Похудание при депрессии

Похудание при депрессии

Маски, скрывающие депрессию

ДЕСЯТНИКОВ Владимир Федорович,

доктор медицинских наук, профессор

Известно, что клиническая картина скрытой депрессии может имитировать как функциональные, так и органические нарушения в организме, отличаясь малой выразительностью — «бледностью» типичных симптомов депрессии, множественностью и неспецифичностью соматических расстройств. В целом наиболее характерна комбинация следующих симптомов: бессонница, отсутствие аппетита, головная боль, жалобы на нарушение со стороны внутренних органов, наконец, внутреннее беспокойство, усталость.

Перечень всех соматических проявлений скрытой депрессии сам по себе вряд ли имеет смысл, поскольку в каждом конкретном случае, когда речь идет не о болезни, а о больном, врач сталкивается с «маской» — определенным набором таких симптомов, маскирующих истинную картину болезни. Каковы же наиболее распространенные маски депрессии?

Вариант соматических масок — алгическо-сенестопатический

Маскирующие депрессию боли (алгии) и разнообразные неприятные ощущения в различных частях тела (сенестопатии), о которых сообщают пациенты, встречаются примерно в 50% случаев. Отсюда и принятое в медицине название варианта таких масок — алгическо-сенестопатический.

Появление, болей происходит чаще внезапно. Топографически не соответствует болевой синдром зонам иннервации, отсутствует эффект от анальгетиков. Как правило, больные связывают возникновение болей с каким-либо событием, часто пытаются найти внешнюю причину их появления. Чувство подавленности, безнадежности, пониженное настроение они стараются объяснить длительными, многочисленными обследованиями и безуспешным лечением у терапевтов, невропатологов, хирургов, эндокринологов, урологов, отоларингологов, аллергологов, стоматологов. И обычно никто не подозревает наличие психического заболевания — маскированной депрессии. А между тем упорство и своеобразие жалоб, особенности течения заболевания, отсутствие ряда характерных для клинической картины конкретного соматического заболевания симптомов и безуспешность лечения, показанного в таких случаях, служат мотивами для направления таких больных к психиатру.

Количество обследований и процедур, проведенных таким больным за длительный срок наблюдения и лечения у врачей-интернистов, весьма велико. И если даже обнаруживаются какие-то объективные изменения, то они не могут объяснить стойкости и многообразия жалоб. Всегда имеется несоответствие между обилием жалоб и незначительными возможными органическими изменениями. Такие пациенты длительно лечатся амбулаторно или стационарно, получают курортное лечение, однако не отмечают заметного улучшения.

Маска — абдоминальный синдром

Это конкретная маска алгическо-сенестопатического варианта — боли, спазмы, ощущения жжения, онемения, покалывания, давления (парестезии) и т. д. в области живота. Больные испытывают тяжесть, «переполнение», «распирание», «вибрацию» желудка, «вздутие» кишечника, тошноту, мучительную отрыжку. Боли чаще длительные, постоянные, ноющие, распирающего тупого характера, но периодически на этом фоне отмечаются кратковременные, сильные, молниеобразные. Появляются боли периодически (наибольшая интенсивность в ночное и утреннее время суток) , они не связаны с приемом и характером пищи.

Как правило, отмечается понижение аппетита, больные едят без удовольствия, теряют в весе, страдают мучительным запором, реже поносом. К наиболее постоянным проявлениям этого синдрома, кроме болей, относится метеоризм, ощущения вздутия, переполненности, урчания кишечника. Больные неоднократно вызывают «скорую помощь», в экстренном порядке доставляются в стационары с подозрением на острое заболевание желудочно-кишечного тракта, спаечную болезнь, пищевое отравление.

Данные объективного исследования (осмотр, показатели клинических и биохимических анализов крови, рентгенологическое обследование, анализ желудочного содержимого и дуоденальное зондирование, копрологическое исследование), как правило, остаются в пределах нормы, если же и обнаруживаются незначительные отклонения, то они не объясняют характера и стойкости боли. Немаловажно отсутствие эффекта от терапевтического лечения предполагаемого соматического заболевания.

Маска — глоссалгический синдром

В выявлении депрессивных состояний врачи и сами больные сталкиваются со значительными трудностями. Под глоссалгиями принято понимать заболевание языка и слизистой оболочки полости рта, при которых основными симптомами являются жжение, пощипывание, покалывание, ссаднение, зуд, онемение, нередко в сочетании с болями в языке. И дело не только в том, что жалобы больных на боли и неприятные ощущения часто принимают форму необоснованных беспокойств по поводу мнимого неизлечимого тяжелого заболевания (носят ипохондрический характер), нередко они совпадают с протезированием и лечением зубов. Проявления депрессивных расстройств (подавленность, угнетенность, плохое настроение, тревога и т. д.) настолько похожи на состояния, сопутствующие стоматологическим болезням, что часто не представляются консультантам и самим пациентам первичными.

Тем не менее многократные всесторонние обследования не выявляют объективных изменений либо результаты неадекватны имеющимся жалобам. Это обстоятельство должно настораживать. Запоздалое распознавание депрессии приводит к тому, что пациенты подвергаются ортопедическим и стоматологическим вмешательствам. Именно по настоянию таких больных часто происходит экстракция (удаление) одного или нескольких здоровых зубов, вплоть до удаления всех на верхней и нижней челюстях. Известны случаи неоправданного удаления всех зубов по настоянию пациента, страдавшего скрытой депрессией.

Часть пациентов жалуется на увеличение языка, затрудненность речи, быструю утомляемость глотания, тяжесть и чувство языка как инородного тела. Сообщают о горечи во рту с металлическим привкусом. Во время еды эти ощущения исчезают, а по прекращении вновь возникают. Жалобы больных, возникнув остро и неожиданно, приобретают затем постоянный характер, лишь изменяя свою интенсивность в течение суток: уменьшается интенсивность болей в утренние часы, а максимальная их выраженность в вечерние.

Вместе с тем больные часто жалуются на бессонницу, чувство тошноты, дискомфорт в желудочно-кишечном тракте, отсутствие аппетита, боли в различных частях тела (голова, сердце, живот, суставы). Такое разнообразие симптомов, не укладывающееся в рамки какого-либо стоматологического заболевания, а также длительность, упорство и своеобразие его течения дают основание заподозрить наличие маскированной депрессии.

Маска — кардиалгический синдром

Имитирует болезнь сердца. Ведущие жалобы — боль, неприятные тягостные ощущения различной интенсивности в области сердца: сжимающего, ноющего, щемящего, сверлящего характера, жжение, спазм, пульсации, горение и т. д. — в предсердечной области, сильные сердцебиения, перебои. Излагая эти жалобы, больные употребляют необычные выражения и сравнения для характеристики испытываемых ощущений: «огненные ощущения в груди», «шум в сердце», «стук», «судороги», «уколы», «распирания», «спазм за грудиной», «стягивание грудной клетки».

Возникновение этих болей не связано с физической нагрузкой, чаще они появляются спонтанно, реже после эмоциональных напряжений, как правило, в предрассветные и утренние часы. Наряду с болями и неприятными ощущениями в области сердца пациенты испытывают перебои, усиленное сердцебиение, ощущение кома в горле, удушья, нехватки воздуха, которые сопровождаются страхом смерти.

Кроме болей и неприятных ощущений в области сердца, нередко наблюдаются объективно регистрируемые нарушения ритма сердечной деятельности, нормализация которого наступает в процессе лечения антидепрессантами, что свидетельствует о депрессивной природе расстройств. Вместе с тем выявляются и нарушения сна, аппетита, похудание, запоры, а также ощущение внутреннего дискомфорта, разбитости, мышечного бессилия, неоправданное беспокойство, смутное чувство тревоги, волнения, снижение общего тонуса, работоспособности и активности.

Такие пациенты неоднократно вызывают «скорую помощь», стационируются в терапевтическое отделение с диагнозами стенокардии, инфаркта миокарда, вегетососудистой дистонии, невроза сердца, пароксизмальной тахикардии, шейного остеохондроза, атеросклероза коронарных артерий с явлениями ангио-невроза, которые в дальнейшем при обследовании частично или полностью отвергаются.

Маска — цефалгический синдром

Головная боль как маска скрытой депрессии доминирует в ее проявлениях. Больные затрудняются описать особенности головных болей, подчеркивают их упорный, мучительный характер, испытывая ощущение жжения, распирания или сдавливания, горения и тяжести, пульсации, стягивания и онемения, нередко пустоты.

Порой им трудно указать точно местонахождение боли, говорят о мигрирующем характере: то в лобно-височной, то в затылочной, то в теменной области. Головная боль и неприятные ощущения топографически не соответствуют зонам иннервации черепа и сосудистым бассейнам, распространяются в отдельных случаях и на другие части тела. Часто боль возникает ночью (при раннем пробуждении), достигая наибольшей интенсивности в предрассветные и утренние часы, постепенно уменьшается к середине дня и почти полностью исчезает к вечеру. Иногда на фоне диффузной тупой головной боли периодически отмечаются приступы интенсивной пульсирующей боли.

Примечательная деталь — боль отличается субъективным характером и внешне ничем не проявляется. Анальгетические и спазмолитические препараты лишь снижают интенсивность этих болей, не снимая их. Чаще головная боль возникает беспричинно, у женщин иногда в предменструальный период. Отчетливой связи между наступлением боли и психотравмирующей ситуацией установить не удается.

Кроме описанных выше жалоб, имеют место понижение аппетита, нарушение сна, запоры, потеря чувства радости, утрата интересов, желаний, угнетенное настроение, уныние, пониженная работоспособность. Длительное время страдая от головной боли, больные, как это принято, неоднократно обследуются у многих специалистов, которые не находят у них органических изменений. С диагнозами неврастения, мигрень, вегетососудистая дистония, органическое заболевание головного мозга они кочуют из одной больницы в другую, из одного научного центра в другой.

Маска — артралгический синдром

Это разнообразные боли в суставах, позвоночнике, в прилегающих к ним мышцах и коже. Больные рассказывают о тянущем, распирающем, давящем, натягивающем, мешающем ходьбе болевым ощущениям, чувстве «одеревенения в суставах», невозможности сгибания или разгибания без опасения вызвать боль, присутствие чего-то постороннего, мешающего движению. Появление болей сопровождается покалыванием, онемением, ощущением жара в коже вокруг суставов и по ходу позвоночника. С подозрением на артриты, радикулиты, невралгии, миопатии такие больные оказываются в соматических и неврологических стационарах. Электропроцедуры, грязелечение, массаж не улучшают состояния, а в ряде случаев вызывают дополнительные неприятные ощущения.

Маска — паналгический синдром

В тех случаях когда имеют место мигрирующие боли без постоянной локализации и перемещающиеся из одной части тела в другую, а иногда захватывающие все тело, говорят о паналгическом синдроме. Так, возникнув в области головы, они переходят в область сердца, желудка, кишечника, или, наооборот, начавшись в подложечной области, распространяются на сердце, оттуда на шею, сдавливая и перехватывая дыхание, и далее вверх к голове.

Сообщают такие пациенты и о сухости, горьком привкусе во рту, потливости, плохом аппетите, похудании, а также расстройствах сна, потере чувства радости, утрате интересов, желаний, унынии, снижении работоспособности. И самое существенное скрыто болями и неприятными ощущениями.

