Синдром аспергера одна из форм аутизма

Что такое синдром Аспергера? — О триаде нарушений

Пишет Джо (женщина, 36 лет, учительница): "Я знаю, что плохо понимаю мимику и язык тела, из низких результатов тестирования, разработанного Центром исследования аутизма при Кембриджском университете. Иначе бы не догадалась. Однако часто догадываюсь, что от меня что-то ускользает".

Пишет Пит (мужчина, 49 лет, пенсионер): "Обо мне говорили, что я демонстрирую ограниченную невербальную коммуникацию. Мне трудно добиться понимания, что люди хотят сказать, и я не могу еще и интерпретировать жесты, мимику и интонацию! Я не слишком склонен к многозадачности".

Пишет Джо: "В разговоре я часто перебиваю и высказываюсь как-то не так. В основном затрагиваю не те темы — со слов окружающих, слишком тяжелые, серьезные, глубокие".

Пишет Пит: "Да, я не улавливаю признаков того, что устный разговор или переписка сходит на нет, не понимаю, уместно ли начать диалог. Не вижу смысла в светских беседах: в них люди обычно неискренни — например, на вопрос "Как дела?" отвечают "Спасибо, хорошо", пусть это неправда. Однако любой другой ответ рискует перерасти в разговор, который трудно вести, когда на самом деле тебе нужно, чтобы от тебя отстали, а так сказать нельзя: грубо".

Пишет Джо: "Я научилась (это путь нелегкий) распознавать и запоминать шутки, метафоры и фразеологизмы в чужой речи. Изредка сама их употребляю, что всякий раз ощущаю как свое огромное достижение. Бывает, не понимаю в разговоре совершенно ничего, и сильно паникую, если слышу, что шутки и т. д. активно употребляют те, с кем я сейчас общаюсь".

Пишет Пит: "Я предпочитаю говорить точно, мне тяжело выражаться завуалированно. Кроме того, я часто понимаю буквально. Когда юрисконсульт прислал мне черновик моего завещания и предложил, чтобы я внес желаемые изменения, я их внес, но только орфографические и грамматические, не содержательные. Сообразил, когда уже отправил. Я мог бы книгу написать о недоразумениях вроде этого".

Пишет Джо: "Я ловлю себя на том, что пишу заумно, употребляю сложные языковые конструкции, не зная и не понимая, как так могу".

Пишет Пит: "Иногда мне трудно рассказать о событии или ситуации, и я употребляю не самое точное слово в надежде, что слушатель тоже не поймет, что имеется в виду. В результате разговор быстро заканчивается, к чему я и стремлюсь, чтобы избежать тревожности, связанной с необходимостью рассказывать полностью".

Пишет Джо: "У меня много знакомых, но мало друзей, а со мной-настоящей общаются только пара человек. Раньше я очень хотела иметь много друзей и страдала от одиночества, а теперь начинаю понимать, что мне так нравится. Я человек с глубоким внутренним миром, меня тянет к интеллектуальным разговорам, анализу, дискуссиям. Поверхностность меня выматывает. Мне не слишком интересна поп-культура, светские беседы и псевдо-социализация".

Пишет Пит: "У меня узкий круг добрых друзей. Я не нахожу общего языка с большинством НТ (нейротипиков, то есть не аутистов), предпочитаю общаться наедине или очень маленькими компаниями, но даже при таком раскладе мне нужно часто уединяться на несколько минут. Мне не нравятся многие мероприятия, нравящиеся большинству: в людных пивных и на вечеринках сенсорно перегружаешься".

Пишет Джо: "Я знаю ожидания социума и так называемые нормы, однако мне бывает трудно применять эти знания инстинктивно. Иерархии в бизнесе и косвенные поведенческие ожидания для меня слишком запутанны. На общественных мероприятиях мне физически некомфортно, и я остро ощущаю свою ограниченность телом: непонятно, как стоять, куда деть руки".

Пишет Пит: "Я не становлюсь слишком близко к другим, но, кажется, да, у меня нет чутья на так называемое правильное поведение. Кроме того, мне нужно применять что-то вроде контроля качества к темам, которые я хочу затронуть в разговоре. Многое из этого связано с буквальным пониманием — например, при названии "Закон о дискриминации инвалидов" мне первым в голову приходит нечто делающее дискриминацию людей с инвалидностью законной, даже обязательной!"

Пишет Джо: "Когда я работаю совместно с кем-то, я обнаруживаю, что в разговоре много недосказанного, вызывающего у меня неуверенность, поняла ли я то, что подразумевалось. Это особенно заметно, когда меня просят что-то сделать для кого-то еще или вместе с ним, а мелкие задачи берет на себя другой человек и они толком не оговорены".

Пишет Пит: "Да, меня огорчает, что люди обычно говорят не то, что думают, или меняют свое мнение, или делают не то, что говорят. Мне нужно больше предсказуемости и упорядоченности, а когда планы меняются, я предпочитаю, чтобы меня направляли, а не заставляли плыть по течению. Столик в ресторане и билеты в кино всегда заказываю заранее".

Пишет Джо: "В течение дня мне часто нужны перерывы в социальном взаимодействии. При длительном взаимодействии (на вечеринках, встречах, в кафе или ресторанах) я физически взбудораживаюсь, морально устаю и не могу сосредоточиться на разговоре. Моей первой реакцией на такое изнеможение будет безмолвие, а в результате я покажусь равнодушной".

Пишет Пит: "Нам нужно часто замыкаться в себе, чтобы собраться с мыслями, что-то обработать. Многие социальные ситуации просто сенсорно перегружают — их невозможно выдерживать долго. Чтобы сосредоточиться на чем-то сложном, мне нужно, так сказать, войти в аутичный режим. Обсудить проблему с кем-то — это делу не поможет. Мне нужно воспринять последовательность событий, приведших к ситуации, которую надо разрешить. Потому временами и кажется, что мы ведем себя отстраненно. Когда я, так сказать, в аутичном режиме, другие меня определенно не интересуют. Тогда меня лучше оставить в покое. Раньше я говорил: "Извините, вот для этого мне нужно войти в аутичный режим, оставьте меня с этим наедине". Теперь не говорю: с подобных слов начинается очередной виток социального взаимодействия, а оно отвлекает.

Пишет Джо: "Я всегда интересовалась чужими побуждениями и зачастую в состоянии учесть разные точки зрения. Тем не менее, мне неясно, как люди испытывают одно чувство или совершают одно действие, когда так много других способов взглянуть на ситуацию! Что до собственных чувств, мне бывает трудно их распознать, а если я зациклена на выявлении своих эмоций, мне тяжело понимать чьи-либо еще".

Пишет Пит: "Да, я опираюсь на своего рода каталог у себя в голове — каталог мимических и других жестов и привязанных к ним мыслей и чувств. Кроме того, у меня алекситимия (проблема с пониманием, обработкой и описанием эмоций), поэтому я плохо выявляю собственные мыслей и чувства. И, естественно, не понимаю тонкостей, передаваемых невербально".

Пишет Джо: "Мое так называемое воображение работает только с чужой подачи. Мне очень некомфортно играть со своим малышом в игры, где кем-то себя представляют, и я едва не паникую, когда меня просят поиграть во что-то подобное. Мне тяжело вообразить, как решить новую проблему, и я пользуюсь уже существующими выученными методами, а не развиваю новые идеи. Я бы сказала, что человек я творческий, но воображение у меня небогатое".

Пишет Пит: "В детстве, играя в "Лего", я делал геометрические фигуры, а не здания или транспортные средства. Люблю, чтобы вещи были в определенном порядке, всегда мою посуду в одной и той же последовательности, а раньше часами напролет заучивал статистические данные о мотоциклах".

Пишет Джо: "Должна согласиться. Это проявляется как сильная потребность в структурированности и рутинности повседневной жизни. Тем не менее, поскольку я знаю, что подобная структурированность и рутинность не всегда возможна, не всегда реальна, мне очень трудно организовать ее себе, и меня расстраивает то, что бывает так много возможных исходов! Для меня простор возможностей — нечто неподконтрольное, а потому пугающее".

Пишет Пит: "Да, но у меня все нормально с альтернативными исходами, пока они для меня предсказуемы, вплоть до наличия перечня вариантов. Однако у меня возникают проблемы, когда исходы совершенно неожиданны — тогда мой мыслительный процесс очень систематичен, и мне нужно воспринимать каждый возможный исход".

rabota-psy.livejournal.com

«Я живу с синдромом Аспергера»

31 марта 2017 в 14:21

2 апреля — Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма. Для России он особенно важен: в нашей стране мало что знают о различных расстройствах аутистического спектра, кроме, собственно, классического аутизма, он же — аутизм Каннера. Однако это лишь одна из многочисленных форм проявления этого расстройства.

Зачастую слово «аутист» ассоциируется с образом ребенка, чаще мальчика, который не разговаривает и проводит все время, смотря в одну точку и раскачиваясь из стороны в сторону. В реальности многие люди, независимо от возраста и гендера, имеют расстройства аутистического спектра. Они ходят на работу, имеют семьи и ведут достаточно активную социальную жизнь. По разным оценкам, аутизм в той или иной форме имеют до двух человек из ста.

Эти люди абсолютно невидимы в России — как для окружающих, так и для врачей. Они вычеркнуты из системы здравоохранения, психологической помощи и психиатрии. С точки зрения официальной российской медицины их нет. Синдром Аспергера — один из наиболее распространенных диагнозов РАС, однако в России его не ставят взрослым, только детям. Ситуация абсурдная, поскольку синдром Аспергера — это врожденное расстройство психики, которое не лечится.

Корень проблемы лежит в том, что раньше считалось, будто к 18 годам легкие формы аутизма либо исчезают, либо перетекают в тяжелые. Хотя это давно уже опровергнуто медиками и учеными за рубежом. В России однако каких-то мер для изменения медицинской практики в этой области не приняли: по достижении совершеннолетия человеку либо снимают диагноз, либо записывают в классические аутисты (в случае очень плохой социальной адаптации), либо выбирают некий условно схожий диагноз, например шизоидное расстройство личности, чтобы поставить человека на учет и оказывать ему хоть какую-то помощь. При такой системе большинство предпочитает не иметь официального диагноза вовсе и остается со своими проблемами один на один. Это замкнутый круг, в результате которого состояние человека, оставшегося без помощи, часто ухудшается, и вытащить себя из него может только он сам.

Женщина, живущая с синдромом Аспергера, рассказала The Village о том, как такие люди учатся жить в обществе, строят карьеру, заводят семью и с какими сложностями сталкиваются.

