознал, что делаю.

Для восстановления организма мне понадобилось полгода. Сейчас у меня есть проблемы с желудком и печенью. На данный момент я могу уверенно сказать, что могу съесть все, что захочу, нужно просто соблюдать общие правила и следить за размером порции.

Виктория Чеботникова, психолог, специалист по снижению веса:

Как психологу мне часто приходится общаться с людьми с расстройством пищевого поведения. Диетологи также встречаются с этой проблемой, просто в их компетенцию не входит диагностика наличия невроза.

Проблемы таких людей уходят корнями в детство, часто они воспитывались в деструктивных семьях. Отсюда следует отсутствие навыка обращения со своими чувствами и телом, что приводит к таким пищевым расстройствам, как заедание, боязнь еды, контроль потребляемой еды до компульсивных реакций, отчуждение еды, как материнской заботы.

Пищевые расстройства – это очень индивидуальный параметр, у некоторых не связано с внешним видом, у других — тело страдает настолько, что является посылом к окружающим, немой, бессознательной просьбой: «Обратите на меня внимание».

Причин для расстройств пищевого поведения множество. Кроме уже упомянутых детско-родительских отношений, это травмы, пережитые во взрослом возрасте, боль утраты, страх смерти, одиночество, длительное пребывание в стрессогенной обстановке.

В таких случаях своим клиентам я рекомендую глубокий курс психотерапии. Здесь мало наработать навык обращения с едой. Требуется проработка психологических травм, порой до младенческого возраста и даже пренатального развития. Курс психотерапии охватывает все сферы жизни: биологическую, социальную, психологическую и духовную, в результате чего у человека с РПП появляется возможность выбора более здорового обращения с собой.

За профессиональной помощью рекомендуется обращаться с появлением первых невротических реакций. Это негативные чувства связанные с внешностью, телом, едой, навязчивые мысли, маниакальное поведение или повышенное внимание как к здоровой, так и к вредной еде.

the-steppe.com

О ТОМ, КАК Я "ПЕРЕБОЛЕЛА" МАЛЯРИЕЙ

Последняя редакция материала: июль 2017

Я очень мнительный человек. Но перед поездкой в Танзанию (на Занзибар) четко для себя решила: пить профилактические таблетки от малярии не буду, хотя риск заражения есть. Также не сделала прививку от желтой лихорадки – не успела. Ну и, конечно же, по прилету в Танзанию меня искусали все насекомые, кому было не лень. От двух укусов на груди у меня даже набухли волдыри, которые держались на коже еще месяц и жутко чесались. Это была реакция на слюну насекомого. В общем, причин беспокоиться по поводу заражения малярией было достаточно.

Предыстория: почему я все-таки решила не делать профилактику

У многих, наверное, сейчас возник вопрос, почему я не стала покупать специальные таблетки, которые обезопасили бы меня от малярии. А не стала я этого делать потому, что они очень вредны для здоровья. По сути, это то же лечение малярии, но когда она есть, оно оправдано, а когда ее нет, мы просто лишний раз себя травим. В общем, не хочу никого агитировать, но я решила, что риск заразиться гораздо ниже, чем риск получить последствия от таких таблеток для моей и без того загруженной неправильным питанием печени.

Те же, кто принимают решение подстраховаться, должны пить таблетки по схеме и воздерживаться в это время от алкоголя.

Как нужно подстраховываться, не принимая профилактику?

Все же я не настолько беспечный человек, чтобы просто так взять и не предохраниться от возможной катастрофы. Поэтому я, конечно же, взяла с собой репелленты, которые, как вы уже понимаете, не подействовали: комары меня все равно покусали. Кстати, мужа не трогали, хотя обычно бывает наоборот.

Плюс в качестве подстраховки мы купили в танзанийской аптеке два курса таблеток для лечения малярии. Это на случай, если мы все-таки заболеем и будем в этот момент уже в Украине, где специфическое лечение днем с огнем… Таблетки эти называются DUO-COTECXIN (Dihydroartemisini). Стоят они в пределах 10 долларов за упаковку и продаются повсеместно.

