Профилактика депрессий в пожилом возрасте

Геморрой у пожилых: лечение и профилактика

Геморроидальная болезнь довольно часто встречается среди населения преклонного возраста. Геморрой у пожилых женщин и мужчин трудно поддается лечению и требует индивидуального подхода.

Развитие геморроя связано с образом жизни человека, наличием каких-либо хронических заболеваний и нарушений метаболизма. Сам возраст пациентов играет немаловажную роль в развитии геморроидальной болезни. С возрастом у человека истончается стенка кровеносных сосудов, работа сердца становится слабее, кровь застаивается в венозном русле, что и ведет к развитию геморроя.

Также недостаточное употребление растительной клетчатки с пищей может способствовать ослаблению перистальтики кишечника, что и ведет к затвердению каловых масс и замедлению их пассажа.

Особое внимание следует уделять способу общения врача и пациента. Люди пожилого возраста особенно чувствительны к смене обстановки, режима дня или питания. Поэтому если возникает ситуация, которая требует обязательной госпитализации пациента, то следует убедительно и четко объяснить ему для чего это нужно и на какие сроки.

Геморрой в пожилом возрасте принято считать затруднительным заболеванием. Определиться с выбором метода лечения врачам-проктологам иногда бывает очень непросто. Зачастую пациенты преклонного возраста страдают определенными хроническими заболеваниями и придерживаются диеты или принимают какие-либо лечебные медикаменты. В связи с этим, нужно тщательно изучить анамнез жизни и заболевания и только потом приступать к лечению.

Оперативный метод лечения в старческом возрасте исключается, так как организм ослаблен и не способен перенести такую нагрузку. Часто используются местные способы лечения.

Необходимо, в первую очередь, нормализовать режим питания. В пищевой рацион должно входить определенное количество растительной клетчатки и пищевых волокон. Рекомендовано соблюдение нормального питьевого режима. Для того, чтобы уменьшить застой крови в геморроидальных синусах, нужно выполнять хотя бы минимальную физическую нагрузку (по мере возможности).

Лекарственные препараты, ректальные свечи, мази и увлажняющие гели может назначить только врач после обследования. Самолечение в преклонном возрасте противопоказано!

Геморрой у пожилых людей возникает в первую очередь из-за частых запоров. Каловые массы уплотняются вследствие неправильного питания (недостаточное количество растительной клетчатки в пищевом рационе), малоподвижного образа жизни, снижения тонуса кишечника и многих других факторов. Как следствие, во время акта дефекации при затруднении отхождения кала возникает необходимость натуживания.

При натуживании происходит пережатие геморроидальных вен из-за напряжения мышечного слоя кишечника и уплотненных каловых масс и препятствует оттоку крови.

Для того, чтобы предотвратить развитие запоров, рекомендуется привести в норму режим и рацион питания, употреблять слабощелочные минеральные воды и натощак выпивать один стакан воды из-под крана.

gemorroj03.com

Профилактика депрессий в пожилом возрасте

Депрессии , основными проявлениями которых являются плохое настроение и сниженная активность, наблюдаются в пожилом и старческом возрасте чрезвычайно часто. Специальные исследования показали, что по мере увеличения возраста частота депрессий неуклонно растет. Пожилые люди заболевают депрессиями в 2-3 раза чаще, чем молодые. Среди людей старше 60 лет частота депрессий составляет 15-20%, а среди лиц пожилого возраста с длительно существующими терапевтическими и неврологическими заболеваниями достигает 40-60%.

Причины депрессий в старости разнообразны. Сам по себе возраст и сопутствующие ему биологические изменения в организме создают благоприятную почву для развития депрессивного состояния. Свойственные пожилому возрасту изменения характера с присущим старикам консерватизмом, известной психической хрупкостью и трудностью приспособления к новому делают их уязвимыми к сложным жизненным обстоятельствам, столь частым в старости. Смерть супруга, одиночество, конфликтные отношения с невестками и зятьями, прекращение профессиональной деятельности, ухудшение физического здоровья, финансовые трудности, неопределенность будущего – эти и многие другие ситуации нередко являются фактором, провоцирующим развитие депрессии. Нередко важную роль играет и наследственная предрасположенность к развитию депрессивного состояния. У людей, отличающихся в течение жизни особой эмоциональностью характера, легкостью возникновения в стрессовых ситуациях депрессивных реакций, в старости развиваются тяжелые и затяжные депрессии. Депрессия в старости может быть и первым проявлением начинающегося органического заболевания мозга, связанного, как правило, с сосудистыми нарушениями или специфическим для этого возрастного периода заболеваниями, такими как болезнь Паркинсона или болезнь Альцгеймера. Развитие депрессии может быть обусловлено эндокринными или терапевтическими заболеваниями, характерными для позднего возраста, а также приемом некоторых медикаментов.

Точная диагностика депрессии, тщательный анализ всех обстоятельств ее развития, определение основной причины или комплекса причин играют важную роль в правильном лечении пациента. В зависимости от ведущей причины развития депрессивного состояния терапевтические подходы существенно меняются.

Проявления депрессий в пожилом и старческом возрасте отличаются крайним разнообразием. Плохое настроение с переживанием обиды или чувством собственной ненужности, обычно вслед за теми или иными конфликтными ситуациями, а иногда и без видимой причины, время от времени возникает у каждого старика. Радостные события, смена обстановки быстро улучшают настроение. Если плохое настроение становится стойким, продолжается дни, недели, тем более месяцы – это может свидетельствовать о наличии депрессии. Подавленное настроение при депрессии выражается чувством тоски, тревоги, тягостного ощущения душевной боли, переживания безысходности, бессмысленности дальнейшего существования. В более легких случаях присутствуют грусть, безрадостность, печаль, уныние, чувство внутренней пустоты, ощущение собственной ненужности. Иногда в настроении депрессивного старика преобладает угрюмость, раздражительность, чрезмерная требовательность, придирчивость. В других случаях на первый план выступают слезливость, слабодушие, обидчивость, ранимость.

