Уныние депрессия как выйти

Хочется сказать вам: «Доброе утро!», но какое же оно доброе? Ничего доброго ничего лично я в нем не вижу: мороз такой, машины не заводятся. Какой толк в том, что мы делаем? Ехал сегодня, деревья белые стоят, в инее. Деревья должны быть нормальные, как все. Зачем нужно эту красоту наводить? Всё плохо. Думаете: «Солнце светит», а сколько у нас проблем! Постоянно какие-то испытания…

Вы чувствуете это груз на спине?

Уныние — очень большая проблема. Кто из нас не знает, что такое «печаль», «уныние», «подавленность»? Люди говорят: «Мне плохо. Не знаю, что происходит. Мне просто плохо».

В Лк. 18:1–8 Иисус сказал притчу, что должно всегда молиться и не унывать. Притча о судье, который «Бога не боялся, людей не стыдился» и который не хотел защищать вдову, но поскольку она докучала ему. Он сказал: «Ладно уж защищу ее, чтоб она не докучала». Иисус говорит: «Бог ли не защитит?» Слышите, что говорит судья неправедный? А Бог ли не защитит людей, которые вопиют к нему день и ночь, хотя и медлит защищать. Он знает, что есть времена уныния, и Он хорошо это понимает и медлит: «Ты должен пережить это уныние».

…сказываю вам, что подаст им защиту вскоре.

Противопоставление «медлит» и «вскоре». Когда нам печально, то время кажется тягучим. Если посмотреть со стороны Бога, то он дает достаточно быстро.

Слово «меланхолия» буквально означает «разлитие черной желчи» (????? ‘черный’, сравни с «меланома», а ???? ‘желчь’, сравни с «холецистит») или душевная угнетенность. Библия много о ней пишет: с самых первых станиц, сразу же после грехопадения появилось состояние подавленности.

И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? И отчего поникло лице твое?

«Поникло» означает «падать». Представьте себе Каина, который первый принес Богу жертву, и его жертва отвергнута. И его лицо поникло, он разгорячился, разгневался, но при этом он очень опечален, поникший.

Что унываешь [букв. «нагибаться, склоняться», ср. «что не весел, голову повесил?»] ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего.

Отношение людей к модному понятию «депрессия», аналог библейского «уныния». Всемирная организация здравоохранения определяет депрессию как «печальное, подавленное состояние, не мотивированное или мало мотивированное внешними обстоятельствами». И сегодня ее называют «эпидемией, охватившей мир». Первое место по причинам неявки на работу в мире занимает депрессия, второе место среди болезней, приводящих к нетрудоспособности (150 млн нетрудоспособных людей в год; в 2020 году прогнозируют, что депрессия обгонит инфекции и сердечно-сосудистые заболевания, которые сейчас на первом месте; для женщин уже обогнала), самое распространенное психическое расстройство. 10% населения земли старше 40 лет испытывают депрессию, и 2/3 из них женщины. После 65 лет — в два раза чаще. Тот, кто родился до 1940-го года — 2–3% испытывают, до 60-го года — 10%. В 2–3% депрессия якобы не связана с внешними обстоятельствами, в остальных случаях — реакция на стресс. 45–60% суицидов на фоне депрессии, нет более веской причины. 50% самоубийств на фоне эндогенной депрессии (при отсутствии явных внешних причин), 20% — с психогенной. Один из шести случаев попыток суицида успешны. При депрессии разводы в десять раз чаще. Итого, депрессия убивает больше всего другого.

Например, в России и Украине больше проблем с зависимостями и конфликтами, а в Германии — с депрессиями. Страна благополучная, а депрессий предостаточно: люди лежат пластом, не работают много лет, никто ничего не может сделать.

Вас постигло искушение не иное, как человеческое…

Ободряющее утверждение. Мы все отчасти переживаем. Когда я был неверующим, то регулярно пару раз в месяц было такое подавленное состояние. Однажды пошел сфотографироваться на паспорт в таком состоянии, мне сказали: «Улыбнитесь». И я думал, что улыбнулся, но когда мне дали фотографию… Иначе говоря на «смуре» (музыкальный термин), его не трогайте сейчас. Пару дней и отходит. Когда я уверовал, это стало проходить. Сейчас я понимаю, что со мной происходило.

Депрессия — это не просто болезнь, но то, что в нашем сердце. Библия, как рентген, открывает наши мотивы.