Вариант соматической маски — бессонница

Расстройства сна являются ведущими, основными, а порой и единственными проявлениями скрытой депрессии. Упорная, длительная бессонница (агрипния) выражается в раннем пробуждении (как правило, в три-четыре часа утра), в сокращении продолжительности ночного сна и в отсутствии эффекта от снотворных препаратов. Нарушение сна наблюдается при всех вариантах маскированной депрессии, однако степень выраженности его различна. Больные сообщают, что приступы агрипнии, как правило, чередуются с периодами полного психического и физического здоровья, приступами неясной головной боли или болями в сердце и желудке.

Нередко первому приступу заболевания предшествует какая-либо психотравмирующая причина (болезнь близких, длительное нервно-психическое напряжение), однако в последующем приступы бессонницы возникают самопроизвольно. Чаще провоцирующих факторов выявить не удается, и тогда приходится говорить о спонтанном возникновении заболевания.

Течение заболевания периодическое: отмечается от двух до пяти и более приступов бессонницы продолжительностью от одного-двух дней до нескольких месяцев. В основном первые приступы болезни проявляются в виде кратковременных головных болей, типа мигре-нозных, вегетососудистых пароксизмов, «блуждающих» алгий. Прослеживается определенная закономерность: чем длительней заболевание, тем более продолжительны, упорны расстройства сна и тем рельефнее другие телесные проявления и собственно депрессивные нарушения.

Как правило, приступы начинаются постепенно, без каких-либо предвестников. Продолжительность межприступных периодов — светлых промежутков, когда больные себя ощущают вполне здоровыми, различна — от нескольких месяцев до нескольких лет.

Бессонница как самостоятельный вариант соматической депрессии складывается из раннего пробуждения и сокращения продолжительности ночного сна. Пациенты сравнительно легко засыпают в обычное для них время, но, проспав несколько часов, внезапно пробуждаются (в три-четыре часа утра) как от внутреннего толчка, смутного беспокойства, волнений, дрожи, предчувствия беды. Большинство больных потом уже не могут заснуть. В этот период раннего бодрствования появляются навязчивые мысли о заботах предстоящего дня, сомнения, опасения. Некоторые больные, прободрствовав три-два часа, вновь засыпают, но сон чуткий, поверхностный («словно в полузабытьи») .

Утром больной встает с чувством общей разбитости, сонливости, несвежести, тяжести в голове, с отсутствием аппетита («не хочется даже думать о еде»). Длительно, с большим трудом входит в рабочий ритм. Особенно тяжелой бывает первая половина дня, когда перечисленные выше ощущения выражены максимально. К середине дня улучшается общее самочувствие, появляется аппетит, повышается работоспособность. Но пониженное настроение расценивается самим больным и его окружением как следствие бессонницы.

Вариант соматических масок — диэнцефальный

Гипоталамическая (диэнцефальная) область головного мозга ответственна за сложные и многообразные проявления, маскирующие депрессию.

Как правило, причина, обусловившая первый приступ заболевания, выявляется сравнительно быстро. Нередко предшествует алкогольная интоксикация, осложненная курением, прием, совпадающий по времени, крепкого чая или кофе, простудные заболевания, психотравмирующие события (психогении). В последующем приступы чаще возникают без видимых причин, а иногда совпадают с действием каких-то незначительных внешних факторов.

Болезнь протекает периодически в виде болей различной локализации, бессонницы, снижения полового влечения (либидо) и потенции. Продолжительность этих состояний — от нескольких недель до нескольких месяцев, интенсивность проявлений подвержена волнообразным колебаниям. Наряду с соматическими масками обнаруживаются стертые депрессивные колебания настроения продолжительностью от одного-двух дней до нескольких недель, возникающие без видимой причины (чаще в осенне-весенний период).

В это время без причины появляются тоска, хандра («все валится из рук», «мир теряет краски», «хочется одиночества»), возникают мысли о бессмысленности жизни. Больные испытывают легкое томление, острое чувство вины, потребность в поэтическом творчестве пессимистической направленности. Подобное состояние никогда не приводит пациента к врачу и проходит самопроизвольно и незаметно.

Заболевание может начаться с приступа (острое пароксизмальное начало) , возникает на фоне хорошего самочувствия, сопровождаясь страхом за жизнь, двигательным беспокойством. Эти проявления носят характер жизненной (витальной) катастрофы, они резко выражены и настолько субъективно неприятны, что больные вызывают «скорую помощь». Если заболевание протекает по типу аллергического ринита (насморка), приступы начинаются сравнительно постепенно, но в течение нескольких дней выраженность симптоматики становится максимальной.

При остром начале чаще ночью или ранним утром больные внезапно пробуждаются в три-четыре часа утра как от внутреннего толчка. Первым субъективным проявлением бывает ощущение удара, страшного давления, расширения, пульсации головы либо дурноты, покачивания, пошатывания, все уходит из-под ног. Такое состояние мгновенно сменяется ознобом, дрожанием всего тела, усиленным сердцебиением. Возникают колющие боли в области сердца, ощущение его остановки, замирания, перебоев, потливость, страх смерти.

Нередки ощущения проваливания, падения в бездну, неустойчивости, головокружения. Сообщают пациенты и об урчании, метеоризме, усилении перистальтики кишечника, ложных позывах на мочеиспускание, дефекацию, резкой общей физической слабости, адинамии, бессилии, немотивированном тягостном чувстве тревоги, беспокойства, обильной потливости.

К особенностям описанного синдрома относится преобладание ярких, многообразных расстройств, однако носящих субъективный характер (при отсутствии объективных признаков криза), а в дальнейшем и смягченность их выраженности в процессе развития заболевания. Кроме того, кризы при маскированной депрессии не отличаются стереотипностью проявлений, что свойственно органическим поражениям диэнцефальнрй области головного мозга.

У больных периодически возникают ощущения заложенности в носу, зуд, онемение, жжение, покалывание, напряжение в области носа, придаточных пазух. Затрудняется носовое дыхание, возникает чувство давления, распирания и тяжести в области носа, появляется частое дыхание, обильные слизистые выделения, нарушается обоняние, изменяется тембр голоса. При объективном исследовании полости носа в момент приступа наблюдается изменение слизистой оболочки — неравномерность окраски, набухание и отек раковин, наличие в носовых проходах прозрачных выделений.

Приступ начинается постепенно, его развитию, как правило, предшествуют простуда, переохлаждение. В большинстве случаев приступы схожи по характеру, степени выраженности и продолжительности (от одного-двух до шести месяцев), отмечается четкая сезонность проявлений (осенне-весенняя). По окончании приступа все проявления со стороны полости носа исчезают. Однако иногда в светлом межприступном промежутке возникают преходящие заложенность носа, затруднение дыхания, неприятные ощущения. Больные длительно (5 лет и более) лечатся у отоларингологов и с диагнозом гайморит и пансинусит, аллергический полипоз, хронический ринит проходят тщательное обследование, получают консервативное и хирургическое (неоднократные операции под местным и общим наркозом) лечение без существенного эффекта.

Вариант маски — псевдоастматичекий

Ложный астматический синдром возникает на фоне легких депрессивных нарушений. Периодически наблюдаются расстройства частоты, ритма и глубины дыхания. Субъективно больные испытывают мучительное, тягостное ощущение удушья, стесненного дыхания, кома в горле, нехватки воздуха. И дыхание становится учащенным, поверхностным, отмечаются добавочные вдохи. Приступы нарушения дыхания возникают спонтанно, чаще в утренние часы, в состоянии покоя. Они не связаны с физической нагрузкой и эмоциональным напряжением.

В отличие от истинных приступов астмы при скрытой депрессии во время приступа не удается отметить вынужденной позы, не меняется внешний вид больного, выражение его глаз, окраска кожных покровов и слизистых оболочек обычные. Объективных признаков органического заболевания дыхательных путей, как и во всех вышеописанных случаях, не выявляется.

Вариант маски — обессивно-фобический синдром

На первом плане навязчивость мыслей и страхи с одновременным осознанием их болезненности, насильственности над собственным «я», беспочвенности, со стремлением к их преодолению. Внешне проявления собственно депрессивных нарушений незначительны: это «психическая» маска депрессии — особая характерная форма сочетания навязчивостей, страхов и депрессивной симптоматики.

Чаще депрессия начинается по типу описанного выше диэнцефального криза, поэтому больные длительно наблюдаются невропатологами, терапевтами, эндокринологами, ставящими диагнозы: нейроциркуляторная дистония, инфаркт миокарда, тиреотоксикоз, которые после обследования отвергаются. Лишь с появлением выраженных страхов больные обращаются наконец к психиатру либо самостоятельно, либо по направлению лечащего врача.

Еще до начала заболевания у некоторых больных выявляются такие черты характера, как тревожность, мнительность, нерешительность, склонность к [сомнениям, опасениям, неуверенность в правильности принятых решений и поступков. Нередко заболеванию предшествуют периодические нарушения сна, беспричинные, преходящие и не имеющие органической основы боли в сердце, голове, животе. Иногда удается выявить, что и в прошлом имелись депрессивные эпизоды или периоды страхов с острым чувством тоски. Длительность приступов колеблется в широких пределах, а промежутки между эпизодами могут быть 10 лет и более.

Подобные четко очерченные приступы наблюдаются, однако, только в начале заболевания и носят характер жизненной (витальной) катастрофы, заставляя больных прибегать к неотложной врачебной помощи, являясь основой формирования страха смерти в дальнейшем. В последующем приступы могут сглаживаться либо совсем исчезать, но навязчивые страхи не дают покоя.

Особенно часты и разнообразны фобии — страх умереть от остановки сердца, страх удушья, одиночества, закрытых помещений. Спектр страхов разнообразен, но самым частым является страх смерти. Хотя пациенты критически относятся к страхам, понимая их необоснованность, стремятся к их преодолению, все же в период приступа они полностью оказываются во власти страха: носят при себе лекарства, вырабатывают свои особые маршруты, пролегающие мимо медицинских учреждений, перестают пользоваться транспортом.

Общую картину заболевания дополняет чувство слабости, разбитости, пониженного аппетита и нарушения сна с усилением навязчивости мыслей в часы раннего пробуждения. Но больные не высказывают активных жалоб на пониженное настроение, а если и осознают его, то связывают с наличием страхов и навязчивых мыслей. Пациенты говорят об отсутствии радости, приглушенности чувств, изменении вкуса к жизни (ибо «померкли краски мира», «одеваюсь по инерции»). Страхи и навязчивости вместе с пониженным настроением имеют опять-таки суточную динамику: усиливаются по утрам и ослабевают к вечеру.

Вариант маски — наркоманический

Это один из самых неприглядных и социально значимых вариантов маскированной депрессии. Речь идет о контингенте лиц, страдающих скрытой депрессией, частным проявлением которой являются злоупотребления алкоголем и другими наркотическими средствами.

Дело в том, что к наркоманическому варианту относятся состояния, при которых ведущими проявлениями маскированной депрессии (основного заболевания) являются приступы алкоголизации и употребление наркотиков. Именно периодически возникающие депрессивные нарушения и расстройства соматовегетативной сферы первоначально и формируют алкоголизм, наркоманию.

До появления этих социальных масок у больных наблюдаются напряжения, беспокойство, понижение настроения, угнетенность, потеря энергии, активности, чувство беспомощности, затрудненность в общении с окружающими, тоска, нежелание жить. Эти состояния возникают беспричинно или после психотравмирующих событий, порой незначительных, но имеют суточную динамику, носят глубокий, то есть жизненней (витальный), характер. Не принимая психических форм, они не вынуждают больного обращаться к психиатру. Но так как еще до злоупотребления алкоголем или наркотиками выявляются самые разнообразные боли и неприятные ощущения (в сердце, желудке), нередки периоды бессонницы, пациенты неоднократно госпитализируются с диагнозами: ревматизм, язвенная болезнь желудка, вегетососудистая дистония, невроз сердца, неврастения.