Плохое настроение при депрессиях сочетается с утратой интереса к привычным занятиям и увлечениям. Обычные домашние дела человек делает с трудом. Убраться, приготовить обед, купить продукты, выполнить мелкий домашний ремонт – все эти простые обязанности превращаются в невыполнимую задачу. Очень часто пожилые люди, страдающие депрессией, отказываются выходить на улицу, особенно в холодное время года, поскольку им трудно собраться, выбрать нужную одежду. Пропадает интерес и к любимым делам. Чтение книг, просмотр телевизионных передач, прогулки, встречи и беседы с друзьями, работа в саду на даче – все становится скучным, неинтересным, бессмысленным. Человек ругает себя, упрекает в лени, безуспешно старается заставить себя выполнять дела «усилием воли» — но ничего не получается. В тяжелых случаях человек все время проводит в постели или кресле, хмурый, молчаливый, безразличный ко всему.

Частое проявление депрессии в старости – падение общего физического тонуса, слабость, вялость, бессилие. До начала болезни крепкий и деятельный, человек становится малоподвижным, немощным, неловким. Походка становится шаркающей, все падает из рук. Нередко пациенты ощущают, «как будто постарели лет на десять». Появляются разнообразные неприятные ощущения и боли в теле: болит голова, щемит сердце, беспокоит сердцебиение, плохо работает кишечник, возникает чувство озноба или жара. Все эти неприятные ощущения заставляют человека подозревать у себя наличие физического заболевания. Консультации у терапевтов, многочисленные обследования, назначаемые терапевтические средства не дают положительного результата. Причиной этих физических ощущений является психическое расстройство, депрессия.

При депрессиях в пожилом возрасте часто ухудшается память. Человеку трудно сосредоточить внимание , он становится рассеянным, забывчивым, теряет вещи, ошибается при подсчете денег в магазине. Читая книгу или просматривая фильм, часто забывает содержание прочитанного или увиденного накануне. Эти нарушения еще больше усиливают пессимизм больного депрессией. Нередко депрессивные старики, иронизируя над собой, с горечью говорят о том, что «впали в маразм». Нарушения памяти при депрессии полностью обратимы! Правильное лечение депрессии позволяет восстановить ресурсы памяти.

При депрессиях, как правило, снижается аппетит, человек резко теряет в весе. Нарушается сон. Человеку трудно уснуть. Иногда мешают тревожные навязчивые мысли, иногда исчезает само желание спать. Сон становится поверхностным, сопровождается частыми пробуждениями, не приносит ощущения отдыха. Депрессивные пациенты нередко просыпаются очень рано и уже не могут уснуть. Во многих случаях продолжительность сна сокращается до 2-3-х часов. Утром человек чувствует себя разбитым. Применение снотворных средств не дает результата. Более того, к этим препаратам часто развивается привыкание, возникает зависимость.

У пожилых пациентов депрессивное настроение нередко сопровождается подозрительностью. Им кажется, что окружающие плохо к ним относятся, ущемляют их права, желают им смерти. Иногда появляются нелепые (бредовые) идеи. Больные говорят о том, что стали великими грешниками, что их должны сурово наказать, что по их вине может погибнуть мир. Иногда темой бреда становится собственное тело человека. Больной говорит о том что его организм испорчен, он гниет заживо, внутренности распадаются и т.п. Такие пациенты часто отказываются от еды, резко ухудшается их физическое самочувствие, развивается истощение. Появление таких идей свидетельствует о значительной тяжести депрессии и требует немедленного врачебного вмешательства. Грозный симптом депрессии – мысли о самоубийстве. Даже если эти высказывания кажутся окружающим несерьезными, необходима немедленная консультация врача.

У каждого человека картина депрессии индивидуальна. Одни проявления депрессии могут присутствовать и быть выражены, другие – отсутствовать. Иногда депрессия протекает под маской других заболеваний, как психических, так и терапевтических. Никогда не занимайтесь самодиагностикой! Диагноз депрессии может быть поставлен только опытным врачом с учетом всех проявлений и особенностей болезни.

Своевременное выявление и лечение депрессии важно еще и потому, что наличие депрессии утяжеляет течение других терапевтических и неврологических заболеваний, мешает их успешному лечению, повышает риск смерти.

При правильном лечении депрессия излечима . В настоящее время существует большой арсенал медикаментозных средств, насчитывающий несколько десятков различных лекарственных препаратов, и целый ряд психотерапевтических методик, успешно использующихся как при лечении депрессии, так и в качестве профилактики ее повторного возникновения. Тем не менее, лечение депрессии в старости – непростая задача. Чтобы выбрать оптимальные методы лечения, необходимо детально разобраться в состоянии больного, тщательно проанализировать все особенности депрессивного состояния, возможные причины его развития, учесть сопутствующие терапевтические и неврологические заболевания, принимаемые для их лечения медикаменты. Для уточнения особенностей депрессии существует целый ряд нейропсихологических и инструментальных методов обследования, которые существенно помогают выбору наиболее эффективной терапии в сложных случаях. Иногда уже один правильно подобранный препарат или психотерапевтический метод позволяют человеку вылечиться от депрессии. В других случаях необходим комплексный подход, тщательный подбор медикаментов, сочетание их с психотерапией. В любом случае настойчивость со стороны врача, желание самого пациента, поддержка и помощь со стороны близких людей позволяют человеку избавиться от депрессии, вернуться к полноценной и радостной жизни.