В 1835 году во Флоренции одного доктора посетил человек, который сказал что ему так плохо и печально, что не может спать, есть, избегает друзей. Доктор исследовал его здоровье и не нашел проблем: со здоровьем было все нормально. И сделал заключение: «Вам нужно как-то развеселиться», и посоветовал посмотреть известного клоуна. Человека звали Гримальди и он сказал: «Клоун не поможет мне. Этот клоун — я». Он всех веселил, но был в очень унылом расположении духа.

Из истории мы знаем, что великие люди переживали депрессию, например, Авраам Линкольн, Черчилль, великий проповедник Сперджен.

Некоторые люди теряют надежду: «Если я это переживаю, может, со мной что-то не так? Может, я не дитя Божье, раз я в таком унынии?» Многие, кто жил до нас, переживали такое же состояние и проходили точно такой же путь, как и мы. И сейчас многие проходят этот путь. Лучшие из святых страдали подобным образом. Люди, следовавшие за Христом многие годы, могли снова и снова задавать себе вопрос: «Господи! А знаю ли я Тебя?» То есть, это печальное состояние. Сам апостол Павел говорит о таком состоянии, когда ему очень плохо: «У нас внутри страхи были, снаружи — притеснения, внутри — страхи». Давид со своим глубоким внутренним опытом говорит: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься?»

Вера и неверие, как огонь и вода, никогда не могут быть в мире, но всегда во вражде, но они могут жить в одном сердце.

Депрессия по сложности занимает второе место после проблем брака. У поникшего и унылого человека нет никакого желания что-то делать, он даже освобождаться не хочет. Человек даже находит этакое «убежище в аду», находит причины, почему не будет отказываться от своей печали.

Причины могут быть разнообразны: болезни тела, неожиданная потеря близких, беды. Топор косит наши благословения: сплетни, неодобрения, издевательство над верой (и говорит как Давиду: «Где же твой Бог?»). Уныние убивает. Много нужно делать во время темноты, внутри гражданская война. Но когда заморозки и вообще ничего не происходит, помогает рентген Божьего Слова, проникая в самое сердце.

Павел говорит, что есть два корня: один — печаль мирская, другой — печаль по Богу (2 Кор. 7:10). Вы можете видеть печаль и уныние у человека, и это будет праведность у человека, потому что он печалится о грехе своем перед Богом. А можете видеть точно такую же печаль, подавленность, слезы и даже осознание греха, а в корне будет потеря чего-то, что очень дорого на земле («мне это настолько нужно, что больше ничего и не нужно»).

Депрессия как спираль. Когда вы видите подавленного человека, может показаться, что у него нет никакой причины для депрессии. Сам человек может не понимать, как он дошел до такого состояния, потому что это началось очень давно. Когда человек делает решение за решение, шаг за шагом делая неправильный выбор.

Есть печаль мирская и есть печаль по Богу. Вспомните печаль Петра и Иуды (оба предали Христа). И один, и другой плакал, образно говоря. Один сокрушался: «Согрешил я», другой сокрушался: «Согрешил я». Но насколько разный корень у них по тому, что они сделали: один пришел к покаянию и большему познанию Бога, а другой стал нарицательным «героем», возлюбившим этот мир, сыном геенны.

Депрессию называют «гневом вовнутрь», потому что в ней всегда есть переживание протеста, но не такого бурного, а наоборот, раздавленного, направленного внутрь. Человек протестует и съедает сам себя.

Говорят: «Депрессия — это гнев плюс время» (гнев, растянутый во времени). Обычно гнев — вспышки плоти, уныние — это печальный протест. «Я печалюсь, я скорблю, мне не нужно утешение».

Что нужно сделать человеку? Разорвать замкнутый круг депрессий. На примере Каина, как он принимал решения, несмотря на Божью благодать, каждый раз погружаясь в печаль (Быт. 4:1–14). Авель принес самое лучшее с верою (Евр. 11:4), а Каин — кое-что из, его сердце не чтило Бога в этот момент. Некоторые гадают, почему жертва не такая? Моисей точно указал отношение к жертве: Авель чтил, как самое дорогое, Каин — неизбежное обстоятельство Бог, с Ним нужно считаться, Он сильный, но я живу для себя. Каин приносит лицемерную жертву, делая первый неправильный шаг. Когда Господь принимает жертву Авеля, Он смотрит сначала на него, а только потом на дар. Если вы стоите с опущенными глазами и вам дают пирожное, вы бы посмотрели, кто вам дает или сразу взяли и съели? Также и Бог смотрит на сердце и говорит: «Каин, у тебя неправильное сердце. Я хочу проявить к тебе благодать. Я не принимаю твой дар». Бог не отверг Каина, но Он проявляет благодать: «Каин, у тебя проблема с сердцем», отвергая жертву.