О самом синдроме и его основных симптомах

Синдром Аспергера — одна из форм аутизма, самая легкая, если так можно выразиться. Это расстройство сказывается на поведении человека, его восприятии мира и процессе формирования отношений с окружающими. Люди с синдромом Аспергера испытывают сложности в трех областях: коммуникации, взаимодействии и социальном воображении. Проще говоря, мы плохо понимаем социальные знаки, расшифровка которых для других является естественным процессом: нам тяжело считывать тон голоса, выражение лица собеседника, воспринимать намеки. Кроме того, мы испытываем сложности с тем, чтобы донести до собеседника собственные эмоции невербально, проявляем эмоции не всегда понятным для окружающих образом и имеем сниженные способности к эмпатии. Симптомы у разных людей могут быть выражены по-разному и проявляться в различной степени.

Носители синдрома Аспергера — это люди с сохранным интеллектом, более того, часто их интеллектуальное развитие выше среднего, особенно в детстве. При этом однако часто есть сложности в обучении: это связано с неспособностью понять и принять нормы поведения в школе. Кроме того, аутизму часто сопутствуют синдром дефицита внимания и гиперактивности, обсессивно-компульсивное расстройство, дислексия и так далее.

Лично мне никогда официально не диагностировали дополнительных расстройств, однако у меня определенно существует прозопагнозия — лицевая слепота. Я с трудом запоминаю лица, испытываю трудности с узнаванием даже тех людей, кого вижу часто. Однажды я не узнала собственного папу, который догнал меня по дороге от метро. Также мне сложно узнавать себя на фотографиях. В основном я ориентируюсь по дополнительным признакам: одежда, прическа, конкретные жесты, голос. Здесь очень помогает свойственное людям с аутизмом внимание к деталям, некая зацикленность на мелочах. Я автоматически запоминаю гардероб своих коллег, их прически, манеру держаться. Вы же можете узнать знакомого с другой стороны улицы, не видя четко его лица? Так и тут: лицевая слепота забывается и компенсируется другими навыками, когда живешь с ней постоянно.

В прошлом у меня также были признаки ОКР — все свои действия я просчитывала, все движения повторяла определенное количество раз, считала шаги, останавливаясь после определенного количества. Это связно с повышенным уровнем тревожности. Симптомы почти сошли на нет, когда я научилась жить со своим аутизмом. Но это был длительный процесс.

Синдром Аспергера — скрытая дисфункция, то есть нельзя понять по внешнему виду человека, что у него аутизм. Велика вероятность того, что аспи, как мы обычно себя называем, есть и среди ваших знакомых. Я не скрываю свой диагноз от близких и коллег, и меня иногда спрашивают, почему синдром Аспергера при его кажущейся безобидности относят к аутизму. Дело в том, что мне и другим людям с СА никогда не стать такими, как нейротипики — так мы называем тех, кто не в спектре. То есть мы не сможем посмотреть на мир вашими глазами — даже в самые лучшие и спокойные дни. Обычное восприятие мира нам недоступно. Зато мы можем доходить до состояния, свойственного «классическим аутистам»: из-за стресса и эмоциональной перегрузки с нами случаются истерики с полным отключением от реальности, в худшие периоды мы можем надолго переставать разговаривать и часами сидеть на одном месте, раскачиваясь из стороны в сторону, глядя в одну точку.

Мир человека с аутизмом, даже высоконфункциональным, в сто раз громче мира обычного человека, и речь идет не только и не столько об аудиальной стороне. Представьте, что вы увеличили звук в колонках на максимум и басы гудят прямо вам в ухо, при этом вы вовсе не на рейве в «Рабице», а пытаетесь перед работой почистить зубы и заварить чай. Примерно так все и чувствуется, когда ты в аутистическом спектре. Мозгу требуется больше усилий, чтобы обработать входящую информацию: звуки, запахи, визуальные данные, тактильные ощущения, даже самые простые — от одежды, движения и температуры воздуха. В процессе, как правило, надо с кем-то разговаривать, взаимодействовать и даже решать конфликтные ситуации. Если вы, конечно, не выбрали путь полного уединения и ухода от мира.

Работа, стресс и суперспособности

Сейчас мне 27, у меня есть хорошая работа, семья и несколько друзей, с которыми я стараюсь в меру своих возможностей поддерживать отношения. К этому моменту своей жизни я мало выделяюсь, удачно сливаюсь с толпой и не доставляю окружающим почти никаких проблем. В этом, в общем-то, суть успеха аутистичного человека — стать как все, мимикрировать и не отсвечивать.

Жизнь человека с аутизмом связана с большим уровнем стресса и эмоциональных перегрузок. Стресс начинается с утра, и к вечеру его уровень обычно только нарастает и тревожность накапливается. Вот пример моего обычного утра. Все зависит от того, в каком настроении и в каких условиях проснешься — или у тебя будет более или менее спокойное начало дня с возможностью раскачаться и набраться сил для выхода из дома, или все пойдет по жесткому сценарию прямо с постели.

У меня есть ребенок, а значит, почти нет шансов проснуться в спокойной обстановке. Он встанет, когда встанет, и к этому моменту я вряд ли успею выспаться. Если я не выспалась, мир вокруг становится громче еще раз в двадцать. Сын тоже не всегда может проснуться в хорошем настроении, так что, помимо попыток заставить действовать себя, приходится уговаривать и его. Уровень тревожности и стресса при этом, естественно, растет. На единственном более или менее толковом российском сайте для людей с синдромом Аспергера я как-то наткнулась на переведенный с английского материал про шкалу стресса и сенсорной перегрузки при аутизме. Ощущения на каждой из ступеней классифицируются начиная с относительного спокойствия, последнюю ступень называют мелтдаун. Это сенсорная и эмоциональная перегрузка, которая заставляет тебя взрываться, и результат со стороны выглядит максимально некрасиво, а иногда и просто страшно.

Перед тем как выйти из дома, мне нужно представить, какой дорогой я пойду, какие ощущения буду испытывать в процессе, что может случиться. Я прогоняю в голове множественные сценарии, которые должны подготовить меня к тому, что мир за пределами квартиры гораздо громче и куда более непредсказуем. При этом я не затворник — я люблю гулять, люблю интересные мероприятия, солнечные дни и прогулки в парках. Но все, даже удовольствие, дается мне через челлендж, и всегда приходится оценивать, будут ли полученные впечатления стоить тех усилий, которые придется потратить для их достижения, и ответ не всегда очевиден.

Я стараюсь ходить одними и теми же маршрутами, особенно если спешу, потому что это проще и дает возможность сохранить силы, которые я затрачу на восприятие новой среды, для каких-то более важных задач. Соблюдения этого принципа и правильное распределение своих ресурсов в свое время и позволило мне начать полноценную адаптацию к обществу, дало возможность учиться и работать, а также иметь личную жизнь.

Я езжу на метро и, как правило, читаю в процессе что-то, связанное с работой, плюс в моих ушах всегда музыка. Она заменяет собой лишние звуки и позволяет меньше обращать внимание на то, что происходит кругом. Жара, толпа, говорящие люди, лишние взгляды — все это отнимает силы, провоцирует панику, а мне это совсем не нужно. Конечно, полностью изолироваться не получается — обстановка рано или поздно догоняет, и когда я изначально была не в самом лучшем состоянии, мне иногда приходится выходить из вагона, чтобы постоять в углу станции и немного прийти в себя. Мне повезло, что работа находится примерно в 15 минутах ходьбы от ближайшей станции метро. Это дает возможность сбросить полученный в транспорте стресс и прогуляться под музыку. Музыка — это действительно панацея от многих видов перегрузок и способ сбавить градус, когда это необходимо.

Мелтдаун — состояние, в которое попадает человек с аутизмом, когда больше не может выносить громкость окружающего мира

Человек с высокофункциональным аутизмом может работать, и даже работать в коллективе. На самом деле нам проще добиться успеха в работе, чем построить счастливую семейную жизнь

Секрет предельно прост — заниматься любимым делом. То есть всем, конечно, стоит выбирать работу по душе, но в случае с аутизмом это действительно краеугольный камень. Люди с синдромом Аспергера, как правило, имеют специальные интересы — это темы и занятия, которые нас поглощают и которым мы готовы отдавать все свое время. Часто эти интересы связаны с систематизацией и каталогизированием. Интересно все, что можно вписать в некую схему, нас завораживает внутренняя логика процессов. Именно поэтому среди людей с аутизмом так много высококлассных специалистов в IT-индустрии. Аутист-программист или хакер, редко выходящий из дома, — не стереотип из сериалов, а вполне распространенный персонаж. Также среди людей с СА достаточно много математиков, физиков, филологов и юристов. Специальные интересы дают фору в узких специальностях — тут мы можем развернуться лучше всего. Согласитесь, не так просто найти сотрудника, который из чистой любви к делу будет ночами сидеть за грудой книг, маниакально выискивая все новые и новые факты об интересующей его проблеме.

Моей первой страстью была история, потом ее сменили языки. Помимо русского и украинского, я свободно говорю на французском и английском, а также в разной степени могу поддержать беседу на испанском, португальском и хинди. В группу по хинди я пришла спустя полтора месяца после начала курса, и преподаватель отнесся ко мне со скепсисом — она сомневалась, что я смогу догнать остальных, которые к тому моменту освоили весь алфавит, произношение и учились читать. Через две недели я ушла далеко вперед — потому что ночевала с учебниками, схемами, грамматическими справочниками. Для меня было невероятным удовольствием смотреть на страницу, полную странных закорючек, и понимать, что я могу все это прочитать и, более того, понять, что там написано. Я ходила на хинди до конца учебы в университете, оставшись через пару лет единственным человеком из той первой группы.

О своих специальных интересах мы можем говорить часами, и нам сложно понять, что собеседник, в общем-то, плевать хотел на такие детали и слушает просто из вежливости.

Мой второй специальный интерес тесно связан с первым — это тексты вообще и новости в частности. Собственно, в этой сфере я и работаю. Я готова писать новости и читать новости по ночам, ранним утром, вместо обеда, параллельно с обедом, с телефона, планшета, тормозящего компьютера — как угодно. Единственное, что меня ограничивает, — это наличие ребенка. В какой-то момент я поняла, что начинаю работать в ущерб ему, и теперь стараюсь более разумно распределять ресурсы. Умный менеджмент собственной жизни — единственное, что действительно дает человеку с высокофункциональным аутизмом шанс вписаться в этот мир.

Детство, постановка диагноза и стремление к общению

В детстве мама водила меня к психологу, но не помню, чем закончились эти походы. Детский сад стал для меня настоящим адом, воспоминания об этом до сих пор доводят меня до слез. Я часами сидела на одном месте, глядя в окно, прикосновения посторонних людей вызывали панику и ужас, непонимание правил и необходимость им подчиняться раздражали. Я не понимала игр других детей, того, над чем они смеются, почему ведут себя тем или иным образом.