psysocialis.ru

Особенности клиники эндогенной депрессии у больных пожилого возраста изучены несравненно лучше, чем у детей. Еще Е. Kraepelin (1904) отметил, что ее отличительной особенностью является наличие тревоги. При сопоставлении двух больших групп больных депрессией (старше 55 лет и младше 35 лет) В. Л. Ефименко (1975) обнаружила тревогу у 71 % больных пожилого возраста и только у 30 % молодых. Выраженный страх был отмечен у 25 % в старшей возрастной группе и только у 2,7 % — в младшей. У пожилых больных чаще наблюдались раздражительность, эмоциональная лабильность, угрюмость и реже — тоска. Им свойственны идеи ущерба и обнищания, реже, чем у молодых, возникают идеи самообвинения и малоценности, но чаще — ипохондрические. Намного чаще в пожилом возрасте депрессия протекает с ажитацией и, соответственно, реже наблюдается психомоторная заторможенность. Тем не менее мы встречали больных МДП в возрасте 70 лет и выше, у которых депрессивная фаза протекала с достаточно типичным меланхолическим синдромом. Депрессивные фазы в пожилом возрасте имеют тенденции к затяжному течению и обычно хуже поддаются терапии.

В литературе давно обсуждался вопрос, за счет чего эндогенная депрессия в старости приобретает характерные черты. Как справедливо отмечают Г. Л. Воронков и соавт. (1983), здесь играет роль сочетание ряда факторов (преморбидные особенности личности, усиливающиеся с возрастом и иногда приобретающие утрированный характер, повышенная ранимость, большое влияние факторов внешней среды, сосудистая патология и др.). Именно поэтому так затруднена классификация депрессивных состояний в позднем возрасте. Очевидно, именно тревога в сочетании со свойственным депрессии ощущением бессилия, беспомощности и бесперспективности и присущим старости сознанием ограниченности своих сил, зависимости от других, неуверенности в будущем порождает бред обнищания. Вызванные атеросклерозом нарушения памяти создают базу для идей ущерба, обкрадывания, повышенная ранимость и реагирование на незначительные внешние факторы обусловливают «малый размах», бытовой характер бредовых идей. Интенсивная бредовая симптоматика может развиться у больных с относительно легкой депрессий. При сильной тревоге у пожилых больных нередко формируется бред Котара.

У пожилых людей с органическими изменениями мозга, вызванными атеросклерозом, депрессия протекает с картиной типичной сосудистой деменции. Грубые нарушения памяти и интеллекта делают невозможным продуктивный контакт с больным, что затрудняет выявление собственно депрессивной симптоматики и оценку ее роли в структуре синдрома. Лишь после спонтанного окончания депрессивной фазы или применения антидепрессантов обнаруживается, что деменция носит обратимый характер. Однако при затяжных депрессиях или частых повторных фазах в последующих светлых промежутках все больше проявляются изменения личности по сосудистому типу. Для оценки роли депрессии в клинической картине сосудистой деменции Р. А. Алимовой (1983) были применены фармакологические пробы: введение имизина (имипрамина) и диазепама. Полученные данные позволяют прогнозировать выбор и эффективность терапии.

Очень редко депрессия маскируется клинической картиной деменции и у молодых больных. Мы наблюдали 26-летнюю больную, у которой чрезвычайно грубые нарушения памяти заставляли думать об остром начале какого-то грубого органического процесса. Однако после окончания депрессии каких-либо интеллектуально-мнестических отклонений выявить не удалось. В дальнейшем больная перенесла несколько более типичных депрессивных фаз, в которых психическая заторможенность была непропорционально сильно выражена по сравнению с другими проявлениями депрессии. Очевидно, столь сильная заторможенность в сочетании с тревогой, которая в первой фазе была интенсивнее, чем в последующих, привела к грубой дезорганизации мышления. У больных пожилого возраста с сосудистыми изменениями мозга для дезорганизации мышления нет необходимости в столь глубокой депрессии и тревоге, поскольку аффективные нарушения у этих больных лишь проявляют уже существующий дефект.

До сих пор продолжается дискуссия о том, является ли инволюционная меланхолия самостоятельным заболеванием или фазой МДП, начавшейся в инволюционном возрасте. Выделяя инволюционную меланхолию, Е. Kraepelin исходил из позднего начала и особенностей клинической картины (интенсивная тревога, часто гетерогенные для классической депрессии бредовые идеи преследования, отношения и т. п., галлюцинации и, главное, более неблагоприятное течение и плохой прогноз). Однако после того, как в 1907 г. G. Dreyfus повторно обследовал 85 больных, отнесенных Е. Kraepelin к инволюционной меланхолии, было выяснено, что более чем у половины из них в прошлом отмечались депрессивные эпизоды а у 2/3 депрессия сменилась полноценным светлым промежутком. Эти данные заставили Е. Kraepelin в последующем издании руководства по психиатрии объединить инволюционную меланхолию с МДП.

Таким образом, существуют две полярные точки зрения: согласно первой, инволюционная меланхолия — самостоятельная нозологическая форма аффективного психоза, которая имеет отчетливые критерии (позднее начало, интенсивная тревога, затяжное течение, плохой выход), своеобразные личностные черты в преморбидном состоянии: ригидность, тревожность, плохая адаптивность и т. п., а также меньшая наследственная отягощенность [Titley W., 1936]. Согласно другой — это поздний приступ монополярной эндогенной депрессии, окрашенный свойственной инволюционному периоду тревогой. Об этом свидетельствуют данные о частоте субклинических депрессивных эпизодов в прошлом и то, что в инволюционном периоде за счет присоединения тревоги меняется симптоматика депрессивных фаз у больных с длительной историей заболевания и типичными до этого депрессиями.