Известно, что синдром лишения (отмены, или, как его называют в медицине, абстинентный синдром) развивается постепенно, на протяжении определенного срока наркомании и зависит от многих факторов (а частности, от вида наркотика). Для его формирования очень короткий срок требуется при опиоманиях, а самый замедленный — при алкоголизме. У больных скрытой депрессией синдром лишения развивается чрезвычайно быстро, и, что особенно важно, пристрастие, развернутая стадия алкоголизма и наркомания формируются в молодом возрасте. У большинства из них наследственность отягощена алкоголизмом (особенно родственников мужского пола), суицидальными проявлениями, психопатиями и психическими заболеваниями.

Синдром отмены у этих больных проявляется сложной рельефной мозаичной картиной, где наряду с депрессивными расстройствами в форме пониженного настроения, с ярким чувством вины, идеями самообвинения, самоуничижения, суицидальными мыслями и действиями имеют место соматовегетативные проявления (разнообразные боли, неприятные ощущения, отсутствие аппетита, повышенное артериальное давление, похудание, запоры, сухость языка, усиленное потоотделение и т. д.). Однако первичные депрессивные нарушения здесь преобладают.

Часто пристрастие к спиртному проявляется у больных в виде запоев, которые возникают на фоне внутреннего напряжения, тревоги, общего дискомфорта. Продолжительность последних составляет от двух-трех дней до полутора месяцев. Эти запои становятся более выраженными и длительными, требуют медикаментозного лечения.

В отличие от соматических масок, для успешного лечения которых своевременное, раннее распознавание скрытой депрессии — путь к успеху, в этом варианте лечение одной только депрессии вряд ли принесет желаемые результаты. Ибо употребление алкоголя, наркотиков (или того и другого вместе), а часто вообще суррогатов приводит к таким изменениям со стороны внутренних органов и нервной системы, что требует порой длительного комплексного лечения в условиях строгой изоляции в больнице.

Вариант маски — нарушения в сексуальной сфере

Половые нарушения являются не только самыми постоянными но и, пожалуй, самыми ранними признаками начинающейся, депрессии. С нарастанием депрессивных проявлений углубляются и изменения в сексуальной сфере: в продолжительности полового акта, в выраженности адекватных и утренних эрекций, половой активности в целом, притупляется оргазм, снижаются либидо, частота поллюций. При этом интенсивность половых расстройств имеет суточные колебания. Если до заболевания половой акт практиковался больным по утрам, то теперь, при начавшейся депрессии, осуществить его в этот период времени не удается. И наоборот, при извращенном суточном ритме депрессивных нарушений с ухудшением состояния к вечеру больные предпочитают утренний коитус.

При слабо выраженных формах депрессивных нарушений (а именно к таким относится скрытая депрессия) изменение сложившегося стереотипа сексуального поведения вследствие сексуальных дисфункций часто переживается как катастрофа, трагедия. Эта особенность и обусловливает своевременное, раннее обращение к сексопатологу таких больных.

Половые расстройства являются стержневыми при всех вариантах маскированной депрессии в силу высокой значимости половой сферы в иерархии индивидуальных ценностей и мотивов. Такая позиция больных может обусловливаться и особенностями организма (сильная половая конституция), и социально — ситуациями, требующими весьма высокой половой активности (предстоящая женитьба, медовый месяц, повышенные сексуальные притязания жены, смена партнера и т. д.). Такие больные, не осознавая факта снижения половых функций, стремясь сохранить прежний стереотип сексуальных отношений, по существу, предъявляют к себе повышенные требования, что усугубляет имеющиеся расстройства и способствует вторичным психогенным наслоениям.

Жалобы прежде всего касаются ускоренного или замедленного семяизвержения в сочетании с ослаблением эрекции. Реже имеет место снижение полового влечения и притупление оргазма. Половые расстройства — препятствие в создании семьи, осложняют и внутрисемейные отношения, нередко становясь причиной разводов. Такие депрессивные состояния не поддаются психотерапии, лечению мужскими половыми гормонами и психостимуляторами. Нередко они самопроизвольно исчезают либо поддаются лечению антидепрессантами.

Вот почему такие больные ошибаются, принимая угнетенное, подавленное настроение за следствие неудавшегося полового акта, на чем и фиксируют внимание врача, тогда как на самом деле все наоборот. Именно легкие, невыраженные, еще не замечаемые пациентом депрессивные нарушения исподволь снижают энергетический потенциал, нарушая и сексуальную сферу.

bono-esse.ru

Депрессия – хроническое состояние пониженного настроения, апатия, бессонница, головные боли, отсутствие работоспособности.

Применение антидепрессантов вызывает быстрое привыкание (средство перестаёт помогать, накапливаются токсины – продукты метаболизма лекарственных средств). Считается, что депрессию вызывают хронический стресс, высокие нагрузки, переутомление. И совершенно не принимается во внимание воздействие хронических интоксикаций на нервные клетки и головной мозг.

Могут ли быть глисты в голове

Паразитологи прошлого века часто обнаруживали у людей подверженных депрессиям наличие глистов. Личинки самых разных глистов и внутриклеточные паразиты – лептоспиры, токсоплазмы могут вызывать психические отклонения – самоубийства, депрессию, шизофрению. Личинок аскарид, стронгилоид, токсокар находили в капиллярах мозга. Глисты у человека (яйца, цисты, личинки), мигрируют по крови, выделяют очень сильные яды, от которых страдает мозг. Некоторые паразитарные яды до сих пор не знакомы медикам. Кроме того, в организме человека может одновременно паразитировать от одной до нескольких сотен паразитов.

Паразитарные яды отравляют мозг

Вследствие повторных самозаражений, паразиты в организме человека могут жить годами и годами отравлять его ядами. Особенно тяжёлые проявления интоксикации глистной инвазии бывают у людей, принимающих антидепрессанты. Одноклеточные паразиты (например, трихомонада) способны выедать миелиновые оболочки нервных оболочек, что проявляется неврологическими заболеваниями, неадекватным поведением, агрессивностью, апатией или депрессией.

Лечение гельминтозов химическими препаратами

Применяемые противоглистные препараты — тиабендазол (минтезол), мебендазол (вермокс), медамин, диэтилкарбамазин, очень токсичны (разрушают печень, почки, мозг). Кроме того, они недостаточно эффективны в отношении тканевых форм (находящихся в гранулемах личинок паразитов во внутренних органах), поэтому количество гельминтов в организме может не измениться (или они вскоре восстановят свой вид, если внутри организма останется питательная среда благоприятствующая их размножению), и в тоже время появиться заболевания печени, почек, ЦНС, вызванные лекарственной интоксикацией. После проводимой терапии химическими препаратами, необходим курс реабилитации натуральными препаратами.

Как избавиться от паразитов

Чтобы устранить последствия жизнедеятельности паразитов в организме (восстановить пораженные ткани органов и их функции), вывести продукты распада паразитов и укрепить иммунитет, мы предлагаем комплексно подходить к санации организма, конечной целью которой ставится не только избавление от паразитов, но и создание условий не благоприятных для их размножения.

Натуральные препараты – Метосепт, Витанорм, Регесол , Бактрум, Невронорм, Максифам (или Хромацин), Цимед, Имкап (или Фомидан) соответствуют данному подходу, т.к. подтвердили свою эффективность.

Как проявляется интоксикация

Отравления возникают постепенно, когда в течение длительного времени на организм воздействуют достаточно небольшие количества ядовитых веществ. Они вызывают хроническое состояния, при котором человек не замечают изменения в своём самочувствии и достаточно долгое время списывает на банальную усталость, переутомление или бессонницу. Приблизительно 70-80 % наших современников страдает от той или иной хронической интоксикации.

Тяжелые металлы и ЦНС

Избыточное накопление токсических металлов в организме – алюминия, свинца, мышьяка часто наблюдается при депрессиях.

СВИНЕЦ токсичен для мозга и ЦНС, он способен накапливаться в плазме крови, что приводит к астеническому синдрому, заторможенности, беспокойству, головным болям, тремору, галлюцинации, потери памяти, снижению концентрации внимания.

КАДМИЙ вызывает нарушение регуляции гипоталамо-гипофизарного звена (астению, снижение массы тела – анорексию).

МЫШЬЯК приводит к депрессиям, расстройствам памяти и речи, слабоумию (деменции), болезни Альцгеймера, инсульту мозга. Заболеваниям нервной системы – миелополиневритам, болевому синдрому, нарушению чувствительности.

АЛЮМИНИЙ вызывает апатию, потерю памяти, дезориентировку в пространстве, слабоумию, болезням почек (снижаются возможности выделительной системы – возникают условия самоотравления организма).

Диагностика токсикозов

Имеющиеся диагностические методы не достаточно чувствительны, чтобы обнаружить токсины в крови или моче на ранних стадиях. Токсины проникают глубоко в организм, накапливаясь в тканях от этого страдает ЦНС, головной мозг, сосуды, органы. Даже, когда признаки интоксикации уже очевидны, официальная медицина не предлагает эффективных и безопасных средств от её избавления.

Головной мозг и микроэлементы

Кора головного мозга – самая крупная и высокоразвитая часть головного мозга является главным потребителем микроэлементов. Он накапливает в максимальных количествах – цинк, медь, марганец, хром, кобальт, молибден.

СЕЛЕН. Его недостаток вызывает хронические отравления токсическими металлами и органическими веществами, приводит к развитию астении и психастении, заболеваниям печени, дисбактериозу кишечника (накоплению внутренней интоксикации и иммунодефицитам).

ЙОД и СЕЛЕН обеспечивают синтез гормонов щитовидной железы – тироксина и трийодтиронина (которые обеспечивают физическую и умственную работоспособность и адаптацию к нагрузкам). Недостаточное поступление йода вызывает заторможенность реакций, замедление метаболизма, снижение температуры тела, снижение умственных и физических возможностей.

Недостаток цинка, селена, кобальта, марганца, меди, и накопление ртути, кадмия, свинца провоцирует дефицит йода в организме даже при нормальном его потреблении и препятствует усвоению йода.

ЦИНК. Его недостаток вызывает многие хронические заболевания мозга и печени (депрессия, шизофрения, цирроз печени, хронический гепатит), обеспечивает передачу генетической информации, выполняет антитоксические функции (в т.ч. нейтрализацию и вывод алкоголя).

МЕДЬ участвует в передаче нервного импульса. Недостаток меди приводит к поражениям нервной системы, психомоторной заторможенности, депрессиям.

МАРГАНЕЦ обеспечивает антиоксидантную защиту клеток от вредных воздействий перекисных радикалов. Недостаток марганца вызывает нервные тики, головокружения, неврозы и психические нарушения.

Депрессия и тревожное состояние: плохое настроение, мрачные предчувствия,- нарушения сна и питания, связанное с хроническим дефицитным поступление микроэлементов обеспечивающих стрессоустойчивость – марганца, меди, хрома, йода (натуральные микроэлементы содержат Хромацин, Цимед, Максифам, Имкап.

Натуральные препараты содержат основные микроэлементы в оптимальном сочетании и максимально доступной для усвоения форме. Включаясь в биологические процессы организма, они выводятся естественными путями, не накапливаясь в избыточных количествах.