Шутки я воспринимаю буквально и сейчас; часто смеюсь просто за компанию; очень не люблю, когда пытаются подшутить надо мной. В детстве я запоем читала книги с анекдотами и рассказывала их родственникам и гостям. Я пыталась запомнить, что смешит людей, стараясь вписаться в принятую схему общения.

Именно в детском саду у меня впервые появилось ощущение, что я инопланетянин, которого бросили на Земле. Такое чувство, что ты понимаешь язык, но знаешь его недостаточно хорошо, чтобы понимать происходящее, а культура и обычаи новой планеты тебе и вовсе незнакомы. Это ощущение сохранилось со мной на всю жизнь. Недавно я даже сделала себе такую татуировку с одиноким человечком на планете. Впрочем, слово «одинокий» не совсем уместно, на деле я почти никогда не чувствовала себя одинокой. Мир внутри всегда был и остается интереснее, чем мир снаружи, мне комфортно в нем.

В детстве я говорила маме, что не хочу вырастать, потому что боюсь потерять свое особенное видение мира, перестать замечать прекрасные детали: отблеск на цветах, тихие весенние запахи. Я боялась, что буду видеть мир более серым и плоским, не замечая мелочей. В каком-то смысле я осталась ребенком в теле взрослого и сохранила детское восприятие.

Несмотря на очевидные сложности, с которыми я сталкивалась в саду и школе, мой аутизм остался без диагноза до самого университета. Я училась на вечернем, параллельно ходила на дополнительные занятия по языкам и работала. Вокруг было много новых людей, обстановка была незнакомой и неисследованной, и ситуация начала резко ухудшаться. Если раньше я могла отсидеться молча в сторонке или по-тихому покинуть сложную обстановку, то взрослая жизнь таких поблажек не давала. Мелтдауны стали случаться все чаще.

Средний возраст, в котором ребенку диагностируют синдром Аспергера, — 6 лет и 2 месяца

При мелтдауне полностью теряется контроль над собой, единственное желание и цель — прекратить то, что происходит в данную минуту и провоцирует такое состояние

В такие моменты человек становится агрессивным, говорит какие-то вещи, которых на самом деле не думает, лишь бы отогнать от себя людей, провоцирующих стресс. Мы всеми силами пытаемся покинуть место, в котором нам плохо, чтобы добраться до точки, где можно уединиться и успокоиться.

При этом случаются вспышки физической агрессии по отношению к людям, которые, например, стараются тебя удержать. Впрочем, чаще мы причиняем физический вред себе, стараясь хотя бы через эти ощущения выключить себя из реальности. В этот момент восприятие боли снижено и можно серьезно себя поранить. Часто человек при мелтдауне разговаривает сам с собой, использует самостимулирующее поведение, или стимминг. Это всем известное раскачивание из стороны в сторону, например, хотя форм у него может быть много. Я кинестетик, то есть воспринимаю мир в первую очередь на ощупь, поэтому многие мои стимминговые привычки связаны скорее с этой областью. Например, даже в спокойном состоянии я делаю одни и те же определенные движения пальцами.

Приступы с истериками регулярно происходили со мной, когда я была подростком, но тогда это связывали с проблемами переходного возраста и случалось такое чаще всего дома. Когда истерики несколько раз повторились на людях, я впервые задумалась, что, возможно, дело не в моем характере и что-то со мной действительно не так. Это была очень страшная мысль, которую я всячески от себя прогоняла. Я даже искала в интернете признаки шизофрении и немного успокоилась, поняв, что ее у меня точно нет.

Существует стереотип, что все люди с аутизмом — интроверты, но это миф. Лично мне нужно периодически куда-то выбираться, нужно взаимодействие с людьми. Другой вопрос, что мне это не во всех формах доступно.

Во время учебы в универе у меня появилась компания, с которой я достаточно часто проводила время. Обычно речь шла о квартирниках или барах — клубы и концерты для меня практически запретная тема. Тогда у меня возникла схема, которая позволяла ходить на вечеринки, получать свою дозу общения, но более или менее избегать связанного с этим дискомфорта.

Во-первых, на почти всех встречах я употребляла алкоголь. Для меня в состоянии опьянения все приглушается, откатывает ступенью ниже в личной шкале стресса. Знаю, звучит так себе, но это до сих пор мой мостик в общении с людьми, и я продолжаю пользоваться этим способом на людных мероприятиях. Речь, конечно, не идет о том, чтобы напиться до невменяемого состояния, а именно о легкой степени опьянения. Во-вторых, даже во время общения я научилась организовывать периоды одиночества — уходить на 15 минут в ванную, выходить прогуляться на полчаса — обычно я шла на пустую детскую площадку кататься на качелях, это моя любимая форма стимминга. Вечеринки часто затягивались до ночи, и человек, с которым я тогда встречалась, беспокоился, что я хожу в темноте одна по улицам. У нас появилась договоренность, что он может выходить со мной и гулять где-то на отдалении, чтобы видеть меня, но не мешать.

Все эти вещи происходили на глазах у моих друзей, которые также обращали внимание на то, что я буквально понимаю шутки, остро реагирую на некоторые вещи, начинаю очень неуклюже вести себя при стрессе, не воспринимаю каких-то общепринятых норм. В какой-то момент друзья начали задавать вопросы. Мне предлагали помощь: сходить со мной к врачу, разобраться вместе.

В какой-то момент я приняла тот факт, что что-то не так, и впервые загуглила свои симптомы, и все они сводились к синдрому Аспергера. С этого момента я стала читать все статьи по теме, рассказы людей с СА, смотреть фильмы с такими героями. Пазл складывался, все вставало на свои места. Было абсолютно непонятно, что с этим знанием делать, но от него становилось на удивление спокойно. Можно было хоть немного расслабиться и не стараться так отчаянно казаться нормальной. Хотя, это, конечно, тоже ловушка. Постановка диагноза не должна становиться поводом отказаться от работы над собой. Я прошла все имевшиеся официальные тесты для самодиагностики — результат по всем был средним или ниже среднего для взрослого с высокофункциональным аутизмом. Например, в том пресловутом тесте на эмпатию, который недавно активно шерили в фейсбуке, у меня 13 баллов против средних 20 для людей с СА.

На этапе самодиагностики я на некоторое время остановилась, занимаясь тем, что с новыми знаниями старалась построить свою жизнь более эффективно. Тогда я работала в месте с достаточно строгой корпоративной культурой. Мне давались очень тяжело огромное количество социальных условностей и всяческих обязательных встреч для поддержания командного духа. Через пару месяцев после трудоустройства я регулярно плакала в туалете, пережидая момент, когда смогу вернуться к коллегам, чтобы не устраивать истерик прямо при них. В какой-то момент я поняла, что не справляюсь сама со всеми сложностями, и решила обратиться к специалисту. В государственную поликлинику идти смысла не было, а в частную было дорого, но я решила, что вопрос денег наименее важен, и пошла к платному психиатру. За несколько встреч мы заново вместе прошли все тесты, обсудили мои сложности, восприятие мира, и он подтвердил мой диагноз.

К сожалению, он не смог помочь мне в решении проблем, и несколько специалистов после него тоже не смогли. Все сходились во мнении, что я достаточно неплохо научилась организовывать свое пространство и занятия так, чтобы мне было более комфортно, поэтому количество мелтдаунов сократилось до нескольких в год — вместо нескольких раз в неделю, как бывало в худшие периоды жизни. Для какого-то более глубокого изменения ситуации уже необходимы медикаменты. Они не могут вылечить аутизм, но могут существенно упростить жизнь человеку с таким диагнозом. Впрочем, на какие-то серьезные препараты я не решилась до сих пор — боюсь потерять за ними себя.

www.the-village.ru

Синдром Аспергера — как одна из форм аутизма, выражающаяся в ярко выраженном дефиците социального взаимодействия и общения, характеризуется ограниченными интересами и однотипными действиями. Синдром Аспергера часто диагностируется у детей младшего школьного возраста. Являясь одной из форм аутизма, синдром Аспергера представляет собой дисфункцию, сказывающуюся на восприятии мира человеком, обработке информации и отношении к другим людям. Визуально определить наличие синдрома не представляется возможным. Ученые предполагают, что такие известные люди как Альберт Эйнштейн и Исаак Ньютон имели синдром Аспергера . Они на лицо показывали тенденции, характерные для данного синдрома. С данным расстройством у людей возникают трудности в следующем: общение, взаимодействие или сотрудничество, воображение. Для них применим термин социальная «триада нарушений». И очень сложно по выражению лица, голосу, языку тела определить счастливы ли они, что испытывают. Таким людям тяжело общаться и взаимодействовать с нормальными людьми, которые их не понимают. Рассмотрим социальную «триаду нарушений»

Социальное общение — коммуникация:

— сложности в понимании жестов, тона голоса, выражении лица

— трудности при выборе темы для разговора

— неумение начать разговор и окончить его

— использование, но не понимание сложных слов и фраз

— непонимание шуток, анекдотов, сарказмов и метафор

Социальное взаимодействие — сотрудничество:

— трудности в поддержании дружеских отношений

— отсутствие в понимании неписанных норм

— замкнутость и кажущееся безразличие, равнодушие и отчуждение

— очень богатое и разнообразное воображение, но трудности в представлении результатов будущих действий

— непонимание точки зрения других людей

— трудности в интерпретации чувств, действий, мыслей других людей

— трудности в актерских играх, но предпочтение логическим играм

Синдром Аспергера признаки

Люди с синдромом Аспергера имеют ряд других ярко выраженных признаков:

— сильная тревога, беспокойство, растерянность во время общения

— любовь к определенному порядку во всем

— сильная одержимая увлеченность занятием или хобби

— сенсорные нарушения в комплексе или в одном из анализаторов (зрения, слуха, осязания, вкуса, обоняния)

Синдром Аспергера причины

Причины синдрома Аспергера имеют те же корни, что и аутизм. Главенствующую роль в их возникновении играет воздействие генетических и биологических факторов, а так же токсических веществ, оказавших влияние на развитие плода в первые месяцы беременности

Синдром Аспергера симптомы

С рождения и до трехлетнего возраста у ребенка не наблюдается признаков аутизма, а взрослея возникают проблемы во взаимоотношениях со сверстниками и взрослыми. Речь ребенка становится монотонной и ослабленной, поведение обособленное, круг интересов узкий. Активное внимание кратковременно, застывшая мимика, взгляд опустошенный, голос тихий, но резкий. Наблюдается сильная привязанность к дому

Синдром Аспергера диагностика

Синдром Аспергера описан и представлен в «Справочнике диагностики и статистики душевных заболеваний (DSM-IV)» — глава 299.80

Синдром Аспергера лечение

При синдроме Аспергера необходимо пройти консультирование у врача психиатра. Помощь и лечение пациентов с синдромом Аспергера носит психолого — педагогический характер, а так же включает коррекцию семейной и поведенческой психотерапии. Вспомогательный характер имеет медикаментозное лечение.

vlanamed.com

Синдром аспергера и другие формы аутизма

Аутизм, одной из форм которого является синдром Аспергера, у детей встречается намного чаще, чем принято думать. Для многих родителей подобный диагноз звучит как своеобразный приговор, ведь придется всю жизнь учить свое чадо, развивать его всеми возможными способами, но полностью раскрыться у ребенка может получиться с трудом. Если сказать что такое аутизм простыми словами, получится примерно сильное отставание в развитии.