Вероятно, эти расхождения в значительной мере обусловлены гетерогенностью групп больных, отобранных только по клиническим критериям. Данные дексаметазонового и диазепамового тестов и результаты терапии анксиолитиками и антидепрессантами показывают, что среди больных, отвечающих клинической характеристике инволюционной меланхолии, выделяются две группы: 1. Больные, у которых дексаметазоновый тест был патологическим, диазепамовый тест — депрессивного или, чаще, промежуточного типа, а антидепрессанты оказывали положительный терапевтический эффект той или иной степени. У части этих больных при внимательном расспросе выявились неглубокие депрессивные состояния в прошлом. 2. Больные, у которых дексаметазоновый тест был чаще нормальным или сомнительным, диазепамовый—-тревожного типа, терапевтический эффект достигался применением анксиолитиков (обычно феназепама). У них часто обнаруживаются описанные выше преморбидные черты личности, наследственность в большинстве случаев не отягощена, а если в роду есть психически больные, то это чаще всего инволюционные, соматогенные и экзогенные психозы. У этих больных, как правило, отмечался синдром предменструального напряжения. Таким образом, заболевание первой группы больных может быть отнесено к эндогенной депрессии, протекающей с интенсивной тревогой, а второй — к состояниям тревоги психотического уровня. Вопрос о соотношении этих клинических форм более подробно рассмотрен в гл. 10.

Кратно суммируя вышеизложенное, можно заключить, что эндогенная депрессия по своей структуре достаточно сложна. Эта сложность проявляется не в большом количестве и многообразии симптомов, а в сложности каждого отдельного симптома, который определяется несколькими факторами. Наиболее важный из них — аффективная структура синдрома, т. е. соотношение тоски и тревоги. Тревога, наряду с тоской, участвует в формировании многих симптомов эндогенной депрессии: идей виновности и малоценности, ипохондрических идей, суицидных тенденций, ажитации и психомоторной заторможенности, играет доминирующую роль в генезе ряда соматических симптомов, проявлений деперсонализации. Наличие и характер депрессивных идей в большой степени определяются преморбидными особенностями личности больного, факторами культуры. Проявления депрессивной симптоматики в значительной мере зависят от возрастных особенностей. При этом проявляется четкая обратная связь между глубиной «биологической», аффективной патологии и влиянием личностных, ситуативных и возрастных факторов, а также факторов культуры: чем глубже депрессия, тем меньше они сказываются на клинической картине, и, наоборот, при легкой депрессии они могут даже маскировать ее проявления.

В этой связи возникает вопрос, какое место в структуре депрессии занимают такие симптомы, как снижение уровня побуждений, инертность мышления, снижение способности к волевому усилию: их можно рассматривать как проявление аффекта апатии, как это делают О. П. Вертоградова и В. М. Волошин (1983), либо, по нашим представлениям, они являются проявлениями общего снижения психического тонуса, уровня психической активности, которое, вероятно, лежит в основе эндогенной депрессии, являясь ее первичным, базисным компонентом.

studfiles.net

Депрессии в пожилом возрасте

К сожалению в настоящее время преобладающее большинство лиц пожилого возраста, страдающих депрессивными расстройствами не попадают в поле зрения психиатров, в том числе геронтопсихиатров, не получают специализированной помощи, что приводит к затягиванию, усугублению заболевания, вплоть до самоубийств. Надеюсь, данная статья поможет разобраться, что происходит с вашими близкими или с вами, сориентироваться в ситуации и разрешить ее наилучшим способом.

Общие сведения о депрессии в пожилом возрасте

В начале старческой депрессии больных беспокоит подавленное настроение, они угрюмы, отмечается бессонница.

В дальнейшем нарастают явления тревоги с двигательным беспокойством и идеаторным возбуждением, развиваются различные формы депрессивного бреда — осуждения, наказания, гибели, ипохондрические и суицидальные идеи.

Отличительные особенности депрессивного расстройства у пожилых людей:

  1. Тревожное двигательное беспокойство на высоте развития заболевания достигает степени выраженного двигательного возбуждения, может чередоваться с состоянием заторможенности в виде двигательного оцепенения, отражающего переживаемые больным страх и отчаяние. Жесты таких больных выразительны, поведение демонстративно-вычурное.
  2. Бредовые переживания охватывают практически все многообразие тем «вины» и «наказания». Характерен также ипохондрический бред, содержание которого обычно сосредоточено на нарушениях функции кишечника и связанных с ними «разрушительных» для организма последствиях (гниение, отравление, атрофия органов).
  3. На отдаленных этапах развития заболевания клиническая картина стабилизируется, становится все более однообразной, возникает состояние монотонной тревоги с однообразным двигательным беспокойством, снижением психической активности, постоянной угнетенностью настроения и уменьшением эмоционального резонанса.
  4. После завершения депрессивной стадии у больных обнаруживаются остаточные нарушения настроения либо в виде стойкого понижения фона, либо в виде периодических спадов. Эти расстройства сочетаются с отдельными соматовегетативными проявлениями депрессии (расстройствами сна, аппетита).

    Для поздних депрессий характерно развитие феномена, получившего название «двойной депрессии», когда на фоне стойкого понижения настроения возникают повторные очерченные депрессивные фазы.