Что было бы благочестиво со стороны Каина? Начать искать проблему в себе, но он принимает второе неправильное решение: вместо принятия благодати он сильно «разгорячается», разозлился, и «поникло лицо его». Он реагирует на Божье обличение злобой и печалью — это первый пример уныния.

Бог дает новую благодать, задавая вопрос: «Почему ты огорчился? Посмотри в свое сердце». Если бы у Бога не было благодати, Он бы не разговаривал с Каином, он уже был бы в аду. Но Бог хочет добра для Каина: «Каин, почему ты огорчился, почему поникло лицо твое?» (Душепопечительский вопрос: «Пойми свое сердце».) И потом Он говорит: «Если делаешь доброе, не подымаешь ли лица? Каин, вот тебе лекарство. Вот как твое лицо поднимется».

Грех в образе дикого зверя, который у нас на пороге лежит (Быт. 4:7). Но делай доброе, и поднимется лицо твое, противостой греху, защищайся от него. Но Каин вместо того, чтобы принимать благодать, принимает третье неверное решение. Вместо того, чтобы господствовать над грехом, отвергает то, что сказал Бог. Оборачивается к Авелю и идет с ним разговаривать, а потом в поле восстал на него и стал первым убийцей (братоубийственная война, в которой погибла четверть человечества).

После убийства Бог осуждает, но еще не прекращается Его благодать, и говорит: «Проклятие на тебе будет, Каин. Где брат твой?» Интересен его ответ, вызывающий ответ убийцы: «Не знаю». Что он думает о Боге? «Я могу его обмануть, Он не всеведущий» — думает он и добавляет: «Разве я сторож брату моему». Какой вызов Богу! «Чего Ты у меня спрашиваешь? У меня есть права, я не сторож брату», — это убийца говорит Богу в ответ. Делает четвертое решение, противостоит, усугубляя положение.

И тогда Бог говорит: «Что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли; и ныне проклят ты, — констатирует проклятие Каина, — и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей; когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем». Вот оно скитание, блуждание, одиночество. Каин сказал Господу: «Наказание мое больше, нежели можно снести». Мы видим Каина, сделавшего множество неправильных решений, усугубляющих проблему, с огромным ворохом проблем, тяжестью за спиною, которую «нельзя снести». Его беспокоит не то, что он сделал, а то, что Бог решил. «Вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле, — Каин понимает, где он теперь, — и всякий, кто встретится со мною, убьет меня», — страх поселяется в сердце его. Это пример усугубляющейся проблемы, ведущий вниз. Каин стал Каином не сразу! Он принимал одно решение за другим, и теперь его имя тоже стало нарицательным. Я один, люди меня убьют — он пришел к такому заключению не за один день. Бог давал ему надежду, и он каждый раз отвергал ее.

Мы не усугубляем проблему. Некоторые так поступают, но только не христиане. Мы сразу отвечаем Богу правильно на Его обличения или наставления. «Господи! Я не буду больше падать», — мы же всегда так делаем?! Это другие грешники где-то там поступают так, как Каин.

Божий путь выхода из этого пике. Если мы долго находимся в состоянии уныния, то нам нужно отследить эту последовательность неправильных решений. Путь наверх будет в постепенном исправлении этих решений в обратной последовательности.

Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего [описание уныния — прим. автора], ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя [Божий суд, обличение — прим. автора]; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху [уныние, печаль, перевозбуждение являются причиной рака, различных расстройств органов — прим. автора].

Но есть простое лекарство. Не нужно идти на крест и искупать себя, Христос сделал для нас это.

Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «Исповедаю Господу преступления мои», — и Ты снял с меня вину греха моего. За то помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное, и тогда разлитие многих вод не достигнет его.

Мы благодарим Бога за то, что Он снял грехи наши и продолжает снимать, когда мы исповедуем их.