Аутизм у взрослых не появляется, возникая в младенчестве. Исследования на эту тему ведутся уже не 1 год, но до сих пор болезнь считается одной из самых странных, непонятных. Ярче всего можно увидеть проявления болезни у детей, и когда болезнь начнет прогрессировать, начнется своеобразная изоляция общества от ребенка и наоборот, малыша от коллектива.

Ученые предполагают, что аутизм у взрослых мужчин можно встретить чаще, чем у женщин. Состояние это затягивается на всю жизнь, потому ребенок, который вырастет с заболеванием, болеет, будучи уже взрослым. Самая распространенная причина появления аутизма, по предположениям, считается негативное воздействие множества токсинов на организм при беременности и родах. Сюда входят инфекции, осложнения, могут влиять генетические особенности.

Риск появления понятия «Аутизм» возникает при наличии у матери болезней типа энцефалита, менингита, различных отравлений. Особой опасностью для будущего ребенка становится использование комбинированных вакцин будущей матерью. Имеются предположения о передаче в пределах одной семьи болезни по наследству. Если у родителей один малыш страдает болезнью, по статистике, и второй ребенок также будет подвержен заболеванию. Если один из родителей страдает аутизмом, риск отставания в развитии у малыша увеличивается.

Чтобы определить диагноз, требуется наличие характерных признаков аутизма, важно знать, что это за болезнь:

  • Сложности при общении.
  • Сложности с воображением.
  • Сложности со взаимодействием.
  • Типичной болезни не бывает, что это такое, для каждого ответ будет разным. Зависит все от человека. По статистике, около 5 детей на 1000 имеют подобный диагноз. Может быть, болезнь, такая, как аутизм, присутствует в организме и раньше, но заметной становится она при возрасте 1-3 года. В этот период начинаются изменения в поведении малыша, такие, как:

    • отсутствие привязанности малыша к родителям. Ему не нужны постоянные контакты, он не будет плакать, если мама или отец куда-то отошли, не старается смотреть, не видно заинтересованности;
    • прослеживается явная задержка в развитии;
    • малыш становится равнодушным к общению со сверстниками, иногда проявляется явная агрессия, даже если повод отсутствует. Он не нуждается в компанейских играх;
    • ребенок предпочитает одну игрушку, не видит остальных, как другие дети;
    • реакция на внешние факторы неоднозначна. Здоровому ребенку это может казаться несущественным, например, яркий свет, разного рода звуки, но у больных аутизмом могут прослеживаться неконтролируемые приступы страха, паники;
    • ребенок не видит разницы между предметами живой и неживой природы.
    • На сегодняшний день не определена генетика болезни, непонятно, излечим ли аутизм полностью, хотя развитие ее связывают именно с генами. У детей развитие происходит по-разному, некоторые усваивают материал быстрей, учатся разговаривать на ранних годах жизни. Но иногда здоровый ребенок развивается с отставаниями. Потому сложно определение аутизма на ранних стадиях. Возможно понять, имеется ли аутизм синдром у малыша, или это просто позднее развитие, иногда очень сложно, бывает невозможно.

      Важно знать, что такое аутизм и как он проявляется. Ведь если появляются характерные признаки, важно обратиться к педиатру, чтобы провести соответствующие тесты.

      Часто разные виды аутизма объединяются под одним названием. Говорят, Синдром Аспергера, или Каннера, подразумевая просто аутизм. Но разные виды проявляются по-разному. Потому стоит знать различия между формами подобной болезни.

      При заболевании человека подобным синдромом, характерны следующие особенности, присутствует ряд основных симптомов аутизма:

    • с первого дня жизни болезнь имеет место. Остается невозможным устанавливать нормальные отношения с самого начала;
    • человек отгораживается от внешней среды, игнорирует внешние раздражители до того момента, пока ему не становится больно от внешнего воздействия;
    • речь используется минимально, или вообще отсутствует;
    • зрительные контакты недостаточны, практически не используется контакт глаз;
    • если во внешней среде происходят изменения, зачастую человек реагирует паническим страхом;
    • признаки «попугайной» речи;
    • задержка личностного развития;
    • возможное проведение разных игр с предметами, которые не являются игровыми, в которые малыш без синдрома не вкладывает роль игрушки;
    • первые проявления начинаются уже с 2- лет.
    • Подобные симптомы аутизма важно понимать правильно. Например:

    • не стараться расширить их суть, содержание. Для примера, важно видеть разницу в неспособности установить контакт с человеком и проявление активного нежелания контакта;
    • диагностировать синдром аутизма неправильно, без присутствия явных признаков, симптомов.
    • Становится видно примерно в 2-3 года, что ребенок явно отличается от сверстников. Он начинает попадать в поле зрения не только родителей, но и своему окружению, после чего обращают внимание специалисты. Родители зачастую неспособны определить нарушения, начинают оценивать его неправильно: «Наш ребенок не такой как все, странный». Часто реальные нарушения видны невооруженным взглядом, но трактуются они неправильно. Например, возникает задержка в развитии речи, слуха.

      Если внимательно присмотреться к ребенку диагностика аутизма становится очевидной. Уже на первом году жизни реакция на внешние раздражители не такая, какая должна быть. Малыш минимально реагирует на людей, окружающих его, не принимает позу «готовности», когда его пытаются взять на руки, а если его берут, он становится полностью пассивным. Некоторые говорят, «становится, как мешочек песка». Малыш сызмала боится сильного шума – пылесоса, звука кухонного комбайна, не привыкает к подобным звукам со временем.

      Продукты питания малыш выбирает очень избирательно, часто не принимает еду определенного цвета, размера, внешнего вида. Некоторые родители видят все это, но не придают роли, только через некоторое время понимают, что у ребенка присутствует синдром Каннера, выявленный не ими, а врачами из-за задержки в развитии.

      Схоже с предыдущим, синдром Аспергера, у ребенка в раннем возрасте наблюдаются коммуникативные нарушения, он не полностью воспринимает существующую реальность. Малыш по-особому реагирует на мир, имеет свой особый круг интересов, который полностью отличает его от ровесников. В поведении его отличается явная агрессивность, импульсивность, частые аффекты, возникают странные желания, представление о мире полностью отличается. Часто поведение становится сложно объяснить простой логикой, которая отсутствует и у самого ребенка, когда его спрашиваешь о произведенных действиях.

      Дети начинают с раннего возраста понимать себя не так, как другие. Возникает особая, странная связь с реальностью. Логика развита нормально, но полученные знания накапливаются медленно, часто очень неравномерно происходит развитие. Внимание может проявляться в разной степени, пассивное и активное восприятие неустойчиво, но поставленные цели могут достигаться человеком очень энергично.

      Если у малыша синдром Аспергера, речевой аппарат развит нормально, существенная задержка не наблюдается. Внешний вид своеобразен и выделяется отрешенное выражение лица, что смотрится необычно, некоторые отмечают, что даже красиво. Мимика медленная, взор обращен как бы через предметы, вдаль. На глазах других людей ребенок фиксируется мало, смотрит на что-то другое и возникает чувство, что ему просто не интересно.

      Причины возникновения аутизма непонятны, но моторика развита несомненно хуже, чем у сверстников. Возникают неритмичные движения, часто повторяются. Коммуникация ослаблена, речь часто необычная, мелодичная, своеобразная, выделяется среди остальных темпом, ритмом. Голос может быть разным по высоте. Навыки зачастую появляются слабо, отчего развитие затормаживается. Наблюдается явная привязанность к одному месту, к дому. Но отсутствует привязанность к проживающим там людям.

      Начинаются первые проявления с 8-30 месяцев. Внешние причины аутизма подобной формы зачастую отсутствуют, иногда возникает минимальное моторное развитие. У ребенка начинает появляться отрешенность от внешнего мира, он, даже если чему-то научился, забывает полученные навыки. Речь не развивается, ухудшается.

      Диагностировать аутизм несложно. Возникает постоянное движение рук, похожее на то, когда человек моет руки. Потом ребенок теряет возможность держать предметы в руках, появляется атрофия мышц, сколиоз, дистония, атаксия. Он не может жевать, только сосать, дыхание сбивается. Иногда можно наблюдать наличие эпилептиформных приступов.

      После 5-6 лет возвращается возможность усваивать слова, хотя и проявляется способность слабо. Ребенок может начать играть в примитивные игры, но потом активность болезни снова усиливается. Моторные навыки снова утрачиваются, бывает, что больной перестает даже уметь ходить. Дети чаще всего нормальные адекватные, эмоционально активные, привязаны к людям и к местам очень долго. После развития тяжелых изменений наблюдается расстройство статики, теряется мышечный тонус, возникает слабоумие.

      Синдром Аспергера поддается лечению сложно. Подобная же болезнь не поддается лечению на современном уровне развития медицины. Подобное нарушение считается самым сильным среди других подобных. Оно не поддается коррекции.

      Болезнь похоже на синдром Каннера. Но в данном случае нет одного из важных критериев для диагностики аутизма. При заболевании имеют место следующие признаки аутизма у взрослых и в детском возрасте:

      1. Явное нарушение между общением ребенка с другими людьми.
      2. Поведение повторяется, становится стереотипным, ограниченным.
      3. Возникают первые признаки аномального развития, появляются нарушения уже после 3-х лет.
      4. Возникает у детей, имеющих серьезные расстройства рецептивной речи, или имеющих умственную отсталость.
      5. Лечение детского аутизма

        Обучать ребенка, который болеет аутизмом, следует по другим правилам, нежели здорового. Родители должны быть готовы к сложностям, им нужна будет поддержка. Дети, у которых поставлен диагноз аутизм, отдаются в специализированные детские сады, а дома должны проводиться специальные мероприятия, которые сделают минимальными приступы гнева, агрессии, страха, повторяющихся движений. Семье может быть необходима посторонняя помощь для борьбы с заболеванием, требуется знать, как выявить аутизм, понять путь развития малыша и следовать ему, не смотря на трудности.