    Симптомы депрессии в пожилом возрасте

    В жалобах больных обычно доминируют общая подавленность, мрачные размышления, чувство тревоги, физический упадок, расстройства сна, вегетативные нарушения в виде диффузных патологических ощущений или мучительных расстройств функций отдельных органов. При наблюдении пациента отмечаются малая выразительность мимики, отсутствие живости, облик, отражающий бессилие и усталость, монотонно-приглушенный голос и тревожное беспокойство.

    Депрессия у пожилых может быть «зашторена» соматическими жалобами. Такие больные фиксируют внимание на соматических проявлениях депрессивного синдрома — утрате аппетита, запорах, потере массы тела, утомляемости, головных болях, болях в спине и других частях тела и т. п. При этом они могут отрицать или резко преуменьшать степень выраженности собственно аффективных нарушений.

    Причины депрессии в пожилом возрасте

    При описании психологической ситуации обычно подчеркивается значение возникающих в старости таких проблем, как «конфронтация с приближающейся смертью», «утрата перспектив», «напряженность и трение с новым поколением». При утрате близкого человека резко нарушается привычный уклад жизни, устоявшийся порядок в отношениях. Вдовство без последующего брака в пожилом возрасте сопряжено с высокой степенью риска развития одиночества и как следствие этого депрессивного расстройства. Увеличение стрессовой нагрузки в связи с неблагоприятными социально-экономическими условиями «эпохи реформ», которые отразились в первую очередь на пожилых, а так же из-за нарушения их мировоззрения приводят к социальной дезадаптации. Депрессивные состояния развиваются и в результате увольнения пожилых людей с работы («пенсионная депрессия»). Они сопровождаются тягостными переживаниями ненужности, невостребованности при сохранении потребности в дальнейшей профессиональной и социальной самоактуализации. Попытки умаления и принижения роли ветеранов Великой отечественной войны и тружеников тыла, значения их боевых и трудовых подвигов и усилий наносят им моральные травмы. Так же имеются сведения о патогенном влиянии смены жилья. Эта ситуация вызывает особый тип депрессии — «депрессию переезда». Кроме того, депрессивные состояния у пожилых людей часто провоцируются такими событиями, как внутрисемейные конфликты.

    Профилактика депрессии в пожилом возрасте

    Психическое здоровье лиц пожилого возраста с разной степенью эффективности улучшают различные типы вмешательств:

  5. Физические упражнения, которые приносят как физическую, так и психологическую пользу, включая бoльшую удовлетворенность жизнью, хорошее настроение и психическое благополучие, смягчение проявлений психологического дистресса и симптомов депрессии, снижение кровяного давления, уличшение работы сердца).
  6. Улучшение социальной поддержки путем дружеского отношения. Пожилые люди нуждаются в поощрении своих действий. Желательно чаще подтверждать правильность их действий и поощрять успехи. "Вы сегодня увереннее двигаетесь с тростью!", "Как Вы хорошо сегодня сели на кровати!", "Вам эта кофта очень к лицу!" и т.д. Расспросы пожилых людей об их прошлом очень благотворно действуют на них. Попросите рассказать пожилого человека о его родственниках, детстве, местах, где он жил в юности, о прошлой работе, интересах. Очень хорошо вместе рассматривать старые фотографии мест, где он родился, жил, трудился, особенно те, на которых он изображен в силе, при исполнении социально значимой работы. Это всегда способствует повышению самоуважения пожилого человека. Однако пожилые люди должны чувствовать Вашу действительную заинтересованность в рассказываемых событиях, Ваше желание пережить то, что когда-то он пережил и прочувствовал. Если он не поверит Вашей заинтересованности, то, скорее всего, замкнется в себе, и Вы надолго потеряете его доверие.
  7. Просветительская работа с пожилыми лицами с хроническими заболеваниями и опекающими их людьми, встречи для обсуждения событий жизни.
  8. Предупреждение черепно-мозговых травм, нормализация высокого систолического давления и высокой концентрации холестерина в сыворотке крови также, по-видимому, эффективны, поскольку снижают риск развития деменции.
  9. Диагностика депрессии в пожилом возрасте

    Факторы, которые следует принимать во внимание при диагностике депрессии у лиц пожилого возраста:

    Измененные симптомы депрессии позднего возраста:

  10. Практически отсутствуют жалобы на печаль и уныние.
  11. Ипохондрические и соматические жалобы вместо жалоб на печаль и уныние.
  12. Жалобы на плохую память или клиническая картина, напоминающая деменцию.
  13. Позднее появление невротической симптоматики (выраженная тревога, обсессивно-компульсивная или истерическая симптоматика).
  14. Апатия и низкий уровень мотивации.

Симптомы, которые трудно интерпретировать из-за сопутствующего соматического заболевания:

Причины депрессивных эпизодов органического происхождения:

Лекарственные препараты, которые могут вызывать органическую депрессию:

  • Бета-блокаторы.
  • Метил-допа.
  • Блокаторы кальциевых каналов (например, нифедипин).
  • Дигоксин.
  • Лекарственные средства, показанные при паркинсонизме:

    Психотропные лекарственные препараты (могут вызывать клиническую картину, напоминающуюдепрессию):

    Соматические расстройства, которые могут служить органической причиной депрессии у лиц пожилого возраста:

    Эндокринные и обменные:

    • Гипо- и гипертиреоз
    • Синдром Кушинга
    • Гиперкальциемия (первичный гиперпаратиреоз или карцинома)
    • Пернициозная анемия
    • Дефицит фолиевой кислоты

    Органическое поражение головного мозга:

    Лечение депрессии в пожилом возрасте

    Пациентам пожилого возраста, страдающим депрессией, редко предлагают психологические методы лечения. Однако при большом депрессивном расстройстве комбинация антидепрессантов и психотерапии более эффективна, чем каждый из этих методов в отдельности, особенно в предотвращении рецидивов заболевания.