Рекомендуемый комплекс натуральных препаратов при расстройствах сна

Комплекс натуральных препаратов очищают организм от паразитов, в т.ч. и головной мозг, выводят из организма тяжёлые металлы естественным путём через кишечник, насыщают организм микроэлементами, восстанавливают функции ЦНС (за счёт улучшения циркуляции крови и её показателей) и гормональную регуляцию; обладает природными психотропными свойствами (валерьяна, пустырник), не содержит ядовитых веществ, т.е. максимально действуют на причины вызывающие депрессию, апатию, астению, психастению.

Значительное снижение уровня интоксикации позволяет укрепить иммунитет, повысить стрессоустойчивость, работоспособность, концентрацию внимания.

Периодичность приема курса:

  • 3 месяца с недельным перерывом между каждым календарным месяцем.
  • При хронических заболеваниях принимать от 6 месяцев и до получения желаемо­го результата, с недельным перерывом между каждым календарным ме­сяцем.
  • Для людей, находящихся в группе риска, препараты можно принимать постоянно, также с перерывом в 7 дней между каждым месяцем приёма.

optisalt.su

Депрессии и их преодоление

В этой статье, на основе статистики причин возникновения и клинической картины различаемых видов депрессий, а так же конкретных данных нейрофизиологических исследований, будут показаны наиболее общие механизмы явления, характерные для всех видов депрессий и, соответственно, становится ясно то, как стоит относиться к личным проявлениям депрессии, с какого момента необходимо принимать меры для преодоления и какие именно меры.

Представления, описываемые в подборке О системной нейрофизиологии, позволяют построить разумное отношение к депрессии при условии ясного понимания сути эмоциональной регуляции стилей поведения. Коротко резюмирую то, что относится к теме.

Основой мотивации любого поведения (осознаваемого выбора или неосознаваемых автоматизмов) является связь образа текущего восприятия с эмоциональной оценкой, в самом общем плане имеющий смысл : или избегать нежелательного [158] или стремиться к желаемому [206]. Для этого в мозге развились рецептор ы оценки (система значим ости [107]), способные определять, что для этого субъекта хорошо, а что плохо [14]. Самое общее отношение уже позволяет делать главное в каждой новой ситуации: избегать или использовать.

Для того, чтобы эти реакции были более точны в зависимости от специфики условий, возникли разные стили реагирования, которые в актуальных ситуациях переключаются с помощью основных эмоций.

Так, если распознается, что ты беззащитен пред противником, то лучший стиль избегания — оцепенение, если достаточно силен — то ярость. Если произошла потеря привычного для жизни, то возникает стрессовая эмоция потери — для выработки навыков обходиться без этого. Общий негатив — "потеря" заставляет всегда избегать всего, что приводит к потере. Когда потеря совершилась, то такой результат оценивается как — отрицательный. Наоборот, в случае приобретения чего-то, возникает стрессовая позитивная эмоция приспособления к новому приобретению (если случится выиграть очень большую сумму денег будет стресс — мало не покажется :). Стресс сопутствует всегда переключению эмоционального состояния для обеспечения адаптации к нему. Для каждой специфики нового стиля поведения нужна и своя особенность поддерживающих стрессовых факторов (см. Стресс), которые напрягают ресурсы организма и могут привести к их истощению.

Для переключения стилей поведения и обеспечения необходимой стрессовой поддержки в этот момент, в мозге используются химические вещества, которые, в первую очередь, обеспечивают преимущества тому жизненному опыту, который приобретался в состоянии данного эмоционального контекст а (за счет того, что эти вещества — нейромедиаторы [36] обеспечивают связь между нейрон ами, которая рассчитана именно на эту специфику). Кроме того, эти вещества, уже в качестве гормонов, оказывают особое влияние на регуляцию наиболее оптимальных режимов различных органов тела, обеспечивая повышенные нагрузки или наоборот, релаксацию.

Важно понимать, что любое переключение стиля поведения обусловлено определенной необходимостью (хотя может происходить и невпопад при неправильном распознавании ситуации) и негативные эмоции столько же необходимы и функциональны как и позитивные. Хотя, совершенно естественно по их назначению, отрицательные переживания особь старается избегать, а к положительным — стремиться. Но будет совершенно неправильно избегать не того, что приводит к отрицательным эмоциям, а сами эмоции, когда они возникли совершенно обосновано реальностью. Такая тактика — один из верных способов достичь изоляции от внешнего, что приносит негатив, вместо того, чтобы корректировать свое поведение в отношении этого внешнего. Такая изоляций — и есть одно из оснований для депрессии. Поэтому те, кто борется со своим плохим настроением, вместо того, чтобы научиться избегать причин, его вызывающих или использовать эмоциональный стресс по назначению, не только лишаются возможности учиться на ошибках, но и находятся на верном пути к депрессии.

Очень часто не возможно избежать неприятного, но пытаться при этом искусственно сменить отрицательный эмоциональный контекст на позитивный — ошибка не понимания ситуации. Если человек потерял близкого, не только не этично и неестественно заглушить этот негатив или заменять позитивом, но это — прямое развитие не адекватн ости [23] текущей реальной ситуации. Потеря того, к чему было наработано множество поведенческих реакций и что составляло какую-то часть субъекта, требует переадаптации, переучивания жить уже без этого. Это — стрессовое изменение личности в условиях внезапной утраты ранее жизненно необходимого. И это требует настолько большого периода такой переадаптации, насколько много затронуто привычек (наработанных автоматизмов) использования утраченного. Стресс будет продолжаться пока самые насущные, востребованные поведенческие автоматизмы не будут переучены для новых условий. Затем стресс будет спадать, пока не установится новый привычно-отработанный уклад жизни. Нужно понимать это и уметь способствовать процессу, а не мешать ему, или "лечить" его как болезнь.

В силу естественного отношения ко всему негативному, люди стараются избегать ситуаций, которые это вызывают, но, часто стараются избегать самого эмоционального состояния, что в принципе пагубно последствиями вплоть до психопатологии. Но, в силу такого отношения в культур е, нахождение в подавленном, тоскливом состоянии считается болезнью (раз причиняет страдания), а столь же постоянное нахождение в другой крайности — эйфористическом, маниакальном, но радостном состоянии — желательным, и поэтому холерики имеют преимущество в желательности общения с ними, т.к. они способствуют неестественному, искусственному избавлению от собственных негативных состояний. Но в крайних проявлениях эмоционального стресса — маникально-депрессивном психозе (далеко не обусловленном реальностью эмоциональном состоянии), болезнь — не только депрессивная фаза, но и столь же не адекватн о — маниакально-радостное состояние.

Очень легко позволить себе посчитать затянувшееся негативное эмоциональное состояние болезнью, тем более, что именно таково общепонимаемое отношение, сложившееся в культур е, чем подумать о том, насколько это состояние обусловлено реальностью и закономерно в сложившейся ситуации. Обычное отношение: плохое настроение — не красит человека, его нужно исправлять, не важно, откуда оно, но это вроде как нехорошо само по себе. Человек чувствует себя скомпрометированным в обществе, если не удается хотя бы замаскировать свой негатив. Он боится заражать других своим плохим настроением потому, что другие привыкли плохо относиться к таким проявлениям и поэтому, в самом деле, у них тоже от этого портится настроение. И у него появляется дополнительный негатив изоляции от общества. В конечном счете, вместо нормально разрешаемой адаптации к новому положению дел, возникает устойчивый негативный контекст — зависимое состояние.

Конечно, отношение отдельных, наиболее не адекватн ых в этом, субъектов общества невозможно сразу изменить, но при уверенном понимании ситуации не так трудно быть выше этого и уметь показать владение ситуацией, вовремя улыбнувшись, не теряя себя и своего лица. Хуже всего — плыть по течению общепринятых представлений, традиций и ритуалов. Вот тогда человек теряется, перестает быть самодостаточно-адаптирющейся личностью, а лишь играет отведенную ему роль (чаще всего самонавязанную своими ложными представлениями об отношениях в обществе), погружается в изоляцию и депрессию.

Далее последуют определения, этиологи я, симптоматика, распознавание, статистика, рекомендации — по материалам текстов, формализ ующих современные представления. Вначале каждого приводимого материала будет ссылка на текст оригинала, под ним — наиболее актуальные для развития темы фрагменты с моими комментариями черным. Выделения жирным — мои.

Сразу хочется обратить внимание, что, хотя везде четко показывается зависимость баланса нейромедиаторов в мозге и состояния того или иного вида депрессии, но часто на этой констатации дело и заканчивается: обусловленные реальностью причины такого переключения доминирования или нехватки нейромедиаторов остаются без внимания так, что создается обманчивое впечатление: причины депресии — только в разбалансе нейромедиаторов и, соответственно, нужно "лечить" этот разбаланс антидепресантами (так, конечно, проще всего с точки зрения профи, которому нужен быстрый, эффективный и внешне проявляемый результат).

Депрессия (depressio; от лат. deprimo, deprressum – понижать, подавлять, угнетать) – подавленное психи ческое состояние, характеризующееся угнетенным или тоскливым настроением, снижением психи ческой активности, сочетающимися с двигательными расстройствами и разнообразными соматическими нарушениями (потеря аппетита, похудание, запоры, изменение ритма сердечной деятельности и т. п.).

. Первичная форма эмоций – эмоциональный тон ощущений – переживание приятного или неприятного в структуре ощущений, побуждающих действия человека к раздражителю или от него.

. Основной формой проявления эмоциональной жизни человека является настроение – устойчивый и нерезко выраженный эмоциональный фон, сопровождающий бодрствование, который определяется физическим состоянием, а также оценкой происходящего с позиций жизненно важных целей.

Устойчивое, хорошее настроение – показатель здоровья, интегрированности личности . — вот это — общепринятый в культур е стандарт, не учитывающий то, что личность — это, прежде всего, — не статичное состояние психи ки в устоявшихся условиях жизни, а часто — очень даже динамичная стрессовая (требующая напряженных усилий) адаптация к новому.

Аффект – сильная, кратковременная форма проявления эмоции, связанная с неожиданным и резким изменением жизненно важных обстоятельств. Большинство авторов признают, что аффективный психоз у женщин встречается в 2 раза чаще, чем у мужчин. Аффективный психоз обычно развивается у женщин в период менструации, после родов, в инволюции, что подтверждает участие эндокринного фактора в его патогенезе. До аффективного, стрессового психоза доходит, когда нет уже собственных возможностей для адаптации, доходит до истощения, из за того, что возникает все больше негатива от того, что "недогоняешь" ситуацию, но, больше всего, от того, что этому придается излишне большое значение в силу личного понимания об общепринятых представлениях, т.е. искусственно усиливается стресс и негативный контекст . Чаще всего женщина больше переживает о том, как это будет расценено окружающими и близкими, чем тратит силы на собственно преодоление и приспособление к ситуации.

Одним из основных проявлений расстройства настроения является депрессия. — опять — дань общепринятой оценки: плохое настроение — значит расстройство.

. депрессия характеризуется как состояние грусти, потери интереса к какой-либо деятельности и снижение энерги чности. Другие симптомы включают потерю уверенности в себе, понижение самооценки, чувство необоснованной вины, мысли о смерти и самоубийстве, уменьшение способности к концентрации внимания, нарушения сна и аппетита, при которых могут присутствовать ряд соматических симптомов. — здесь очень важный и верный акцент — на субъективности оценки своего состояния — излишней драматизации, чаще всего не адекватн ой реальности. В негативном состоянии человек склонен не замечать признаков позитивного отношения окружающих (потому, что наиболее важно — определить все опасное и внимание соответственно сфокусировано на этом), но очень остро воспринимаются малейшие признаки неодобрительного отношения, и часто такие признаки воображаются.