        При наличии у аутиста еще и эпилепсии, должны использоваться обычные препараты против болезни. Психотропными веществами будет сложно излечить присутствующие у ребенка симптомы аутизма. Но если их тяжесть зашкаливает, их величину можно ослабить. Для этого применяются в комплексе с воспитанием, образовательной программой.

        Если присутствуют желания наносить себе вред, возникают частые депрессии, повторяющееся поведение, проводится терапия с помощью селективных ингибиторов. Методы лечения аутизма не очень эффективны. Воздействующие на организм ребенка лекарства, стимулирующие излишнюю активность, могут помочь справиться с подвижностью. Но перебарщивать с их употреблением не стоит, ведь может развиться повторяющееся поведение.

        Нейролептики могут справиться с повторяющимся поведением, излишней агрессивностью, возбудимостью, но их явные преимущества могут быть омрачены имеющимся списком осложнений. Около 2/3 детей, страдающих аутизмом, приобретают в итоге возможность разговаривать. Но если они не начинают говорить в возрасте около 5 лет, изменений в лучшую сторону ожидать не нужно. В половине случаев со временем исчезает отчужденность, но вместо нее появляется излишний интерес ко всему окружающему.

        Необходимо знать, как лечить аутизм и лечится ли аутизм вообще. Для этого определять болезнь в первые годы жизни ребенка. У подростков больных аутизмом, возникают следующие изменения, когда они находятся в подростковом возрасте:

        • в 11-14 лет учащаются припадки;
        • периоды гиперактивности сменяются периодами сниженного интереса к окружению и полной инертностью поведения;
        • ребенок начинает возбуждаться все чаще, иногда перерастая в приступы агрессии;
        • поведение становится временами излишне сексуальным, что может доставить проблемы.

        Около 10% детей, которые болели аутизмом, в последствие становятся способны заботиться о себе самостоятельно. Еще меньшая доля имеет друзей, вступает в отношения, становятся родителями. При появлении у малыша к 5 годам речи, повышении IQ, скорее всего родителей ожидает нормальное или умеренное развитие личности.

        Многие не знают, можно ли вылечить аутизм. При наличии у ребенка показателя IQ ниже 60 после 10 лет, скорее всего такие личности не смогут развиться нормально и жить в дальнейшем самостоятельной жизнью. Дети или взрослые аутисты, у которых классический аутизм, даже при достойном уровне показателя IQ, развиваются нормально при взрослении только в половине случаев.

        Заболевания, которые схожи с аутизмом

        Часто родители путают следующие болезни, так как симптомы аутизма схожие:

      6. Синдром дефицита внимания и гиперактивности. По статистике, каждый третий малыш имеет ранние признаки аутизма. Основными симптомами синдрома являются: гиперактивность, сложность в освоении материалов дошкольной программы, невозможность концентрации на одном деле длительное время, излишняя подвижность.
      7. У взрослого также присутствуют признаки синдрома. Им сложно принять взвешенное решение, запоминать что-то. Вылеченный должен проявить себя уже в раннем возрасте, чтобы потом достигнуть полного выздоровления.

        1. Тугоухость. Нарушение слуха разной степени тяжести. Дети с заболеванием могут иметь отставание в развитии. Часто произносимые звуки неправильные, возникает задержка в речи. Малышам несвойственно откликаться на свое имя, они не выполняют просьбы родителей и кажутся гиперактивными и непослушными. Как вылечить заболевание, знают врачи. Помогает здесь медикаментозное лечение, часто слух возвращается полностью.
        2. Шизофрения. Длительный период термин «аутизм» виделся как разновидность шизофрении. Сейчас стало ясно, что болезни совершенно разные, никак не связаны. Эта болезнь начинается позже аутизма, после 5-7 лет. Симптомы аутизма проявляются с детства, шизофрении – со временем. Возникают страхи, уход в себя, часто наблюдаются разговоры с собой.
        3. Профилактика аутизма, что присутствует у малышей:

        4. Следует активно воспитывать ребенка, включать в навыки основы социального общения.
        5. Вскармливать грудью, а не искусственно.
        6. Находиться с малышом максимальное время.
        7. Не использовать пломбы, в которых имеется ртутная основа.
        8. Не употреблять генно модифицированную продукцию в период беременности.
        9. Пить только очищенную воду как матери, так и ребенку в дальнейшем.
        10. Использовать для еды посуду только качественную, стараться пользоваться минимальным количеством пластика.
        11. Аутизм излечим в некоторых своих проявлениях потому не стоит отчаиваться и сидеть сложа руки. Применяется лечение аутизма стволовыми клетками, достаточно перспективное направление в избавлении от болезни.

          golovnaiabol.ru

          Синдром Аспергера — одно из пяти первазивных (общих) нарушений развития, иногда считающееся одной из форм высокофункционального аутизма (то есть аутизма, при котором способность функционировать относительно сохранна). Упрощённо можно сказать, что лица с синдромом Аспергера обладают как минимум нормальным интеллектом, но нестандартными или слаборазвитыми социальными способностями; часто из-за этого их эмоциональное/социальное развитие и интеграция происходят позже обычного.

          Термин «Синдром Аспергера» был предложен английским психиатром Лорной Уинг (Lorna Wing) в публикации 1981 г. Синдром получил название в честь австрийского психиатра и педиатра Ханса Аспергера (Hans Asperger), который сам использовал термин «аутистическая психопатия».

          Полное исследование шведского населения, проведённое в 1993 году, показало, что как минимум 0,36 % детей школьного возраста несомненно удовлетворяют критериям синдрома Аспергера. Если добавить спорные случаи, распространённость увеличивается примерно до 0,71 % (Ehlers & Gillberg). По оценке Гилберга, 30—50 % больных этих синдромом не диагностированы (Gillberg, 2002). Согласно Барнарду и др., среди взрослых с нормальным интеллектом (IQ 70 или выше) распространённость синдрома Аспергера составляет 0,36 % (Barnard et. al., 2001). Большая часть их (95 %) страдают от безработицы или неполной занятости. Кроме того, взрослые с синдромом Аспергера чаще страдают от депрессии и, по мнению некоторых исследователей, больные этим синдромом чаще страдают от психозов в подростковом и взрослом возрасте (Frey 2006).

          Как и другие состояния, классифицируемые как расстройства аутистического спектра, синдром Аспергера, видимо, более распространён среди лиц мужского пола, чем женского. Мужчины и мальчики составляют примерно 75—80 процентов диагностированных больных. Многие врачи считают, что это может не отражать настоящей частоты его появления у женщин; известный эксперт по синдрому Аспергера, Тони Эттвуд (Tony Attwood), предполагает, что женщины могут лучше компенсировать свои проблемы из-за разницы в социализации (Attwood, с. 151-2). Некоторые свидетельства в пользу этого предположения обнаружены Эхлерз и Гиллберг. Согласно их исследованию, несомненные случаи синдрома Аспергера дают соотношение полов 4:1, но если добавить спорные и другие пограничные случаи, получится гораздо менее «перекошенное» соотношение 2,3:1.

          Основная масса информации, доступной о синдроме Аспергера, относится к детям; сегодня существует больше догадок, чем твёрдых фактов про то, как он влияет на взрослых. Считается, что большинство людей с синдромом Аспергера со временем могут научиться жить со своими симптомами. Однако, «исцеления», как такового, не происходит; и некоторые видные врачи, такие как Эттвуд, а также некоторые из тех, у кого диагностирован синдром Аспергера, категорически настаивают на том, что «исцеление» и невозможно, и нежелательно (смотри дальше «Дар и проклятие» и «Культура»). По их мнению, этот синдром — наследственный и попытки вылечить или исправить его представляют собой евгенику. С другой стороны, такие организации, как Cure Autism Now не соглашаются; по этой теме ведутся ожесточённые споры.

          Наиболее распространённые и важные характеристики синдрома Аспергера можно разделить на несколько широких категорий: социальные трудности; узкие, но интенсивные интересы; странность речи и языка. Существуют и другие особенности этого синдрома, которые, однако, не всегда считаются обязательными для его диагностирования. Необходимо отметить, что эта глава отражает в основном позицию Эттвуда (Attwood), Гиллберга (Gillberg) и Уинга (Wing) относительно наиболее важных характеристик синдрома; критерии DSM-IV (Справочник диагностики и статистики душевных заболеваний, публикуемый American Psychiatric Association) представляют несколько другой взгляд на вещи.

          Социальные трудности [ править ]

          Хотя не существует ни одной черты, которую разделяли бы все люди с синдромом Аспергера, трудности с поведением в обществе почти универсальны, и, вероятно, являются наиболее важным критерием, который определяет это состояние. У людей с синдромом Аспергера нет естественной способности видеть и чувствовать подтекст социального взаимодействия. В результате человек с синдромом Аспергера может, например, оскорбить окружающих своими словами, хотя он вовсе не собирался никого оскорблять: просто он не чувствует границ дозволенного в данной ситуации. Часто люди с синдромом Аспергера неспособны также передать своё собственное эмоциональное состояние.

          Неаутистичные люди способны получать большое количество информации о когнитивном (умственном) и эмоциональном состоянии других людей, основываясь на контексте общения, выражении лица и языке тела, но у людей с синдромом Аспергера эта способность не развита. Это ещё иногда называют «слепотой разума» — невозможность создания модели мыслей другого разума в своём. Им трудно или невозможно понять, что именно другой человек имеет в виду, но не говорит прямо (то есть «читать между строк»). Это не потому, что они не могут придумать ответ, а потому, что они не могут выбрать между возможными ответами, — индивид со «слепым разумом» не может собрать достаточно информации, чтобы сделать это, или не знает как интерпретировать собранную информацию.

          Вместе с этой трудностью «чтения» чужих невербальных (несловесных) сообщений, у большинства людей с синдромом Аспергера существует трудность выражения их собственного эмоционального состояния с помощью «языка тела», выражения лица и интонации в той степени, в которой на это способны большинство людей. У них такие же, или даже более сильные эмоциональные реакции, чем у большинства людей (хотя они не всегда эмоционально реагируют на те же самые вещи), трудность — в выражении эмоций, хотя внешнему наблюдателю может казаться, что эмоций они лишены. Например, у многих людей с синдромом Аспергера могут быть трудности с «контактом глаз». Многие очень мало смотрят в глаза, так как это эмоционально перегружает их; другие смотрят в глаза неэмоциональным, «вытаращившимся» взглядом, который может показаться дискомфортным другим людям. Жестикуляция тоже может почти отсутствовать или, наоборот, выглядеть преувеличенной и неуместной.