    Из лекарственных препаратов используется практически весь современный арсенал антидепрессивных средств, включающий хорошо известные трициклические и четырехциклические антидепрессанты, а также антидепрессанты «нового поколения» — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и обратимые ингибиторы МАО-А. Однако при назначении тех или иных психофармакологических средств пожилому больному всегда нужно иметь в виду повышенный риск возникновения побочных эффектов и осложнений, тем более что в позднем возрасте осложнения отличаются особой тяжестью проявлений. В этих случаях возможна коррекция терапии путем изменения доз, замены препаратов и изменения общего режима лечения.

    Из психотерапевтических методик используется когнитивно-поведенческая терапия и межличностная психотерапия.

    В отличие от детской депрессии, электросудорожная терапия остается наиболее эффективным и доступным методом лечения тяжелой депрессии у пожилых людей. Ее применяют обычно в тех случаях, когда возникает угроза жизни из-за недостаточного питания или суицидального поведения либо антидепрессанты оказываются неэффективными.

    ztema.ru

    Журнал «Внутренняя медицина» 2(8) 2008

    Депрессии в пожилом и старческом возрасте

    Авторы: С.Г. Бурчинский, д.м.н., профессор, Институт геронтологии АМН Украины, г. Киев

    В статье рассмотрены современные подходы к фармакотерапии депрессий в старости, их особенности и пути реализации. Обоснована необходимость выбора препарата-антидепрессанта, исходя из клинической картины развития старческих депрессий, особенностей фармакодинамики и фармакокинетики препаратов-антидепрессантов и их безопасности. Проанализирована целесообразность выбора в пожилом и старческом возрасте препаратов-антидепрессантов — селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, тианептина, пирлиндола, а также фитопрепаратов на основе зверобоя.

    депрессии, пожилой и старческий возраст, антидепрессанты.

    Постарение населения — одна из наиболее актуальных медико-демографических проблем на рубеже тысячелетий. Так, по данным ВОЗ, доля лиц старше 65 лет в Европе увеличилась с 8,7 % в 1950 г. до 13,4 % в 1990 г. [8]. Особое значение данная проблема приобретает для Украины, где люди пенсионного возраста в 2000 г. составляли 23,4 %. По числу лиц пожилого и старческого возраста Украина существенно опережает не только все другие государства СНГ, но и страны Восточной Европы, являясь, таким образом, одной из наиболее «старых» стран в Европе [6]. Следствием этого служит, с одной стороны, значительный рост заболеваемости, в том числе и психиатрической патологией, в популяции, а с другой — возникновение комплекса специфических проблем, связанных с особенностями патогенеза, клиники и лечения различных заболеваний в данной возрастной группе. Видное место среди них занимают депрессивные расстройства.

    Если в целом в популяции депрессиями различного генеза страдает около 5 % населения, то в пожилом и старческом возрасте этот показатель возрастает до 13–18 % [5, 9]. Депрессии являются основным фактором инвалидизации в связи с психиатрической патологией. Развитию депрессивных расстройств в старости в значительной степени способствуют такие факторы, как наличие хронических заболеваний, социальная и психологическая изоляция, отсутствие удовлетворенности жизнью и т.д.

    Важнейшей отличительной чертой депрессивных состояний на современном этапе является их выход за пределы психиатрической патологии, неуклонное повышение удельного веса психогенных, соматогенных форм, дистимии, циклотимии и др. по сравнению с классическими эндогенными депрессиями (моно- и биполярными расстройствами). Так, в настоящее время доля непсихотических форм в общей структуре депрессивной патологии превышает 60 % [3]. Именно этим обусловлен тот факт, что в последние годы все большее число таких больных обращаются не к психиатру, а к врачу первичного звена — участковому терапевту либо семейному врачу либо, в случае соматогенных депрессий, к врачам других специальностей (неврологам, кардиологам, гастроэнтерологам и пр.), а зачастую вообще избегают контактов с официальной медициной, предпочитая лечиться самостоятельно или с помощью нетрадиционных методов. Результатом этого стали два принципиальных обстоятельства: 1) рост числа хронических рецидивирующих форм с затяжными эпизодами обострений, увеличение частоты суицидов; 2) необходимость для врачей всех специальностей умения распознавать депрессивную природу заболевания на фоне многочисленных жалоб невротического, кардиологического и другого характера. Согласно имеющимся данным, депрессии являются основным диагнозом в 5–10 % всех случаев обращаемости за первичной медицинской помощью, а при наличии соматической патологии сопутствующая клиническая картина депрессии фиксируется у 12–25 % больных [11]. В то же время правильный диагноз устанавливают в подобных случаях всего у 0,5–4,5 % больных. Это значит, что невыявление (и, соответственно, отсутствие лечения) депрессий неизбежно приводит к неоправданно высоким затратам времени и средств, не говоря уже о таких аспектах, как потеря трудоспособности, повышение риска суицидальных попыток, хронификация депрессивного расстройства при его несвоевременном распознавании и лечении.