По данным Е. Krepelin, у женщин диагностируется 2/3 всех случаев маниакально-депрессивного психоза. Риск развития рекуррентной депрессии у женщин составляет 10-25%, у мужчин – 5-12%. Распространенность униполярных депрессивных расстройств составляет 1,9% среди мужчин и 3,2% среди женщин; 5,8% мужчин и 9,5% женщин испытывают на протяжении 12 месяцев депрессивные расстройства.

. некоторые пациенты имеют повышенный риск депрессии. Это – женщины в послеродовом периоде, больные инсультом, паркинсонизмом, рассеянным склерозом. личные проблемы порождают негативный стресс и преимущественно негативный характер восприятия.

В начале заболевания женщины предъявляют жалобы на отдельные соматические симптомы (усталость, боль). Дальнейший расспрос позволяет выявить сниженное настроение или утрату интересов, иногда необъяснимую раздражительность. Основными диагностическими признаками являются пониженное или печальное настроение, утрата интересов и чувства удовольствия (ангедония). Часто возникают и такие дополнительные симптомы, как нарушение сна, отсутствие чувства комфорта после сна, чувство вины или низкая самооценка, тревоги или беспокойства, утомляемость или снижение активности, трудность сосредоточиться, возбуждение или заторможенность движений и речи, расстройство аппетита, суицидальные мысли или действия, снижение полового влечения.

. Нарушение метаболизма биогенных аминов является фактором предрасположенности к расстройствам настроения. Предполагается, что депрессивные расстройства связаны с относительным дефицитом в синаптической щели одного или более биогенных аминов: серотонина, норадреналина или дофамина.

. Выявлена связь между стрессовыми, или негативными, жизненными событиями и развитием депрессии. Среди различных жизненных событий потери, связанные с расставанием или смертью близких людей, особенно значим ы и часто приводят к психогенным депрессиям. Стрессовые события чаще всего предшествуют только первому эпизоду депрессивного расстройства, а не последующим. т.е. обеспечивается адаптация к наиболее актуальному новому фактору Стресс, связанный с первым эпизодом депрессии, приводит к стойким изменениям биологии ЦНС. Результат этих изменений – повышение риска развития депрессивных эпизодов в будущем, даже при отсутствии внешнего раздражителя. Все, что для человека имеет высокую значим ость, обязательно фиксируется в памяти в виде личного жизненного опыта избегания или стремления в каждой конкретной ситуации. Поэтому результат стрессовой адаптации порождает закрепление этого нового личного опыта и возврат к нему всякий раз, когда признаки ситуации оказываются схожими. Вот в этот момент очень важно правильное отношение: или избегать причины негатива или избегать сам негатив. Как выше говорилось, второе — пагубный путь, ведущий к образованию зависимых состояний. В случае правильного реагирования будет возникать не депрессивная реакция, а нормальное избегание не желаемого. Даже в случае неизбежности не желаемого отношение должно быть адекватн ым для выработки верной нормальной реакции, а не психопатологии: в крайнем случае — разумное смирение с ситуацией, умение приспособиться к существующему без претензий. Так, при коммунизме множество людей вынуждено было приспособиться к ограничению свобод и, во многих ситуациях, унижению достоинства. Те, кто не смог этого сделать, оказывались вне возможности жить в таких условиях или, в лучшем случае, остались в памяти героями сопротивления.

Сканирование мозга в разное время года позволило узнать, каким образом нейромедиатор серотонин вовлечён в процессы сезонного изменения настроения. По данным нового исследования, изменения концентрации серотонина оказывают существенное воздействие на настроение человека в тот или иной сезон.

Многие испытывают прилив сил и энерги и в солнечные месяцы и снижение настроения во время осенних и тёмных зимних месяцев», — пишут авторы статьи. По их мнению, всему виной серотонин, вернее — его избыточная или недостаточная концентрация. т.е. не сезонный стресс для приспособления к новым условиям, а его причина объявляется виновником ситуации, а нормальную переадаптацию называют депрессией. Серотонин вовлечён в регуляцию таких процессов как питание, динамика энергозатрат, сон. Переносчик серотонина, белок, связывающийся с этим нейромедиатором, является, по словам авторов исследования, «ключевым элементом процесса регулирования интенсивности и распространения серотонинового сигнала».

. Нам известно, что сезонное аффективное расстройство напрямую связано с частичным угнетением мозговой серотонергической системы. Именно поэтому депрессию пытаются лечить препаратами, повышающими действующую концентрацию серотонина в синапс ах с помощью блокирования его обратного захвата (флуоксетин, сертралин) или деградации (ингибиторы моноаминоксидазы). и найденную болезнь принимаются лечить (пусть врачи слегка понегодуют от такого избитого пренебрежения к их афоризму, что лечат не болезнь 🙂 — вместо того, чтобы понять причины стресса и содействовать своей адаптации, смиряясь с такой необходимостью, а не противодействовать своему же организму. Однако нельзя сбрасывать со счетов роль других катехоламинов в патогенезе депрессии и суицида. Например, дофамин, именуемый также «гормоном счастья» оказывает непосредственное влияние на психи ческое состояние, резко повышая настроение и стимулирующий творческую активность. Он естественным путём образуется у нас в мозгу. Таким образом, мы видим, что в депрессии повинны не только внешние обстоятельства, но и крошечные молекулы, бороздящие пространство нашей головы.

Хочется обратить внимание на главное в отношении ко всем подобным ситуациям: спокойное смирение с необходимостью к переадаптации, или, если ты крут, то — перелет в прежние сезонные условия, а не драматизация этого, придание излишнего значения в оценках окружающих и желание прекратить искусственно естественный процесс. Это уже снимет лишний негатив отношения и лишний стресс, связанный с этим негативом: "опять эта гадская осень. ", а позволит относиться опти мист ично, как к неизбежному, но легко преодолимому в жизни.

. серотонин. норадреналин и дофамин. В целом, норадреналину приписываются функции поддержания нас в бодрствующем состоянии поддерживающим эмоциональный контекст бодрствования , то есть, чтобы мы не клевали носом целый день напролет. Без него не обходится и наша сообразительность, которая может пропасть при его недостатке. Серотонин обеспечивает наше настроение Избыток серотонина обычно вызывает панику, недостаток вызывает депрессию [230] , половую активность, аппетит, сон, чувствительность к боли и многое другое. Дофамину исследователи вменяют роль регулятора мышечных движений, считается, что он принимает участие в формировании наших поведенческих реакций преимущественно позитивный эмоциональный контекст . Активация дофаминергической системы в прилегающем ядре и вентральной покрышке мозга опосредует механизмы награды. [229] В то же время, недостаток дофаминовых рецептор ов затрудняет закрепление негативного опыта избегания нежелательного [85] , отвечает за депрессивную ангедонию (то есть утрату способности испытывать удовольствие). Иными словами, какой бы симптом депрессии мы ни взяли почему-то именно депрессии, а не нормальной смены стиля поведения , можно с большой точностью сказать, с каким именно нейромедиатором у нас возникли проблемы а, почему-то, не с какой причиной, вызвавшей переключение эмоционального контекст а . То ли это нарушения сна и дневная сонливость, то ли наша вялость и несообразительность, то ли само сниженное настроение и чувство тревоги — всё это имеет свой материальный субстрат, а именно: проблему недостатка какого-то из перечисленных нейромедиаторов но в голову не приходит, что этому причиной какие-то факторы взаимодействия с реальностью . Они не передают нужные импульсы в нужном месте и в нужном объеме, а потому наш мозг просто не справляется с возложенными на него обязанностями — и вот уже депрессия.

В результате острого или хронического стресса все системы нашего мозга перенапрягаются и достаточно быстро развивается недостаток нейромедиаторов, ресурсы истощаются и нервные импульсы, которые прежде бегали от одной нервной клетки к другой, как часы, теперь встают, тормозятся, а то и вовсе отказываются возникать. на этом фоне изменяется и состояние самих нервных клеток — они становятся менее чувствительны к нейромедиаторам. при истощении — да. И именно собственное отношение часто провоцирует излишне высокую значим ость, излишне эмоциональное отношение. что уже само по себе способно сделать такое отношение самоподдерживающим и истощающем ресурсы.

Далее предлагается классическая работа: Нуллер Ю.Л. Депрессия и деперсонализация:

В психи атрии депрессией обозначают широкий и нечетко очерченный круг психи ческих расстройств. Как указывают многие исследователи, дополнительные трудности возникают из-за нечеткости и многозначности самого термина «депрессия»: им определяют симптом сниженного настроения, синдромы, в которых сниженное настроение рассматривается как ведущий компонент и заболевание («эндогенная депрессия»), симптоматика которого исчерпывается чисто аффективными синдромами — депрессивными или депрессивными и маниакальными.

Диагностика депрессии как синдрома или заболевания осуществляется на основании ряда психопатологических критериев, главным из которых является депрессивное настроение. При этом предполагают, что в основе каждой из выделенных синдромологических или нозологических единиц лежат однородные патогенетические механизмы.

. Уже Э. Крепелин (1904) обнаружил наследственную отягощенность почти у 80% больных МДП (маниакально-депрессивный психоз). В большом количестве последующих исследований наследственная отягощенность при МДП оценивалась от 50 до 80%. Эти различия обусловливались диагностическими критериями, учитываемой степенью родства и некоторыми другими обстоятельствами.

. Однако у значительной части больных МДП (от 20 до 50% по данным разных авторов) генетическую отягощенность выявить не удается.

. среди больных МДП без наследственной отягощенности статистически достоверно преобладали следующие показатели: малярия, длительный и тяжелый психогенный стресс в анамнезе и тревожно-мнительный характер в преморбиде.

. по крайней мере один из механизмов, приводящих к возникновению приступов монополярной депрессии, обусловлен истощением компенсаторных возможностей систем регуляции, которое вызвано чрезмерно длительным и интенсивным эмоциональным стрессом. Очевидно, в тех случаях, где имеется наследственная предрасположенность к депрессии (т. е. эндогенная слабость каких-то звеньев регуляторной системы), для возникновения заболевания требуется менее значительное воздействие стресса на эти звенья. Наоборот, там, где наследственная отягощенность отсутствует, для возникновения депрессии необходимо более длительное и интенсивное давление стресса на системы регуляции, а дебют заболевания представляется более вероятным в пожилом возрасте. т.е. наследуемые предрасположенности — не причина, а лишь оказывающие некоторое влияние факторы, которые могут и вообще не реализоваться без фактической причины.

. В настоящее время наибольшее признание имеет так называемая моноаминная гипотез а патогенеза депрессии. Она сводится к тому, что при эндогенной депрессии имеется дефицит в мозге норадреналина и (или) серотонина (Schiedkraut J., 1965; Coppen A 1967; Лапин И. П., Оксенкруг Г. Ф., 19G9).

Как известно, норадреналин и серотонин выполняют роль медиаторов в центральной нервной системе и, что особенно важно, в тех отделах мозга, которые участвуют в формировании эмоций, инстинктивного поведения, побуждений, а также вегетативной и нейроэндокринной регуляции.

. при депрессии создается своеобразный порочный круг: дефицит норадреналина и серотонина в мозге обусловливает повышенную секрецию шококортикоидов, а гиперкортицизм, в свою очередь, приводит к дефициту этих моноаминов.