          Также стоит заметить, что поскольку синдром классифицируется как спектральное расстройство, некоторые люди с синдромом Аспергера могут обладать почти нормальной способностью к интерпретации выражения лица и другим тонким формам общения. Однако большинство людей с синдромом Аспергера не одарены этой способностью от природы. Им приходится учиться социальным навыкам с помощью интеллекта, в результате чего социальное развитие задерживается.

          По мнению некоторых, многие социальные трудности аутистов правильнее охарактеризовать как взаимное непонимание между аутистами и неаутистами. Как аутисту трудно понять язык тела неаутиста, так и неаутисту трудно понять язык тела аутиста. Некоторые аутисты утверждают, что язык тела других аутистов им понять гораздо легче, чем язык тела неаутистов. В таком случае, непонимание между аутистами и неаутистами можно сравнить с непониманием между людьми разных культур.

          По крайней мере в некоторых случаях, «отсутствие социальных навыков» может быть просто нежеланием общаться с другими людьми. Даже если человек не может интерпретировать выражение лица и т. д., нежелание общаться может быть дополнительным фактором. Если неаутист может сознательно избегать общения с определённым человеком из-за зла, который тот ему причинил или по моральным соображениям, то человек с синдромом Аспергера может не хотеть общаться ни с кем, кроме, возможно, какого-то одного человека, о котором он очень высокого мнения.

          Узкие, интенсивные интересы [ править ]

          Синдром Аспергера может включать в себя интенсивный и обсессивный (навязчивый) уровень сосредоточения на объектах интереса. К примеру, один человек может быть обсессивно увлечён профессиональным боксом 1950-х, другой — государственными гимнами африканских диктатур, третий — конструированием моделей из спичек. Особенно популярные интересы: средства передвижения и транспорт (к примеру — поезда), компьютеры, математика, астрономия, динозавры. Всё это нормальные интересы обычных детей; необычность заключается в интенсивности интереса.

          Иногда эти интересы сохраняются на протяжении всей жизни, в других случаях они меняются в непредсказуемые моменты времени. В любом случае, в каждый данный момент времени обычно присутствует один или два интереса. В своей области интересов люди с синдромом Аспергера часто очень тонко разбираются, способны к почти обсессивному сосредоточению и проявляют феноменальную, иногда даже эйдетическую, память. Ханс Аспергер называл своих юных пациентов «маленькими профессорами», так как, по его мнению, его тринадцатилетние пациенты обладали в своих областях интересов такими же всеобъемлющим и тонким пониманием, как университетские профессора.

          Не все врачи полностью согласны с этой характеристикой; например, как Уинг, так и Гиллберг утверждают, что часто имеет место простое зазубривание, а не настоящее понимание областей интересов, хотя иногда бывает и наоборот. Стоит отметить, что эта деталь не играет роли при диагностировании, даже в соответствии с собственными критериями Гиллберга.

          Вне своих областей интересов люди с синдромом Аспергера часто весьма ленивы. В школьные годы многие из них воспринимаются как умные, но неуспевающие, явно способные превзойти сверстников в своей области интересов, но постоянно ленящиеся делать домашние задания (иногда даже в своей области интересов). Другие, наоборот, способны отлично успевать по всем предметам и обладают высокой мотивацией к тому, чтобы превзойти сверстников. Это затрудняет диагностику синдрома. В серьёзных случаях, комбинация социальных проблем и узких интересов может привести к своеобразному поведению, например при встрече с незнакомцем человек с синдромом Аспергера, вместо того чтобы представиться как принято, заводит длительный монолог о своём специальном интересе. Однако, став взрослыми, они часто преодолевают свою лень и отсутствие мотивации и развивают терпимость к новым видам деятельности и новым людям.

          Странности речи и языка [ править ]

          Люди с синдромом Аспергера часто выделяются весьма педантичной манерой разговора, использованием более формального и структурированного языка, чем того заслуживает ситуация. Пятилетний ребёнок с этим синдромом может регулярно говорить на языке, который бы подошёл университетскому учебнику, особенно в своей области интересов.

          Другим распространённым (хотя и не универсальным) симптомом является буквальное понимание. Эттвуд приводит пример девочки с синдромом Аспергера, которой однажды позвонили и спросили «Павел здесь?». Хотя требуемый Павел присутствовал в доме, его не было в комнате, и, оглянувшись, чтобы убедиться в этом, она ответила «нет» и повесила трубку. Звонящему человеку пришлось перезвонить и объяснить ей, что он хотел, чтобы она нашла Павла и попросила его взять трубку (Attwood, 78).

          Многие люди с синдромом Аспергера также используют слова очень специфически, включая в речь свежепридуманные слова, а также необычные сочетания слов. Они могут развить редкий дар к юмору (особенно каламбуры; игра слов; строфы, в которых смысл приведён в жертву рифме; сатира) или написанию книг. (Другой потенциальный источник юмора появляется, когда они понимают, что их буквальные интерпретации забавляют окружающих.) Некоторые настолько хорошо владеют письменной речью, что удовлетворяют критериям гиперлексии (способность понимать письменную речь выше нормы, а способность понимать устную речь — ниже нормы.). Тони Эттвуд обратил внимание на способность одного ребенка выдумывать выражения, например «tiding down» (в противоположность к «tiding up» — делать уборку; tiding обычно употребляется только вместе с up в английском), или broken («сломанный») (имея ввиду грудного брата, который не может ходить или говорить, по-английски брат — brother, может — can) (Attwood, 82).

          Другие характеристики [ править ]

          Люди, подверженные синдрому Аспергера могут также демонстрировать диапазон других сенсорных, физиологических аномалий, и аномалий развития. У детей с синдромом Аспергера часто замечаются свидетельства замедленного развития точных моторных навыков. У них может наблюдаться специфическая «ковыляющая» или «рубящая» осанка при ходьбе, и при ходьбе они могут держать свои руки в необычной манере. Также наблюдаются навязчивые движения пальцами, ладонью или рукой.

          Вообще говоря, индивидуумы с синдромом Аспергера любят порядок. Некоторые исследователи упоминают принуждение жёстким повседневным ритуалам (себя или других) как один из критериев для диагностирования этого состояния. По видимому, изменения в их повседневных ритуалах наводят страх по крайней мере на некоторых людей с этим состоянием (Attwood 100).

          Некоторые люди с синдромом Аспергера страдают от разной степени сенсорных перегрузок, и могут быть патологически чувствительными к громким звукам или сильным запахам, или не любить когда к ним прикасаются — например, некоторые дети с синдромом Аспергера сильно противятся прикосновениям к голове или потревоживанию их волос. Такая сенсорная перегрузка может заострить проблемы, с которыми дети с синдромом Аспергера сталкиваются в школе, где уровень шума в классе может стать непереносимым для них. Некоторые также не в состоянии заблокировать некоторые повторяющиеся стимулы, такие как постоянное тиканье часов. Тогда как большинство детей перестанут регистрировать этот звук в течение короткого времени, и могут услышать его только с помощью усилия воли, дети с синдромом Аспергера могут отвлекаться, стать возбуждёнными, или даже (в редких случаях) агрессивными, если звук не будет прекращён.

          Кажется существует сильная корреляция между теми, у кого есть синдром Аспергера или высоко-функциональный аутизм, и тех, у кого тип личности INTP в соответствии с индикатором типа личности Myers-Briggs (MBTI): описание 1, описание 2. Другая теория утверждает, что синдром Аспергера коррелируется с типом личности INTJ, тогда как высокофункциональный аутизм коррелируется с типом личности INFJ.

          Синдром Аспергера обычно приводит к проблемам в нормальных социальных взаимодействиях со сверстниками. Эти проблемы могут быть очень серьёзными, особенно в детстве и юношестве; дети с синдромом Аспергера часто являются жертвами задир, обидчиков и хулиганов (на Западе все эти явления называются одним словом — bullying) в школе из-за их специфического поведения, речи и интересов, и из-за их слабой, или ещё неразвившейся способности воспринимать, и адекватно, и социально допустимо отвечать на неречевые знаки, особенно в ситуациях интерперсонального конфликта. Ребёнок или подросток с синдромом Аспергера часто озадачен источником такого плохого обращения, не понимая что было сделано «неправильно» («не по правилам», «не по понятиям»). Социальное отторжение детей с синдромом Аспергера может доходить до такой степени, что они создают воображаемых друзей для компании (хотя это, конечно, не особенная черта синдрома Аспергера; неаутистичный ребёнок может поступить точно также). Даже дальше в жизни, многие люди с синдромом Аспергера жалуются на чувство, что они невольно становятся отсоединёнными от окружающего мира.

          Дети с синдромом Аспергера часто демонстрируют продвинутые для их возраста способности в языке, чтении, математике, пространственном мышлении, музыке; иногда доходящие до уровня «одарённых», однако, как было замечено выше, это может быть уравновешено заметными задержками в развитии в других областях. Эти черты, в сумме, могут создать проблемы для учителей и других лиц, обладающих авторитетом или наделёнными властью. (Здесь может иметь значение то, что одно из социальных соглашений, которое большинство людей с синдромом Аспергера игнорируют — это уважение авторитетов. Эттвуд замечает их тенденцию чувствовать, что со всеми людьми надо обращаться одинаково, несмотря на их положение в обществе; ученик с синдромом Аспергера может не показывать уважения, пока он или она не посчитает, что оно было заработано. Такое отношение многие учителя либо не поймут, либо сделают для него сильное исключение.) Как и большинство одарённых детей, ребёнок с синдромом Аспергера может считаться учителями «проблемным» или «неуспевающим». Чрезвычайно низкая терпимость и мотивация ребёнка к тому, что они воспринимают как однообразные и непримечательные задачи (вроде типичного домашнего задания), может легко разочаровать; учитель может даже посчитать ребёнка высокомерным, злопамятным и непослушным. А в это время ребёнок молча сидит за партой, чувствуя себя расстроенным и несправедливо обиженным, и часто не зная как выразить эти чувства.

          Синдром Аспергера совсем не гарантирует несчастной жизни. Интенсивное сосредоточение и тенденция логически решать задачи, свойственные синдрому Аспергера, часто дают людям с синдромом высокий уровень способностей в их области интересов. Когда эти особые интересы совпадают с материально или социально полезной задачей, индивидуумы с синдромом Аспергера часто могут жить в достатке. Ребёнок, увлечённый мореплавательной архитектурой, может вырасти и стать успешным корабельным плотником.