Начальнику хора. Учение [дословно «сделать кого-то мудрым» — прим. автора]. Сынов Кореевых [многие считают авторство Давида — прим. автора]. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие! Слезы мои были для меня хлебом день и ночь, когда говорили мне всякий день: «Где Бог твой?»

Давид в таком состоянии, что у врагов есть все основания сказать: «Бога твоего с тобой нет». Он сам смотрит на ситуацию и говорит: «Господи! Где Ты? Почему оставляешь меня?» У него понимание: Ты меня, кажется, оставил. Обстоятельства говорят о том же.

Второе лекарство из шестого стиха: «Что унываешь ты, душа моя?» Вместо того, чтобы слушать свое сердце, мы должны говорить своему сердцу. Проповедь самому себе — это лекарство от депрессии. Многие считают, что если вы живете правильно, то уныния не может быть. Но это не согласуется с примерами Иова и Давида. Бог определяет сезоны жизни. Например, летом у деревьев растет крона, а зимой укрепляются корни, говорят ученные.

Если бы мы не переживали уныние, вникали ли бы мы в себя? Могли бы мы сочувствовать тем, кто переживает уныние? Мы постоянно говорим с собой, оцениваем. Кто-то говорит, что у него в сердце пустота и тишина, ничего не происходит. Задайте вопрос: «А кто же тогда говорит?» Собственное сердце и говорит, что в нем пустота. Процесс не прекращается даже ночью. Ученные говорят, что у нас за день генерируется 30 тыс. мыслей, и все они направляемы либо ценностью небесной, либо мирской. Негативные мысли не могут остановиться сами, их цель — полная безысходность. Мысли, которые говорят противоположное Богу, не могут сами остановиться, мы должны их останавливать. Внутри есть угрюмый собеседник (из Бабеля про Беню Крика: «он был король, а у вас на носу очки, а в душе осень»), свой личный лжепророк на полставки, который с нами разговаривает. Это наше сердце, наша природа, целая семинария внутри, которая толкует. Мы решаем, что для нас правильно: это я так оцениваю, это так нужно делать, постоянно разговариваем с собой. Очень плохо, когда мы включаем мысленный автопилот. Люди не пытаются управлять свой душой, не пытаются говорить ей, позволяют нашей земной природе учить, управлять, и в конце концов мы принимаем решения в соответствии с ней.

Давид правильно делает, когда говорит: «Что унываешь ты, душа моя? Ты не должна это делать, потому что вот, что я буду делать: я буду еще славить Бога своего».

Какова цель периодов, когда мы переживаем уныние? Зачем Бог допускает такие периоды?

Кто ходит во мраке, без света, да уповает на имя Господа [первое — прим. автора] и да утверждается в Боге своем [второе — прим. автора].

Эти времена для нас очень нужны. Давид заботится о своей душе: его душа и отношения с Богом — самое главное, что есть и что должно быть у него. И мы так же должны делать.

…терпением вашим спасайте [буквально «приобретайте, овладевайте» — прим. автора] души ваши.

Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

Например, если у вас болит спина — это проблема. Если в этот момент кто-то подошел сзади и начал душить, появляется большая проблема. Давид рассуждает о самой важной проблеме. О чем мы рассуждаем, когда у нас потери? О самих потерях, а он говорит о самом дорогом, о душе.

Давид говорит: «Я знаю, что подавленность может привести к отвержению Бога, единственного источника радости». И внешнее притеснение, которое в тот момент вокруг него ничего не значит в сравнении с тем, что бушует у него внутри.

Если печаль продолжается месяц за месяцем, то у нас серьезная проблема. Если время от времени, то Библия говорит: «Это полезно, это нормально». Аналогично с дождем: мы не хотим, чтобы дождь лил семь месяцев кряду, но изредка способствовал плодоношению. Всякий раз, когда шатается наш дом, что Бог делает доброе? Бог указывает на фундамент. Ребенок не понимает родителей: ребенок плачет из-за того, что ему не позволяют валяться в грязи. Он не может проанализировать любовь отца, потому что он видит свою «любовь», а ее у него забирают. И он не думает про любовь родителей, а родитель хочет отмыть его и взять на карусели.

Быть опечаленным часто лучшее, что с нами может случиться! Моисей говорит: «Труды и болезни — самое лучшее время», потому что мы склонны переоценивать себя, гордиться собой, чтобы думать о себе как об управителе. Если бы Бог не сделал нам обрезание, гордость нас разрушила бы.