. генетически обусловленная неполноценность отдельных ферментов, участвующих в синтезе и разрушении серотонина и норадреналина, может привести, особенно при наличии дополнительной нагрузки, к дефициту этих моноаминов. Такой дополнительной нагрузкой могут быть стресс. хорошо известно, что острые стрессорные ситуации провоцируют («преципитируют») приступы депрессии. хронический стресс достоверно повышает вероятность возникновения эндогенной депрессии.

а вот предрасположенности не наследуемые, а социально- приобретенные:

. изучение преморбидных личностных особенностей больных МДП обнаруживает у них ряд общих черт, присущих большинству страдающих монополярной депрессией и значительной части лиц с биполярным течением психоза. Для них характерны добросовестность, высокое чувство долга, ответственность. На службе их знают как людей, на которых mожнo положиться, которые не уйдут домой, не выполнив порученной им работы. Поэтому начальство охотно поручает им дополнительные задания, особенно если их нужно срочно и хорошо выполнить. В годы учебы они учатся систематически, на экзамены обычно приходят хорошо подготовленными, но экзамены даются им значительно труднее, чем сам процесс учебы. Они, как правило, мягки, совестливы, удобны в общежитии, стремятся никого не обидеть, не задеть. У них отмечается тенденция к повышению своего социального и образовательного уровня: многие из них посещают различные курсы, кружки, вечерние школы, техникумы, институты или учатся заочно. Вообще этим людям присуще чувство некоторой неудовлетворенности собой и своим положением. Очевидно, в основе этих черт лежат повышенная тревожность, неуверенность, склонность к сомнениям, трудность принятия решения, сенситивность.

. С возрастом черты тревожности и неуверенности начинают постепенно усиливаться т.к. теряются или становятся не столь эффективными многие навыки и качества . У многих женщин они отчетливо проявляются после родов в виде чрезмерной боязни за ребенка, повышенной заботливости о его здоровье.

. Распознавание достаточно тяжелого «классического» меланхолического синдрома (некоторыми авторами обозначаемого как «простая депрессия») не представляет трудностей. Мимика у такого больного скорбная, застывшая, поза согбенная, движения замедленны, речь малословная, тихая, медленная, недостаточно модулированная, ответы на вопросы — с задержками. Больной испытывает тоску, обычно более интенсивную и утренние часы, теми мышлени я замедлен, резко снижены побуждения и интересы. Часто он переживает идеи виновности, возможны симптомы деперсонализации, суицидные мысли. Как правило, нарушен сон, резко снижен аппетит, вплоть до полного отказа от пищи, отмечаются значительное похудание, «голодный» запах изо рта, запоры и т. д. Однако столь ясная клиническая картина в настоящее время встречается все реже. Одним из ведущих психопатологических признаков эндогенной депрессии является болезненно сниженное настроение, которое больные характеризуют как тоску, тяжесть на душе, подавленность, беспросветность и т. п. В последние годы все большее внимание уделяется роли тревоги при депрессивных состояниях.

. Для больного депрессией не только крайне трудно принять решение, но еще тяжелее привести его в исполнение и вообще принудить себя к какой-либо деятельности. состояние, возникающее при непреодолимости проблем По словам того же больного, возникает ощущение «непреодолимой инерции». Несколько легче осуществляется деятельность в привычной, четко регламентированной колее.

. депрессивные идеи относятся к группе аффективных (голотимных) и в значительной степени определяются интенсивностью аффекта: при меньшей аффективной напряженности они предъявляются как сверхценные идеи; по мере нарастания интенсивности аффекта исчезает способность к критике, и те же по фабуле идеи предъявляются больным в форме бреда, который по мере интенсификации все в большей степени определяет поведение больного. Во всех случаях в их основе лежит чувство малоценности. Чем более выражен тревожный компонент в структуре синдрома, тем в большей степени в переживаниях больного присутствует подтекст внешней угрозы. . Например, заявление больпого, что он болен сифилисом, может звучать как идея виновности в структуре меланхолического синдрома («Я заболел постыдной болезнью, я совершил грех перед женой»), при тревожной депрессии нести в себе элемент опасения («Я заразил жену, детей, все узнают про это, опозорят»), а при значительном преобладании тревоги эта же идея заражения сифилисом приобретает уже иное значение («Я болен страшной, неизлечимой болезнью, она разъедает мой организм, меня ждет мучительная смерть»). т.е. очень большой вклад привносится личным, подчас очень не верным, собственным отношением и личными представлениями об оценке окружающих.

. Другим симптомом, также отражающим аффективную структуру депрессивного состояния, являются навязчивости. Характер навязчивостей также в большой степени определяется аффективной структурой депрессивного состояния. Так, при анергической депрессии, протекающей без заметного напряжения и тревоги, чаще встречаются обсессий относительно индифферентного содержания: навязчивые сомнения, счет, «загадывания» и т. п. При выраженной тоске они могут носить характер хульных мыслей, навязчивых мыслей о самоубийстве (чаще о каком-то одном способе). При тревожной депрессии навязчивости проявляются в виде фобий.

. Для эндогенной депрессии характерен ряд соматических нарушений, которым придается большое значение при диагностике этого заболевания. Прежде всего обращает внимание сам внешний вид больного достаточно сильной депрессией: мимика не только скорбная, но и застывшая, выражение скорби усиливается складкой Верагутта; поза согбенная, при ходьбе ноги волочатся; голос тихий, глухой со слабыми модуляциями или вообще немодулированный. На людей, знавших больного до депрессии, он производит впечатление внезапно постаревшего, что обусловлено понижением тургора кожи, появлением или усилением морщин; взгляд больного становится тусклым, глаза западают, черты делаются как бы стертыми, иногда волосы утрачивают блеск, может усиливаться их выпадение. одним из наиболее важных и постоянных соматических симптомов депрессии являются снижение аппетита и похудание. т.е. если нет явной динамики похудения, то стоит подумать о, возможно, надуманной оценке своего состояния, переоценки его, придания излишней значим ости, даже если в начале развития негативного стресса такая динамика была, но теперь уже отношение становится неоправданным и самоиндуцированным. Если это так, то лучше всего суметь сбросить с себя лишний груз этой надуманности, спокойно смириться с тем существующим, к которому уже в большей мере приспособился (прекращение динамики похудения говорит об этом) и использовать все плюсы ситуации в опти мист ической мотивации жить далее полноценно (нет худа без добра).

Постоянным и иногда очень неприятным и мучительным для больных соматическим проявлением депрессии являются запоры. В отдельных случаях стул отсутствует в течение недель. Обычными являются нарушения в сексуальной сфере: снижение либидо, у женщин временная фригидность и прекращение менструаций, у мужчин — снижение потенции.

. выделение и классификация депрессивных синдромов в настоящее время являются эмпирическ ими. Одна из наиболее удобных и принятых классификаций приведена Е. С. Авербухом (1962). Она включает 6 синдромов: меланхолический, тревожно-депрессивный, депрессивно-ипохондрический, астено-депрессивный, деперсонализационно-депрессивный и навязчиво-депрессивный. Принцип, на основании которого выделяются синдромы, основан на обязательном наличии депрессивного настроения и наличии или отсутствии 5 других симптомов: тревоги, ипохондрии, астении, деперсонализации, обсессий. Если один из них отчетливо выражен, он определяет синдром. Наличие выраженной тоски и психомоторной заторможенности, доминирующих над другими проявлениями депрессии, характеризуют меланхолический синдром.

. Более или менее эффективные методы лечения депрессии появились в нынешнем столетии. Применявшиеся еще в античные времена психотерапия, музыкотерапия, лечение занятостью, различные гигиенические мероприятия и режимы, диета приносили лишь незначительное облегчение.

. для лечения депрессии наиболее широко применяются антидепрессанты. Они необратимо тормозят МАО — фермент, осуществляющий дезаминирование моноаминов: серотонина, норадреналина, дофамина, адреналина вне синаптической щели и соответственно приводят к их накоплению в нервной ткани. В живом организме МАО достаточно быстро синтезируется, и поэтому проходит определенный период времени, прежде чем МАО будет заблокирована в такой степени, что начнется существенный прирост моноаминов в мозге. Возможно, поэтому от начала лечения ингибиторами МАО до первых проявлений их терапевтического действия проходит 1-2 недели.

Из всех психи ческих нарушений депрессия лучше других поддается лечению. Около 80% пациентов, получивших адекватн ое лечение, полностью излечились от депрессии.

Приводится " Субъективная шкала для выявления депрессии" к которой стоит подходить с учетом уже сказанного.

О применяемых методах лечения: Г.Я.Пилягин Депрессивные нарушения:

Лечение депрессивных расстройств, прежде всего . , включает психофармакотерапию , в частности применение антидепрессантов. Возможные ошибки в лечении депрессий обусловлены неправильным выбором препарата, слишком малыми дозами антидепрессантов или их медленным наращиванием, когда привыкание наступает быстрее, чем терапевтический эффект; необоснованно быстрой сменой препаратов при отсутствии терапевтического эффекта («терапевтическая» концентрация большинства антидепрессантов в крови при пероральном приёме достигается на 10–14 день лечения); полипрагмазией — нерациональным сочетанием нескольких антидепрессантов, особенно в недостаточных дозах. Для достижения терапевтического эффекта необходимо в кратчайший срок подобрать индивидуальную дозу, которая способна вызывать антидепрессивное действие без выраженных побочных эффектов.

. Нейрохимической основой механизма действия на ЦНС различных подклассов антидепрессантов является повышение уровня моноаминергической передачи в головном мозге, что достигается за счёт возрастания синаптической концентрации норадреналина и/или серотонина.

Основные антидепрессивные препараты, используемые в терапии внутренних форм аутоагрессивного поведения при непсихотическом уровне психи ческих расстройств: .

. Важнейшим компонентом лечения депрессивных расстройств является психотерапия. Применяются самые разнообразные виды психотерапии: рациональная, когнитивная, медитативная, гипнотерапия, семейная и др.

Безусловно, независимо от формы психотерапевического вмешательства (как и лечения биологическими методами), оно должно проводиться специалистом. Однако, два основных компонента психотерапии относятся преимущественно к человеческим качествам и доступны любому врачу: это эмпатия и выслушивание. Под эмпатией понимается установление эмоционально доброжелательного, дружественного, уважительного, партнёрского контакта с пациентом, когда больной ощущает, что он и его проблемы (в частности, депрессия) — в центре внимания врача. Это тем более важно, поскольку наибольшую психи ческую тяжесть для больного представляет чувство беспомощности, «одиночества» в сложившейся ситуации болезни. Выслушать больного, дать ему выговориться, снять таким образом тяжесть депрессивного одиночества — есть основное проявление внимания врача к человеку и его страданию. Иногда, особенно в случае реактивных депрессивных расстройств, этого бывает достаточно для существенного улучшения психи ческого состояния пациента. Необходимо помнить, что психотерапия является действенным методом лечения депрессий только в комплексе с психофармакотерапией и социально-реабилитационными мероприятиями.

Уверен, что слово "только" в последней фразе не обосновано, а это — подстраховка врача: иногда для эффективного результата, в случаях, когда уже нет обусловившего негативный стресс фактора, а есть самонагнетание и зависимость состояния, бывает достаточно суметь снять именно такую неверную субъективную установку. Конечно же, наиболее эффективно это тогда, когда человек сам уверенно понимание суть явления и то, что он способен сделать сам.