    Указанные обстоятельства заставили переосмыслить значимость проблемы депрессий, представлявшейся прежде сугубо специальной областью, относящейся целиком к компетенции психиатров. Оказалось, что за ее пределами, то есть в общемедицинской сети, клинические характеристики депрессий существенно отличаются (и особенно в смысле тяжести) от проявлений того же расстройства, наблюдаемых у больных, госпитализированных в психиатрический стационар, и даже у больных, наблюдаемых у психиатра амбулаторно. Следовательно, данный контингент больных не обязательно нуждается в специализированной психиатрической помощи. Именно поэтому задачи ранней диагностики, предупреждения хронизации процесса, предотвращения возможных суицидальных попыток в значительной степени ложатся на плечи врачей общей практики, что требует от них как знания клинических особенностей депрессивных проявлений, так и умения ориентироваться в спектре современных препаратов-антидепрессантов и определять оптимальную стратегию лечения.

    Все вышеизложенное является особенно актуальным для гериатрической практики. Распространенность эндогенных, «больших» депрессивных расстройств в старости относительно невелика, но значительно возрастает доля депрессий непсихотического регистра, невротической и соматогенной природы [4]. При этом диагностируемость депрессий с возрастом существенно уменьшается, что связано как с часто встречающейся неспецифичностью клинических проявлений и их соматизацией, так и со снижением обращаемости пожилых людей за медицинской помощью. Не последнюю роль в этом играет и нередкое отношение практических врачей, особенно первичного звена, к депрессиям в старости как к естественному эмоциональному фону в связи с инволюцией организма, а также восприятие данной формы патологии как неизбежного следствия имеющихся соматических заболеваний. В результате с возрастом увеличивается количество нелеченых хронических форм, что чревато дальнейшей медицинской и социально-психологической дезадаптацией больных, значительным ростом суицидального риска и, наконец, осложнениями при выборе адекватного инструмента фармакотерапии. В итоге проблема разработки эффективной стратегии и тактики лечения депрессий в упомянутой популяции приобретает особую актуальность для фармакологии и психиатрии, особенно с учетом того факта, что 55–65 % всех потребителей препаратов-антидепрессантов составляют лица старше 60 лет [11].

    Вместе с тем при лечении депрессий в пожилом и старческом возрасте зачастую не учитываются в должной мере либо вообще игнорируются следующие принципиальные моменты:

    1) особенности клинического течения депрессий в данном возрасте;

    2) критерии выбора соответствующего антидепрессанта для применения в общемедицинской практике.

    Особое значение при выборе адекватного инструмента фармакотерапии депрессивных состояний в старости имеет учет особенностей их клинической картины. К важнейшим из них следует отнести:

    1) частота стертых, «субклинических» форм;

    2) полиморфность клинической картины;

    3) преобладание тревожной, тревожно-фобической, астенической и ипохондрической симптоматики;

    4) частота соматических жалоб;

    5) частота сопутствующих когнитивных нарушений;

    6) частота сопутствующих нарушений сна;

    7) частота сопутствующих климактерических проявлений (вегетативно-эндокринные нарушения);

    8) повышенная склонность к суицидальным мыслям и поступкам;

    9) частая коморбидность (как с соматической, так и с неврологической и психиатрической патологией);

    10) частая рефрактерность к терапии ТАД и в меньшей степени — к терапии СИОЗС;

    11) частое развитие побочных эффектов фармакотерапии [2, 4, 7].

    Очевидно, что депрессии в старости представляют собой патологию, существенно отличающуюся от таковой в молодом возрасте по клинической картине, а значит, и по фармакотерапевтическим подходам. В связи с этим следует кратко остановиться на основных особенностях фармакокинетики лекарственных средств в стареющем организме.

    В старости нарушаются в той или иной степени практически все звенья биотрансформации лекарственных средств: всасывание (вследствие частоты патологических изменений в желудочно-кишечном тракте), метаболизм (вследствие возрастных морфофункциональных нарушений и патологических процессов в печени, ослабления ферментативной активности в органах и тканях), распределение (вследствие снижения содержания альбумина в плазме, нарушения проницаемости и химического состава клеточных мембран), выделение (вследствие частоты патологии почек, желчевыделительной системы, кишечника — основных путей элиминации лекарственных средств), а также значительно изменяются качественные и количественные характеристики специфических фармакологических эффектов (за счет нарушений рецепторного связывания, сдвигов в генетическом аппарате клетки и т.д.) [2, 11]. В результате часто отмечается повышенная кумуляция лекарственных препаратов и их метаболитов в организме, повышается риск их токсического действия, особенно в условиях уже имеющейся соматической патологии. Кроме того, в результате вынужденной полипрагмазии в старости существенно возрастает риск нежелательных межлекарственных взаимодействий, нередко с тяжелыми последствиями.

    Упомянутые особенности непосредственно определяют требования к оптимальному антидепрессанту для применения в пожилом и старческом возрасте:

    1) воздействие на основные механизмы патогенеза депрессий в старости;

    2) выраженность антидепрессивного эффекта (не уступающая «классическим» препаратам данной группы);

    3) безопасность (особенно в отношении влияния на интеллектуально-мнестические функции, сердечно-сосудистую систему, печень и почки);

    4) широта дозового диапазона (возможность выбора индивидуального дозового режима);

    5) отсутствие принципиальных сдвигов фармакокинетических параметров, отсутствие риска кумуляции;

    6) минимальный потенциал межлекарственного взаимодействия;

    7) минимальная необходимость титрования дозы.

    На практике вышеперечисленным, достаточно жестким критериям отвечает весьма ограниченный круг препаратов-антидепрессантов.