В аптеке мы, кстати, встретили русскоговорящего африканца, который заканчивал питерский мед. Он полностью нафаршировал наши карманы нужными товарами, включая не только таблетки, но и экспресс-тесты на малярию, которые можно использовать в домашних условиях. Они показывают не только наличие малярийного паразита в крови, но и конкретный его вид. Да, да, малярийные паразиты бывают нескольких видов: одни более опасные, другие – менее. Если интересно, почитайте о малярии на сайте Всемирной организации здравоохранения , там есть подробная информация.

Как вы уже понимаете, пишу я это все не просто так. Иначе бы ограничилась постом « Прививки для Занзибара ». Приехали мы домой, глотнули свежего январского украинского воздуха – и через день у меня температура и… все лицо обсыпало геморрагическими кровоизлияниями. Первое я еще понять могу (перепад температур на пользу не пошел), но вот второе было у меня впервые. А наслушавшись историй о том, что малярия нынче пошла слабенькая и иной раз проявляется как легкая простуда, я понимала: дело может быть плохо. А тут еще кровоизлияния… К сожалению, я эту картину не сфотографировала, так как было не до того, но она впечатляла, поверьте.

С трясущимися руками я побежала в поликлинику. Тряслись они не из-за того, что у меня может быть малярия (а я на тот момент уже была уверена, что это она), а из-за страха перед нашими врачами, которые, наверняка, понятия не имеют, как ее определять, и будут лечить как попало и что попало.

Сначала, кстати мы с мужем (я взяла его с собой в качестве моральной поддержки) пошли в коммерческую лабораторию «Синэво». Им ставлю большой минус за то, что они, во-первых, сделали панически большие глаза, услышав слово «малярия», во-вторых, отказались обслуживать, хотя мы объяснили, что малярия – не заразна, а тесты у нас с собой и им только нужно проколоть мне палец (сама я трусиха – проколоть побоялась). В итоге пришлось идти в поликлинику, где работает штатный инфекционист.

Внимательно выслушав симптомы (температура и высыпания на лице), врач совершенно спокойно меня спросил: «А вы думаете, что малярия именно так проявляется? Даю 90% — это не малярия».

После этого врач отправил меня на анализы (оказывается, в Украине тоже делают специальные анализы на малярию, с помощью своих реактивов) и порекомендовал в лаборатории попросить капнуть взятой крови заодно и на мой экспресс-тест. В лаборатории нам тоже не отказали, в результате чего мы сдали целых четыре теста – два на меня и два на мужа. (А мы еще хаем наши бюджетные поликлиники, хотя врачи здесь бывают вполне даже хорошие.)

Тесты, как и предсказывал врач, оказались отрицательными. Он объяснил высыпания на лице тем, что это может быть акклиматизация, которая при такой серьезной смене климата среди зимы может проявиться не в поездке, а уже дома.

— Это не всегда проявляется во время поездки, так как банально вы в этот момент можете находиться под впечатлениями и на эмоциональном подъеме, а приехали домой – и началось. Плюс акклиматизация не всегда проявляется в первые несколько дней. Но на учет по малярии мы вас все равно ставим, потому что она может проявляться в течение двух-трех лет после заражения. Так что, если будет озноб и температура – сразу к нам, — вынес врач свой вердикт.

Через день высыпания прошли сами, я ничего не делала.

А теперь выводы, которые я сделала из всей этой истории.

Первый: не нужно паниковать: если вдруг у вас проявляются какие-то непонятные симптомы, это еще ничего не означает.

Второй: все-таки нужно быть настороже и не списывать свою лихорадку на простуду, как это сделал недавно житель Днепропетровской области и ждал неделю, пока не вызвал врача и не подтвердил малярию.

Третий: когда я думала, что заболела, я сказала себе – даже если я заболела, о поездке не жалею и все равно еще буду ездить туда, где можно заразиться чем-то подобным. Чего и вам желаю. Не заразиться, конечно, а ездить, куда душа зовет.

tripnotes.info

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Navigation