Экспериментальные подтверждения изменения баланса нейромедиаторов при депрессиях: Первичные депрессивные расстройства: этиологи я и патогенез:

. Исследования мозга больных, покончивших с собой, указывают на нарушения норадренергической передачи . Предполагают, что определенную роль играет серотонинергическая система . У больных, покончивших с собой, повышено количество серотониновых рецептор ов в мозге; имеются также признаки нарушения серотонинергической передачи на пре- и постсинаптическом уровне. Снижение сывороточной концентрации триптофана (предшественника серотонина ) у больных депрессией быстро приводит к прекращению действия антидепрессантов .

При этом важно, что:

. Показано, что снижение серотонинергической активности в ЦНС гораздо сильнее коррелирует со свойствами личности ( импульсивностью и агрессивностью ), чем с настроением и депрессией как таковой. т.е. это — лишь изменение химического фона, соответствующее актуальности переключения нужного эмоционального состояния, а не характерно именно для депрессии.

. Суточные колебания симптоматики и нарушения суточного ритма секреции целого ряда медиаторов и гормонов позволяют предположить, что определенную роль в патогенезе депрессии играет нарушение регуляции биоритмов .

Один из 10 пожилых больных имеет отчетливые депрессивные симптомы. Депрессивные состояния у пожилых имеют четкую тенденцию к рецидивирующему или хроническому, затяжному течению, имеющиему не объективные, а во многом надуманные причины. — имеющие, чаще всего, не объективные, а во многом надуманные причины понижения самооценки и самоизоляции от общества.

. считается, что в основе депрессии лежат личностные конституциональные факторы, а триггерами – негативные жизненные события. От развития депрессии защищают психологические факторы, составляющие социальную поддержку, которая включает благоприятное семейное окружение, профессиональную занятость, материальную обеспеченность, религиозную убежденность в случаях собственной несостоятельности , позитивное восприятие жизненных событий точнее — разумно-опти мист ическое и т.д. Именно взаимовлиянием этих факторов определяется, разовьется у человека депрессия или нет. Этим также объясняется, почему у одних людей развивается депрессия даже при отсутствии негативных жизненных событий, а у других даже тяжелые жизненные испытания не всегда приводят к депрессии.

Влияние генетической предрасположенности менее значим о для развития депрессии у лиц пожилого возраста по сравнению с депрессией, начинающейся в молодом и зрелом возрасте. Число негативных жизненных событий (хронических социальных стрессоров) со временем накапливается. Жизнь пожилого человека полна утрат. Эпидемиологические исследования показывают, что у овдовевших лиц старше 60 лет депрессивные расстройства встречаются в 9 раз чаще, чем у живущих в браке. У одиноких пожилых людей депрессивные симптомы сохраняются годами что явно не соответствует ни каким разумно обусловленным срокам приспособления к таким утратам . Утрата значим ых лиц, профессиональная незанятость, "уход" детей из семьи приводят к одиночеству, изоляции, и в итоге к значим ой редукции социальной поддержки. Наиболее существенным стрессорным фактором является ухудшение физического здоровья. Физическое недомогание в пожилом возрасте приводит к песси мист ической оценке будущего в первую очередь — возможности социальных полноценных контекст ов, иначе бы можно было просто проживать как можешь, как кошка , нарушение сенсорных функций (ухудшение зрения, слуха) снижает коммуникативные возможности, усугубляет изоляцию, утрата способности самообслуживания делает пациента зависимым. В целом, чем тяжелее инвалидизация пожилого человека, тем более вероятно появление у него депрессивных симптомов.

. В идеале лечение депрессии у пожилых должно быть мультимодальным, включающим врачебную, психологическую и социальную помощь. как обычно, предполагается пассивная участь пациента, а не развитие собственного понимания ситуации и умения ее адекватн о переживать. В то время как именно собственное активное участие наиболее верно, своевременно и естественно способно обеспечить адаптацию к новым возникшим условиям и не допущения излишней переоценки, необоснованному усилению негативного эмоционального контекст а вплоть до зависимого состояния.

Пожилые отличаются широкой индивидуальной вариабельностью метаболизма лекарств. В связи с этим трудно прогнозировать целевые дозировки трициклических антидепрессантов (ТАД), поэтому следует начинать с низких доз и постепенно их наращивать. Этот вопрос частично решается при использовании новых антидепрессантов. В большинстве случаев клиницисты назначают новые антидепрессанты в более адекватн ых дозировках, чем ТАД. Меньший спектр побочных эффектов и низкий уровень взаимодействия с соматическими препаратами новых антидепрессантов также являются существенным преимуществом, особенно у пожилых пациентов.

Однако ТАД по эффективности превосходят селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) как у пожилых мужчин, так и у женщин.

. Определенной альтернативой по соотношению эффективность/переносимость у пожилых пациентов могут стать антидепрессанты двойного действия. Этот класс антидепрессантов отличается эффективностью, сопоставимой с таковой ТАД, и переносимостью с СИОЗС. Контролируемые исследования показали, что антидепрессанты двойного действия эффективнее, чем СИОЗС у женщин старше 50 лет.

Среди антидепрессантов двойного действия наиболее сбалансированным (имеющим приблизительно одинаковый аффинитет – сродство – к связыванию как транспортных субъединиц, осуществляющих обратный захват серотонина, так и транспортных субъединиц, осуществляющих обратный захват норадреналина) является дулоксетин.

. Необходимо помнить, что у пожилых пациентов терапевтический эффект антидепрессантов часто задерживается, вплоть до 2 мес. Сроки лечения депрессии у пожилых лиц соответствуют стандартам лечения депрессии, которое в среднем составляет 6–12 мес.

. В зарубежной литературе в происхождении депрессий у детей столь раннего возраста большое внимание уделяется психи ческой деприваци и, вызванной как изоляцией от матери, помещением в государственное учреждение, так и неправильным отношением к ребенку в семье [Лангмайер И., Матейчик 3., 1984] речь идет об изоляции от социальной востребованности, совершенно необходимой человеку, см. Личность и социум . Развивающиеся болезненные состояния называют анаклитической депрессией, "синдромом ребенка из учреждения", " деприваци онным синдромом".

. У детей 10… 15 лет впервые возникшие депрессивные состояния проявляются уже характерной триадой симптомов, но с некоторыми особенностями. В этом возрасте дети могут испытывать чувство тоски, но оно или сопровождается, или время от времени сменяется дисфорическим состоянием. Дети недовольны не столько собой, сколько окружающими; возникают социальная отгороженность в школьном коллективе, нарушения поведения с агрессивными проявлениями, которых не бывало прежде. Депрессивные идеи — самообвинения, малоценности — обычно переживаются, но они элементарны, наивны, лаконичны, без философствования (в отличие от депрессивных идей больных шизофренией): это высказывания о том, что у него плохой характер, слабая воля, он подвел класс; часто звучит мотив, что из-за его плохой учебы заболеют родители: "папа-машинист, нервничает из-за меня, на железной дороге будет авария", "стал плохо учиться — у папы случится инфаркт". У мальчиков предметом идей малоценности часто становится недостаточное физическое развитие, у девочек — полнота.

. Курс "Преодоление депрессии", разработанный П. Левинсоном и его коллегами, основывается на психолого-образовательном подходе, включающем подачу информативных знаний и обучение следующим техникам: контроля за депрессивными настроениями через релаксацию, наращивания числа позитивных событий, блокировки негативных мыслей, эффективности общения, разрешения проблем, выработки социальных навыков. Системный интерперсональный подход к преодолению депрессии, предложенный И. Готлиб и К. Колби [31], представляет собой систему семейной терапии, учитывающую интрафизические (когнитивные) и интерперсональные факторы. Этот подход напоминает нисходящее продолжение интерперсональной психотерапии, применяемой в семейном контекст е, и исходит из того, что по крайней мере частично депрессия обусловлена и развивается под воздействием семейных взаимоотношений. Кроме того, депрессия зачастую выполняет некоторые внутрисемейные функции, в частности, депрессивные проявления у ребенка могут снять или притушить супружеский конфликт между родителями. Системная интерперсональная терапия в целом непродолжительна, действенно ориентированна и акцентирована на настоящем. В процессе психотерапии исследуются взаимодействия членов семьи, поддерживающие депрессию, и фокус переносится с индивида, страдающего депрессией, на семью в целом. Семейная психотерапия часто дополняется индивидуальной, где страдающему депрессией разъясняется негативность собственного когнитивного стиля и воздействие его поведения на других; кроме того, у него формируется потребность в увеличении числа приятных видов деятельности, в которых он может принимать участие.

Еще о практикуемых современных фармакологических средствах для случаев, когда необходимо уменьшить истощающее влияние продолжительного стресса и дать возможность организму восстановить ресурсы, а так же не медикаментозные методы преодоления таких состояний: Депрессия и антидепрессанты:

Следует различать функциональные депрессивные состояния, которые могут наблюдаться у здоровых людей, как ситуативная реакция на то или иное событие в жизни (реактивная депрессия), и стойкую клиническую депрессию. При депрессии состояние подавленности может продолжаться от нескольких недель до нескольких месяцев. Впрочем, при затяжной депрессии этот срок может растянуться на годы. Один из признаков депрессии – это отсутствие надежды что делает депрессию самоподдерживающейся . Во время депрессии кажется, что это навсегда, а будущее рисуется в крайне мрачных красках. По сути его и нет вовсе.

(В статье подробно перечисляются все различаемые виды депресий.)

Фармакотерапия депрессии проводится в основном антидепрессантами.

Антидепрессанты преимущественно стимулирующего действия используются для лечения больных с депрессией, сопровождающейся заторможенностью, апатией и тоской.

Антидепрессанты преимущественно седативного действия показаны при тревожной депрессии, безотчетном беспокойстве, угрюмой раздражительности.

(идут списки применяемых фармо-средств и дается много ссылок)

Немедикаментозное лечение депрессии. Диета, физические нагрузки, режим дня и свежий воздух: Больше спите. Старайтесь не оставаться в одиночестве. Развлекайтесь. Не принимайте серьезных решений. Старайтесь больше плавать. Живите сегодняшним днем. Не переедайте и не отказывайтесь от еды. Измените интерьер.

(даются подробные рекомендации по всем этим пунктам)

Один из неприятных «побочных эффектов» депрессии заключается в том, что когда становится плохо, очень велик соблазн каким-то образом форсировать приятные ощущения, чтобы хоть от чего-то в жизни получать удовольствие. Поэтому человек в депрессии, «борясь» со своим состоянием, может начать объедаться, злоупотреблять алкоголем и даже употреблять наркотики.

Негативное состояние не стоит квалифицировать как депрессию — пока вполне не завершился адаптивн ый стресс, вызванный определенной, реальной причиной, к которой организм вынужден приспосабливаться. Но если остается или даже усиливается негативный эмоциональный контекст , чаще всего в качестве уже укоренившегося поведенческого стереотипа — зависимого состояния, в которое человек легко впадает при большом числе разных провоцирующих факторов или постоянно в нем находится, то это — сверхнормальное, излишнее, патология. Такой затянувшийся и смоподдерживайющийся стресс часто приводит к хроническому истощению.

Негативный эмоциональный контекст так же необходим и функционален как позитивный. В суровом, решительном, серьезном настроении более эффективно решаются проблемы. В статье Ученые доказали: плохое настроение ПОЛЕЗНО :

Руководитель исследования профессор психологии Джозеф Форгас из Университета Нового Южного Уэльса утверждает, что в плохом настроении люди более критично относятся ко всему, что их окружает, чем счастливые люди. Люди в хорошем настроении верят почти всему, что им говорят, в отличие от более грустных.