          С другой стороны, многие люди с синдромом Аспергера могут чувствовать себя не в меру стеснёнными в ломании их ежедневных ритуалов, или быть отказанными в возможности выражать их особые интересы. Например, ребёнок с синдромом Аспергера может быть одарённым писателем для его возраста, и может быть счастлив тратить время во время уроков работая над своими историями. А учитель может настаивать, чтобы ученик, вместо этого, был внимателен на уроке, или работал над поставленным домашним заданием. Не-аутистичный ребёнок в таких условиях может немного расстроиться, но скорее всего повинуется учителю. Для ребёнка с синдромом Аспергера, с другой стороны, это испытание может быть крайне травматичным, и оставить учителя и остальную часть класса изумлёнными, почему обычно ушедший в себя ребёнок вдруг злится или расстраивается вроде бы несоразмерно ситуации. Отвергать заботы ребёнка в этот критический момент слабости — к примеру характеризуя их как незрелые или неуважительные — может сильно повредить чувство собственного достоинства ребёнка, которое и так довольно хрупкое.

          Хотя многие люди с синдромом Аспергера не достигнут в своей жизни того, что обычно считается «успехом в обществе», и есть много тех, кто останутся одинокими на протяжении всей своей жизни; им вполне возможно находить понимающих людей, с которыми они могут заводить близкие отношения. У многих аутистичных людей есть дети, и у этих детей может или не может быть синдрома аутистического спектра. Также, многие люди с синдромом Аспергера заметят, что есть проблема, и попытаются научится, как адаптироваться к жизни среди людей, у которых нет синдрома, даже если они никогда в жизни не слышали термин «синдром Аспергера», или считают, что он к ним не относится. У ребёнка с синдромом Аспергера есть возможность, с помощью тренировки и самодисциплины, стать взрослым, который, хотя все ещё с синдромом Аспергера, способен неплохо социально взаимодействовать с другими. Однако, из-за замедленного социального развития, люди с синдромом Аспергера могут иногда чувствовать себя наиболее комфортно с людьми, которые немного моложе их.

          Партнёры и члены семьи людей с синдромом Аспергера часто более подвержены депрессии, чем популяция в среднем, потому что люди с синдромом Аспергера не могут спонтанно выражать симпатию, и могут быть очень буквальными; с ними может быть трудно эмоционально общаться. Однако, тот факт, что они не показывают симпатию (или, по крайней мере, не делают это привычным способом), совсем не означает, что он или она не чувствуют её. Понимание этого может позволить партнёру не чувствовать себя отвергнутой/отвергнутым, и быть понятливой/понятливым. Существуют способы обойти эти проблемы; например, не скрывая свои потребности. К примеру, описывая эмоции, может быть полезно быть прямым и избегать нечётких терминов, вроде «расстроен», когда эмоция более точно описывается как «злой». Очень часто бывает наиболее эффективным просто изложить на понятном языке, что представляет из себя проблема, и спросить партнёра с синдромом Аспергера, какие эмоции он или она чувствует, или узнать причину конкретной эмоции. Очень полезно, если член семьи или партнёр прочитает как можно больше про синдром Аспергера и про другие сопутствующие расстройства, которые могут иметь место (как например те, которые упоминаются в этой статье).

          Синдром Аспергера определён в главе 299.80 Справочника диагностики и статистики душевных заболеваний (DSM-IV) как:

        12. Качественное затруднение социальных взаимодействий, демонстрируемое как минимум двумя деталями из следующих:
          1. Заметные нарушения в использовании многих несловесных нюансов поведения, таких как: взгляд из глаза в глаз, выражения лица, тело (осанка) и жесты, для регулирования социального взаимодействия.
          2. Неудача в развитии отношений со сверстниками до уровня, соответствующего развитию.
          3. Отсутствие спонтанного побуждения разделять радость, интерес или достижения с другими людьми (к примеру не показывая, не принося или не указывая на интересные предметы другим людям).
          4. Отсутствие социальной или эмоциональной взаимности.
        13. Ограниченные, повторяющиеся и стереотипные шаблоны поведения, интересов и занятий, демонстрируемые как минимум одним из следующих:
          1. Всепоглощающее занятие одним или несколькими стереотипными и ограниченными наборами интересов, ненормальное либо в интенсивности, либо в сосредоточении.
          2. Очевидно негибкое следование конкретным, нефункциональным ежедневным рутинам и ритуалам.
          3. Стереотипичные и повторяющиеся моторные движения (mannerisms) (например хлопанье или вертение пальцем или ладонью, или сложные движения всем телом).
          4. Настойчивое увлечение деталями или предметами.
          5. Это нарушение приводит к клинически значимым недостаткам в социальной, должностной и других важных сферах деятельности.
          6. Отсутствует клинически значимая общая задержка развития речи (то есть отдельные слова используются по достижении двухлетнего возраста, связные фразы к трёхлетнему возрасту).
          7. Отсутствует клинически значимая задержка в познавательном развитии, или в развитии навыков самообслуживания, соответствующих возрасту, или адаптивного поведения (исключая социальные взаимодействия) и любопытства социальной средой в детстве.
          8. Не удовлетворяются критерии других конкретных общих расстойств развития (Pervasive Developmental Disorder) или шизофрении.
          9. Пожалуйста ознакомься с «DSM cautionary statement» (предупреждение об этом справочнике, доступное в английской Wikipedia). Критерии диагностирования этого справочника подвергаются критике за их нечёткость и субъективизм; состояние, которое один психолог может определить как «значительное нарушение», может быть определено другим психологом как совсем незначительное.

            Кристофер Гиллберг в Справочнике по синдрому Аспергера (Christopher Gillberg: A Guide to Asperger Syndrome, Cambridge: Cambridge University Press, 2002), также критикует обороты «без значительной задержки» в DSM, и в меньшей степени некоторые другие; и аргументирует, что эти обороты говорят о неправильном понимании или чрезмерном упрощении синдрома. Он утверждает, что хотя может присутствовать значимая задержка в некоторых областях языкового развития, она часто комбинируется с исключительно высоким функционированием в других областях, связанных с языком, и аргументирует, что эта комбинация только на поверхности напоминает, но на самом деле очень отлична от нормального развития в языке и адаптивного поведения.

            Частично в связи с относительно недавним появлением в DSM, и частично из-за разницы во мнениях, например Гиллберга, существуют как минимум три других, несколько отличных наборов критериев, используемых на практике, кроме вышеприведённого определения из DSM-IV. Одно из них — труд самого Гиллберга и его жены, и также рекомендуется Эттвудом; среди других отличий, это определение подчёркивает лингвистические детали, не упомянутые в критериях в DSM-IV. Еще одно определение — работа группы канадских исследователей, часто именуемое «определение Szatmari», в честь первого подписавшегося автора публикации, в которой эти критерии впервые увидели свет. Оба этих определения были опубликованы в 1989 году. Третье определение, ICD-10, очень похоже на определение из DSM-IV, и Гиллберг критикует его так же как и версию в DSM-IV.

            Эксперты сегодня, вообще говоря, соглашаются, что не существует одного психиатрического состояния под названием аутизм. Вместо этого существует спектр аутистических расстройств, и разные формы аутизма занимают разные позиции в этом спектре. Но в некоторых кругах аутистического сообщества эта концепция «спектра» подвергается серьёзным сомнениям. Если отличия в развитии — это исключительно следствие дифференцированного приобретения навыков, то попытка различать разные «степени тяжести» может ввести в опасное заблуждение. Индивидуум может быть подвергнут нереалистичным ожиданиям, или даже ему может быть отказано в жизненно важных услугах, исключительно основываясь на очень поверхностных наблюдениях, сделанных другими в этом сообществе.

            В 1940-х г. Лео Каннер (Leo Kanner) и Ханс Аспергер, работая независимо в Соединённых Штатах и Австрии, идентифицировали по сути одинаковую популяцию, хотя группа Аспергера была, пожалуй, более «социально функциональная», чем группа Каннера. Некоторые из детей, которых Каннер идентифицировал как аутистичных, могли бы сегодня получить диагноз «синдром Аспергера», и наоборот. Говорить, что «аутистичный ребёнок Каннера» — это ребёнок, который сидит и раскачивается, — ошибочно. Субъекты исследования Каннера были из всех частей спектра.

            Традиционно аутизм Каннера характеризуется значительными недостатками познавательного и коммуникационного развития, включая задержки или отсутствие речи. Часто бывает совершенно ясно, что эти люди не функционируют нормально. Индивидуумы с синдромом Аспергера, с другой стороны, не демонстрируют задержек с речью. Это — более неявное расстройство, и подверженные ему индивидуумы часто просто выглядят эксцентричными.

            Исследователи пытаются взяться за проблему — как разделить этот спектр. Есть много разных разделительных линий, например аутисты, которые могут говорить, против тех, кто не может; аутисты с приступами и без; аутисты с большим количеством «стереотипных манер поведения» против тех, кто с меньшим, и так далее. Некоторые исследователи продолжают пытаться идентифицировать гены, связанные с этими признаками, чтобы иметь возможность логического группирования. Когда-нибудь мы сможем услышать описание аутистичных людей с, или без гена HOXA 1, с, или без изменений в хромосоме 15, и тому подобное.

            Некоторые врачи уверены, что коммуникационные и/или познавательные недостаточности настолько существенны для концепции аутизма, что они предпочитают считать синдром Аспергера отдельным, совершенно отличным от аутизма состоянием. Это — мнение меньшинства. Юта Фрит (Uta Frith, один из ранних исследователей аутизма Каннера) написала, что в людях с синдромом Аспергера, кажется, есть более чем крупинка аутизма. Другие, как Лорна Уинг и Тони Эттвуд, разделяют выводы Фрит. Доктор Салли Озонов (Sally Ozonoff) из Davis’s MIND institute Калифорнийского университета утверждает, что не должно быть разделительной линии между «высокофункциональным» аутизмом и синдромом Аспергера, и что тот факт, что некоторые индивидуумы не начинают говорить, пока не подрастут, — не причина, чтобы разделять две группы, так как обе требуют совершенно одинакового подхода.

            Возможные причины и происхождение синдрома Аспергера — это горячо обсуждаемая и противоречивая тема. Мнение большинства, на сегодня, состоит в том, что причины синдрома Аспергера — те же, что и у аутизма. Некоторые, однако, с этим не согласны, и аргументируют, что к синдрому Аспергера и аутизму приводят разные вещи. Всё это происходит на фоне продолжающихся более широких дебатов относительно того, является ли синдром Аспергера и другие состояния (такие как расстройство с дефицитом внимания и гиперактивностью — ADHD) частью так называемого аутистического спектра.