    В настоящее время в патогенезе депрессивных расстройств ведущее место отводится ослаблению серотонинергической нейромедиации в мозге. Поэтому не случайно ведущие позиции на мировом рынке антидепрессантов заняли селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС). Эти препараты, обладая в целом равной эффективностью с «классическими» представителями трициклических антидепрессантов (ТЦА) при различных формах депрессивных расстройств, существенно превосходят их по критерию безопасности, что и определяет популярность СИОЗС, особенно в пожилом и старческом возрасте и при наличии сопутствующих соматических заболеваний как оптимальной альтернативы при амбулаторной фармакотерапии [1]. Так, в США среди всех прописываемых антидепрессантов лицам старше 65 лет СИОЗС превосходят ТЦА примерно в 2,5 раза [12].

    Важнейшим фактором, определяющим безопасность любого психотропного средства, является степень селективности его действия на то или иное конкретное звено в нейромедиаторных механизмах развития патологии. Именно с отсутствием избирательности влияния на ЦНС связано развитие основных побочных эффектов препаратов ТЦА — выраженное антихолинергическое действие (сухость во рту, диспептические проявления, нарушения аккомодации, задержка мочеиспускания, тремор и др.), кардиотоксические свойства (блокада сердечной мышцы, аритмии, токсическое воздействие на метаболизм миокарда), способность вызывать судорожный синдром, бредовые состояния, галлюцинации, сдвиги в формуле крови, гипотензию, аллергические реакции, увеличение массы тела и т.д. В результате до 80 % пациентов отказывается от продолжения приема ТЦА, что делает затруднительным в амбулаторных условиях контроль соблюдения дозового режима и курсового приема препарата. Согласно современным представлениям, ТЦА следует исключить из терапии больных с депрессиями непсихотической природы и, соответственно, из профессиональной сферы врачей общемедицинской практики и неврологов, сохранив их использование только в условиях психиатрического стационара под постоянным врачебным контролем.

    Сегодня препараты СИОЗС широко представлены на отечественном фармацевтическом рынке. К ним относятся флуоксетин, пароксетин, сертралин, флувоксамин, циталопрам, эсциталопрам. Вместе с тем каждый из отмеченных препаратов имеет свои клинико-фармакологические особенности, определяющие необходимость максимальной индивидуализации выбора того или иного СИОЗС для лечения конкретного больного, особенно в пожилом и старческом возрасте.

    Также заслуживают внимания в качестве возможного выбора инструмента лечения депрессий в общемедицинской сети у пациентов преклонного возраста такие препараты, как селективный стимулятор обратного захвата серотонина тианептин, селективный ингибитор моноаминоксидазы пирлиндол — достаточно эффективные и безопасные средства для использования в гериатрии.

    Особо следует отметить попытки создания новых антидепрессантов из растительного сырья, то есть фитопрепаратов.

    Характерной особенностью последнего времени является формирование весьма многочисленной в современном обществе категории потребителей, негативно относящихся к лечению синтетическими или химически модифицированными препаратами и предпочитающими «возвращение к истокам» — к природным средствам растительного происхождения при любой форме патологии. Так, сегодня фитопрепараты принимают до 40 % населения европейских стран и США. Что касается антидепрессантов, то, например, в Германии свыше 80 % врачей при депрессиях легкой и умеренной степени тяжести предпочитают назначать специфические препараты растительного происхождения.

    В частности, одними из наиболее известных в мире лекарственных средств, успешно сочетающих свойства антидепрессанта и тимостабилизатора, являются препараты зверобоя (Hypericum perforatum) благодаря своей высокой эффективности и безопасности ставшие препаратами выбора для лечения легких форм депрессивных расстройств в старости.

    Таким образом, сегодня перед терапевтом открываются широкие возможности направленной фармакотерапии депрессий у пациентов с различными формами соматической патологии. Умение поставить правильный диагноз депрессивного расстройства и выбрать соответствующий антидепрессант должно стать важным элементом профессиональной квалификации врача общей практики.

    1. Бурчинский С.Г. Современные аспекты фармакотерапии депрессивных состояний // Журн. практ. лікаря. — 2002. — № 1. — С. 63-65.

    2. Бурчинский С.Г. Новые подходы к оптимизации фармакотерапии депрессий в пожилом и старческом возрасте // Укр. вісник психоневрол. — 2006. — Т. 14, вип. 1. — С. 62-66.

    3. Громов Л., Дзяк Л., Ярош О. Фармакотерапія депресивних станів // Вісн. фармакол. фарм. — 2002. — № 3. — С. 13-19.

    4. Дзеружинская Н.А. О структуре депрессивных расстройств у пожилых пациентов кардиологической практики // Арх. психіат. — 2003. — Т. 9, № 1. — С. 83-87.

    5. Мосолов С.Н. Клиническое применение современных антидепрессантов. — М.: Мед. информ. агентство, 1995. — 735 с.

    6. Фойгт Н.А. Тривалість життя в похилому віці. — К., 2002. — 299 с.

    7. Хегерл У., Мюллер Г.Ю. Фармакотерапія депресій в старечому віці // Вісник асоц. психіат. України. — 1999. — № 3. — С. 85-97.

    8. Чайковська В.В. Демографічна ситуація та проблеми надання медико-соціальної допомоги літнім людям в Україні // Мед. и соц. помощь пожилым людям с психич. расстройствами в Украине. — К., 2003. — С. 5-27.

    9. Benkman A.T.F., Deeg D.J.H., Heeren T.J., Van Tilburg W. The epidemiology of depression in later life: a primary care perspective // CNS Disord. Primary Care. — 1998. — V. 2. — P. 1-5.

    10. Bergener M. Clinical pharmacology and aging // Пробл. cтарения и долголетия. — 2001. — Т. 10, № 4. — С. 410-419.

    www.mif-ua.com

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Navigation