«Хорошее настроение, похоже, повышает креативность, гибкость, улучшает взаимодействие с другими людьми, а вот плохое вызывает более внимательное и осторожное восприятие окружающего мира. Наше исследование показывает, что грусть . стимулирует стратегии обработки информации наиболее подходящие для сложных и более требовательных ситуаций» — заявил профессор Форгас.

Такие факторы как наследственность, бОльшая предрасположенность к какому-то типу реагирования, не является причиной ни собственно адаптивн ого стресса, ни возможных его психопатологических последствий, хотя может облегчать или затруднять это. Бывают как органические (наследственно — Гены управляют поведением, а поведение — генами или др. факторами обусловленное), так и чисто психи ческие отклонения от оптимального (оправданного реальной ситуацией) баланса. Так, если количество дофаминовых синапс ов понижено, то будут трудности с закреплением негативного опыта (избегания) [85] .

Часто депрессия формируется исподволь, без определенных, вызывающих адаптационный стресс обстоятельств, при неверном отношении к окружающей действительности — как последствие неверного воспитания, неверного отношения к окружающему. Не раз приводил такой пример: человек больно ударился головой об открытую дверцу шкафа. Прошипев проклятие в адрес дверцы, он кулаком припечатывает ее. Злость перенесена не на неуклюжесть собственного поведения, а на дверцу. Теперь не столько собственное поведение корректируется так, чтобы быть более ловким, как фиксируется неприязненное отношение к дверце. Постепенно, день за днем, час за часом, все в этом злом, неприятном мире становится враждебным. Люди, на которых была сорвана досада, предметы, ситуации, неудачи, так, что просто не остается почти ничего хорошего вокруг. Однажды на это обращается внимание, и это пугает, этому начинает придаваться очень большое значение и мир все более становится адом. Теперь уже человек вручает сам силу злу, вознося на недосягаемый пьедестал значим ости свое отношение. Уже почти ничто не способно превысить такое отношение. Вот и изоляция, депрессия. Что делать? Пить антидепрессанты или оглушаться алкоголем? Но ведь причина не в нарушениях метаболизма или органических поражениях. Причина — в тебе самом. И ничто не поможет кроме тебя самого.

В этом случае, первым делом, нужно осознать проблему: неверное отношение.

Вырисовывается общая стратегия отношений:

Во-первых, необходимо корректировать свои ошибки поведения, а не переносить негатив на окружающее. Во-вторых, необходимо понизить значим ость всего зла, тебя окружающего потому, что это зло — только твоя личная оценка, полностью подвластная тебе сознательно. Пофиг на все это. Насмешливо-снисходительное отношение ко всему такому. Ничего оно не способно сделать тебе плохого. Можно дать ему любую свободу, чтобы в этом убедиться и довольно улыбнуться его бессилию, а не бояться любых проявлений, и ничего оно не сможет сделать. Потому, что — пофиг теперь на это.

Это — очень мощный и действенный метод саморегуляции и ухода от нежелательных зависимых состояний. Чем дольше такое пофигистское отношение к этим проблемам, тем радикальнее они будут уходить, постепенно заменяясь на более адекватн ое отношение к окружающему. Мир не плохой и не хороший, он такой, каким ты его воспринимаешь. Так научись понемногу наделять его проявления ровным позитивом счастливого созерцания. Научись радоваться тому, что он дарит тебе желаемого и не замечать неприятного. За все удачные результаты своих действий поощряй себя, а неудачные блокируй не слишком большим, но негативом по отношении к данной попытке: ее нужно попробовать в следующий раз как-то по-другому.

Это — естественное отношение к личной адаптации, которое не приводит к депрессии.

Третьим средством, мощным стимулом, мотивирующим позитивную значим ость жизни, является нахождение своей востребованной роли в социуме. Альтернатива — только — научиться жизнь, принимая эту жизнь — как есть, без претензий, довольствуясь существующим, не ставя себе никакие планки достижений и целей, ведь недостижение планки — порождает негатив, а длительное недостижение — постоянный негатив. Быть вполне довольным существующим это — тоже вариант, конечно, для тех, кого он может устроить. Быть на уровне довольства кошки жизнью и без надуманных проблем — тоже способ ухода, если ничего другого пока не остается, и нет другой возможности.

Итак, не только для профилактики депрессии, но и вообще для адекватн ости адаптируемых реакций стоит негатив связывать не со внешним, а с неудачей собственного результата поведения. Без исключений.

Почему так хочется связать негатив со внешним? Потому, что это — более древняя и простая реакция избегания того внешнего, что приносит не желаемое: пламя обожгло — ну его нафиг! больше не хотим иметь с ним дело. И все, что может принести пламя полезного оказывается вычеркнутым. Поэтому у многих животных страх перед огнем не позволяет им воспользоваться огнем. Хотя это возможно, например, у собак при отзеркаливания авторитетного хозяина, греющегося у костра. Требуется именно осознанное волевое усилие, т.е. заранее подготовленная мотивация, для того, чтобы преодолеть эту первую простейшую реакцию и продолжить исследование. Именно — исследование. Вне исследовательского контекст а, при котором нужная фаза поведения достаточно надолго прерывается для обдумывания и проб, простейшая реакция избегания или другой выработанный автоматизм будет преобладать.

Если близкий человек тебе сделал больно, не стоит тут же применять простейшую реакцию его избегания, хотя очень тянет. Стоит подумать о том, как модифицировать свое поведение в такой конкретной ситуации. А т.к. прямо сразу это обычно не возможно (горячий момент), стоит научиться выходить из такого момент однотипным способом — никак не оскорбляя пока что близкого, и самому не беря на него зло в голову, чтобы потом подумать, что сказать или сделать. Возможно, результатом раз мышлени я станет избегание близкого, но это будет уже выверенное всем опытом решение, а не примитивный порыв.

Животные в таких случаях, например, с детенышами, поступают просто, но вполне эффективно: они тут же покажут свое недовольство таким поведением, куснут, рыкнут, но как только детеныш это прочувствует, тут же прилижут как ни в чем ни бывало, не тая на него зла и дав детенышу нужную реакцию для его оценки случившегося. Если выработать подобную тактику для острых моментов с близкими, чтобы это выглядело естественно и впечатляюще, то, думаю, будет неплохой результат.

Обоснованней — о роли социально востребованных интересов (кроме сказанного о такой необходимости в статье Личность и социум). С точки зрения механизмов мотивации все достаточно очевидно: если нет того, что нам интересно и в чем мы можем принимать участие, то наступает бездеятельная апатия, которая довольно скоро переходит в депрессию. При высоком уровне возбудимости внимания (наивное состояние) интересным может показаться что угодно, то, что на данный момент хоть как-то превышает значим ость фона всего другого. Но если интерес не станет постоянным (доминирующим увлечением), то это довольно скоро тоже теряет новизну и привлекательность. Т.е. важно сейчас четко понять: без неподдельного творческого интереса не может быть мотивации вообще, не может быть целей, которые определяются важным смысл ом (см. Основные механизмы творчества).

Следующий шаг понимания: интерес, в котором не удается принимать социально-активное, практическое участие, провоцирует замкнутость в себе, субъективизм и развивается в психозы — как все, что находится в отрыве от внешней реальности (см. Вред медитаций, любой другой психоделии, философствований, веры). А вот социально-востребованный интерес предполагает естественную адаптацию к реальности, к области интереса и познание того, что необходимо для развития интереса — цели, достижения желаемого результата, мотивации.

У людей редко бывает интерес вне социума. Конечно, можно представить самодостаточного Левшу, который кует мух, но даже здесь есть немалое желание получить новое, пока не превзойденное достижение, что предполагает коммуникабельность. Поэтому в любом случае имеется в виду, пусть отсроченная, но востребованность в социуме, которая дает и наибольшую мотивацию, и может дать наибольшую удовлетворенность результатами.

Плохо, если из самого важного на данный момент есть лишь пиво и умные мысли 🙂 вряд ли это способно принести удовлетворение и трудно поддержать интерес к себе без депрессии. В этом случае становится доступным лишь вариант довольной существованием кошки.

Основная тактика предотвращения депрессий: способствовать эффективно и опти мист ично прохождению нормальной стрессовой адаптации к новым возникшим условиям и правильно относится к окружающему, не перенося негативное отношение на него.

Далее, в случае непреодолимости обстоятельств — уметь принимать их как есть, не делая из этого неразрешимой проблемы, а приспособившись к таким обстоятельствам, смирившись с ними: довольствоваться имеющимся, если не удается пока дотянуться до большего и не делать из этого трагедии. Очень важно уметь не завышать планку своего мнения о допустимости уровня жизни и социального общения, особенно если это — стремление выглядеть лучше в глазах окружающих (быть "как все люди", "не хуже людей" и т.п.), т.е. оставаться самодостаточной личностью, а не быть вынужденным подыгрывать мнению других, тем более своему предположительному мнению об этом.

В случае возможности преодоления подобных ситуаций в будущем осознавать, что приобретен ценный опыт для того, чтобы в следующий раз более желаемо их переживать.

Если уже возникли последствия не соблюдения такой тактики в виде затянувшейся депрессии и зависимых состояний, то, понимая суть происходящего использовать методику выхода из них (Преодоление зависимостей), а если организм истощен этим состоянием — применить фармакологические или не медикаментозные средства разгрузки.

Не стоит бояться непонимания окружающих людей: только очень недалекие и зловредные люди будут хотя бы в мыслях оценивать неодобрительно человека в состоянии негативного эмоционального стресса, а тем более давать ему знать об этом каким-то образом. Учитывать мнение таких людей нет никакого смысл а, и поэтому не стоит допускать и тени мыслей о том, что окружающие плохо воспримут естественное состояние, а если такое покажется в чем-то. понимать, что это, скорее всего, мнительность, обусловленная состоянием преимущественно негативного восприятия.

А вот люди, которые затяжно продуцируют свой негативный эмоциональный контекст , вряд ли найдут такое понимание и оправдание у окружающих. Это заметно по множеству, подчас не осознаваемых признаков. Таких совершенно оправдано стараются избегать.

Вообще не стоит давать волю предположениям, которые по большей части возникли субъективно при минимальных признаках реального отношения или склонности не верно истолковывать проявляемое отношение, даже если напрашивающиеся предположения кажутся достоверными. Обмануть самого себя — очень просто таким образом.

Антидепрессанты — костыли, протезы, которые применяются вместо восстановления собственной полноценности. В случае депрессий, а тем более в случае текущего нормального стресса адаптации костыли не нужны и вредны, подменяя собственную регуляцию искусственной. Во время активного стресса адаптации они вредны однозначно и всегда. Конечно, они способны прервать текущее затяжное состояние уже после адаптации, но они ничего не сделают в случае укрепившегося зависимого состояния, принося эффект только во время приема, — в точности как костыли. Поэтому ими стоит воспользоваться лишь временно, для того, чтобы дать возможность восстановить истощенные ресурсы организма, а за это время необходимо научиться избегать зависимого состояния и убрать все излишние переоценки ситуации.

Что делать, если уже есть повод для депрессии (неожиданная разлука, одиночество и т.п.), а социально востребованный интерес еще не освоен?

Нужно заняться тем, что хорошо получается. Хорошо наработанные навыки в какой-то деятельности всегда сопровождаются позитивом, ассоциированным ранее при получении желательного результаты. Проще говоря, такая деятельность приносит удовольствие и эффективно предотвращает сползание в негативное зависимое состояние. Очень желательно делать это хоть для какой-то пользы, себе или другим, пусть даже совершенно чужим людям.

scorcher.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Navigation