            Среди многих конкурирующих теорий относительно причины аутизма (и, следовательно, как многие уверены — синдрома Аспергера) — теория недосвязанности, разработанная исследователями познавания университета Carnegie Mellon и университета Пиццбурга, теория предельного мужского мозга Симона Барон-Кохэна (Simon Baron-Cohen), теория пред-работающего аутизма, теория социальной конструкции и генетика.

            Некоторые теоретики приводят больше аргументов в пользу синдрома Аспергера, чем аутизма. Иногда аргументируется, что некоторые конкретные теории играют более значимую роль в синдроме Аспергера, как например теория социального сооружения и генетика. Однако это — область значительных противоречий.

            С увеличением количества диагнозов синдрома Аспергера, его образ продолжает смещаться от простого образа болезни к более сложному восприятию синдрома, со своими достоинствами и недостатками; так как есть взрослые, диагностированные с синдромом Аспергера или аутизмом, которые смогли стать очень успешными в их областях знаний, возможно как прямой результат даров интеллекта, выше среднего способности сосредотачиваться и мотивации, связанных с синдромом. К примеру, некоторые видные индивидуумы с диагнозом синдрома Аспергера — это лауреат Нобелевской премии экономист Вернон Смит (Vernon Smith), доктор Тэмпл Грандин (Temple Grandin), режиссер Стивен Спилберг (Steven Spielberg) и актёр-комик Дэн Экройд (Dan Aykroyd).

            Предположения об известных людях, у которых мог быть синдром Аспергера [ править ]

            Недавно, некоторые исследователи, в частности Симон Барон-Кохэн и Иоан Джеймс, предположили, что у таких известных личностей из прошлого, как Альберт Эйнштейн и Исаак Ньютон, был синдром Аспергера, потому, что они показывали некоторые тенденции в поведении, характерные для синдрома, такие как интенсивный интерес к одной теме, или социальные проблемы. Одна из глав упомянутой книги Гиллберга посвящена этой теме, включая подробный анализ случая с философом Людвигом Виттгенштейном (Ludwig Wittgenstein), заключаясь выводом, что этот человек удовлетворяет критерии для синдрома Аспергера. Естественно, что отсутствие диагноза во время жизни человека не подразумевает, что диагностировать было нечего, особенно если иметь ввиду, что в то время не существовало широко распространённого знания о синдроме (как часто случается с синдромом Аспергера, который только совсем недавно был широко признан в психиатрических кругах). Однако такие посмертные диагнозы остаются противоречивыми.

            Аргументы в пользу предполагаемых расстройств аутистического спектра у известных личностей меняются от человека к человеку. Некоторые утверждают, что в случае с Альбертом Эйнштейном (один из наиболее часто упоминаемых предполагаемых аутистиков), он поздно заговорил, был одиноким ребёнком, устраивал жестокие истерики, беззвучно повторял ранее произнесённые предложения, и нуждался в том, чтобы его жёны играли роль родителей когда он был взрослым — стереотипные факторы для аутистичного индивидуума. Исаак Ньютон заикался и страдал эпилепсией. Многие из этих предполагаемых исторических случаев синдрома Аспергера могли быть довольно мягкими (невыраженными), но некоторые скептики уверяют, что в этих случаях видны только некоторые черты аутизма, и их недостаточно для диагностирования аутистического спектра. В конце концов, многие критики исторической диагностики утверждают, что это просто невозможно — диагностировать неживого; и поэтому ничего нельзя сказать с уверенностью про то, был ли у исторических личностей синдром Аспергера.

            Все эти предположения могут быть просто попыткой создать образец поведения (ролевую модель, объект для подражания) для людей с аутизмом, и продемонстрировать, что они могут делать конструктивные вещи, и делать вклад в общество. Такие предположительные диагнозы часто используются активистами за права людей с аутизмом, чтобы показать, что излечение аутизма было бы потерей для общества. Однако другим людям в движении за права людей с аутизмом не нравяться эти аргументы, потому что они чувствуют, что люди с аутизмом должны ценить свою уникальность даже если они и не желают быть исцелёнными, независимо от того, были ли люди вроде Эйнштейна аутистичными.

            Отход от взгляда на синдром как на болезнь [ править ]

            Предполагаемый вклад в общество со стороны аутистичных индивидуумов сделал вклад в восприятие расстройств аутистического спектра как сложных синдромов, а не болезней, которые должны быть излечены. Сторонники такого взгляда отвергают концепцию о том, что существует идеальная конфигурация головного мозга, и что любое отклонение от «нормы» должно считаться патологическим. Они требуют терпимости к тому, что они называют их «нейромногообразием», похожим образом как геи и лесбиянки требовали терпимости к себе. Такие взгляды являются основой движений autistic rights и autistic pride.

            Существует противоречивая теория, среди любителей фантастики, аргументирующая что большинство отличительных признаков их субкультуры могут быть объяснены тем, что у большинства из них есть синдром Аспергера. Вдобавок, статья в журнале Wired под названием «Синдром чудаков» (The Geek Syndrome) предположила, что синдром Аспергера более распространён в Кремниевой долине, считающейся раем небесным для компьютерных учёных и математиков. Она сотворила долгоживущую идею, популяризованную в периодике и в книгах о том, как помочь себе, что «Синдром чудаков» равен синдрому Аспергера, и сконденсировала дождь поспешных самодиагнозов; в частности из-за того, что в статья в журнале была напечатана вместе с 50-ю вопросами Теста индекса аутистического спектра Симона Барон-Кохэна. Так же как и некоторые люди с синдромом Аспергера, чудаки (geeks) могут демонстрировать крайний профессиональный или случайный интерес к компьютерам, науке, инженерии и сопутствующим областям, и могут быть интровертами, или приоритизировать работу над другими аспектами жизни. Однако никто ещё не пытался определить, имеет ли тип личности «Синдром чудаков» прямое отношение к аутизму, или это просто вариант обычного типа личности, не являющийся частью аутистического спектра.

            Некоторые люди, включая некоторых с диагнозом синдрома Аспергера, аргументируют, что этот синдром — это социальная конструкция. Профессор Симон Барон-Кохэн из Центра исследования аутизма написал книгу, в которой он приводит аргументы, что синдром Аспергера — это крайняя степень того, чем мозг мужчин отличается от мозга женщин. Он говорит, что, вообще говоря, мужчины — более способны к систематизации, чем женщины, и что женщины — более способны к сопереживанию, чем мужчины (Baron-Cohen, 2003). Цитируется фраза самого Ханса Аспергера, который говорил о своих пациентах, что они обладают «экстремальной версией мужской формы интеллекта». Концепция противопоставления мужского и женского интеллекта, однако, является противоречивой, и хотя в 2005 году теория биодетерминизма популярна среди исследователей психологии и социологии, она остаётся теорией, а не доказанным фактом.

            В качестве категории, которая претендует на обладание чётко определённым нейро-биологическим фундаментом, синдром Аспергера, вероятно, обладает такой же степенью действительности, как и целый набор других психиатрических наименований, таких как: расстройство с дефицитом внимания и гиперактивностью, широко раскритикованное ведущими психиатрами — как например Peter Breggin и Sami Timimi; obsessive compulsive disorder (смотри OCD) и клиническая депрессия, усердно продвигаемые растущим сектором психиатрической медицины и фармацевтической промышленностью. Все черты поведения, связанные с этим состоянием, в разной степени проявляются и в общей популяции. Люди, диагностированные с синдромом Аспергера, значительно отличаются друг от друга в плане интеллектуальной, профессиональной и социальной производительности, диапазона интересов, разговорчивости, конформизма, гиперчувствительности, и прочего… Хотя небольшое меньшинство может быть по-настоящему высоко-функциональными аутистиками (с недостаточностью общения и привязанности, заметной с раннего детства), и немало замешательства относительно диагностики царит среди экспертов по аутизму, не существует научного доказательства связи между серьёзным аутизмом типа Каннера и чудаческими, либо несколько непривычными чертами многих людей в нашем обществе. Тончайшие отличия в окружении, соматические и неврологические отличия могут влиять на развитие нашей личности и наши стратегии социализации. Среди тех, у кого диагностирован синдром Аспергера, у очень многих присутствует одна из форм dyspraxia (трудность планирования движений тела), которая приводит в детстве к предпочтению заниматься наедине, а не вместе с другими. Много внимания уделяется центральной роли, которую играет «теория разума» в категоризации аутистического спектра, однако явно, что среди общей популяции присутствует огромная вариация в относительных уровнях социальной наивности и эго-центричности. Многие из наших социальных навыков приобретаются в раннем детстве через привязанность к нашему символу материнства, и далее через игру со сверстниками. Факторы из окружающей среды, вмешивающиеся в эти формирующие процессы, могут оставить отпечаток на всю жизнь, заставляя некоторых отходить от социального мэйнстрима и становиться замкнутыми, несоциальными индивидуумами.

            Ещё одно возражение, противопоставленное этому взгляду, это то, что хотя синдром Аспергера более распространён среди мужчин, чем среди женщин, персоналии женщин с синдромом Аспергера не обязательно выглядят как чем-то мужские, и некоторые из них могут демонстрировать исключительный интерес к якобы «женственным» или «правополушарным» занятиям, вроде искусств или тацев. Однако, возвращаясь назад, то, что воспринимается как «мужественная персоналия», может быть не то, что Барон-Кохен имел ввиду, говоря про мужской интеллект, и искусство, или тацевание, могут считаться женственными только благодаря определённым социальным условностям. То, что искусство или тацевание воспринимаются некоторыми как женственные занятия, явно не означает, что интерес пациента к ним мотивируется или направляется не-систематической (предположительно «женской», в труде Барон-Кохэна) структурой мозга.

            Главная статья — en:autistic culture в английской Wikipedia.

            Многие люди с синдромом Аспергера в общем называют себя в бытовых разговорах с помощью более мягкого «aspie», или «aspy». Другие предпочитают «Aspergian», «Asperger’s autistic» или вообще никаких особых названий. Многие, кто считает, что не существует значительной разницы между синдромом Аспергера и аутизмом из-за их аналогичных вариаций спектра, могут предпочитать термин «autie» или просто «autistic», как более общий термин.

            Чтобы ссылаться на себя как на группу, многие люди с синдромом Аспергера используют термин «нейроотличные» (neurodivergent), источники которого лежат в том факте, что синдром Аспергера считается профессиональными медиками неврологическим расстройством. Чтобы ссылаться на людей, которые неаутистичны, многие из них воспользуются термином «нейротипичные» (neurotypical), или, сокращённо, NT. Вдобавок, людей в поисках исцеления от аутизма иногда, с насмешкой, называют «curebies».

            Эта статья — близкий перевод её английской версии, в которой приведены источники и много ссылок на дополнительную информацию.

            traditio.wiki

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Navigation