Уныние побуждает нас к самоисследованию. Когда мы в хорошем расположении духа, мы просто наслаждаемся, а когда приходит уныние, то задаемся вопросами: «Что во мне происходит? Что у меня в сердце? Как оно работает?»

Страдание учит нас сочувствию. Сперджен сказал: «Покажите мне человека, который никогда не переживал испытания, и я вам покажу человека без сердца». Не дайте мне быть рядом с ним. Я не хочу даже мимо дома его пройти: если на меня стекло упадет, я не найду в нем никакого сочувствия. Кто не переживал страдания, не может посочувствовать ближнему. Павел говорит:

…утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!

Печаль учит нас близости с Богом. Когда дети идут с отцом, то они стараются быть самостоятельными, но когда выбегает злой пес, то дети прячутся за отца. Когда нам плохо, мы ищем Отца, поэтому печаль способствует нашей близости с Богом. И у нас есть другой пророк, веселый пророк, который слушает обетования Божьи, — надежда.

Почему у нас столько обетований от Бога? Он говорит: «Я буду… Я сделаю… Надейтесь». Почему? Из-за того, что у нас так много «а если», «а вдруг». Поэтому Бог дает так много обетований.

Много лет назад был молодой человек, юрист на Среднем Западе в Америке. Он страдал от очень глубокой депрессии настолько, что друзья говорили, что от него нужно забрать все ножи, вилки, все острые предметы, потому что он может себе что-нибудь сделать. Он написал о себе: «Я самый несчастный человек из живущих, и когда-либо живших». Его звали Авраам Линкольн, его жизнь была очень славная, его дела были очень хорошими, он справился со своей проблемой и смог принести много плода. Он нашел надежду!

Может ли временная безнадежная ситуация победить надежду на вечность? Просто невозможно. Один человек сказал: «Нет безнадежных ситуаций, есть люди, которые теряют надежду в этих ситуациях вплоть до смерти». Но у нас есть надежда, которая распространяется и на время после смерти. Павел дает утверждающее наставление:

Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся.

«Отчаявшиеся», но не «сверхотчаявшиеся»: ?????? буквально ‘нуждаться, страдать от недостатка, быть в затруднении, смущении, сомневаться, недоумевать’, а потом другое слово ???????? с приставкой, означающей превосходную степень. Вы будете часто слышать: «Нет надежды, нет выхода», но вы должны помнить об этих двух греческих буквах «??». Нам иногда нужно пережить скорбь, потому что у Бога есть много благодати для нас в это время. Мы можем быть в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваться.

Многих убило неправильное ожидание, что проблему можно решить одним благочестивым решением. У меня было уныние, но я же молился! Но оно не прошло. Но я же общался с пастором! Но оно не прошло. Давид же наоборот говорит со своей душой, славит Бога, ищет Его, вспоминает о Нем (Пс. 41:6). Позже в двенадцатом стихе он повторяет мысль: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога». В последнем стихе псалма снова повторяется та же мысль (Пс. 41:12). Мы должны всё время работать над своим сердцем. Одного благочестивого усилия не достаточно. Библия говорит, что нет одного действия, но это образ жизни: наставлять себя, чтобы душа наша процветала.

И тогда Давид говорит такую фразу: «Днем явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей» (Пс. 41:9). Давид сосредоточен на самом важном — на Нем. Лютер говорил: «Если вы заблудились, вернитесь к Евангелию». Он умер за нас грешных — это прекрасная любовь. Если она не выглядит для нас прекрасной, возможно, мы забыли, что мы грешники.

Перестанем слушать нашу душу, начнем проповедовать ей евангелие и направлять ее к Богу нашей жизни.

Кто из вас боится Господа, слушается гласа Раба Его? Кто ходит во мраке, без света, да уповает на имя Господа и да утверждается в Боге своем.

helpforheart.org

Вот реальная история одного нашего современника. Ему 35. Он достаточно успешный бизнесмен. У него есть красивая и скромная жена и маленькая дочка, есть большая квартира в Москве, дача, две машины, множество друзей… У него есть то, к чему стремятся и о чем мечтают весьма многие. Но ничто из этого его не радует. Он забыл, что такое радость. Каждый день его гнетет тоска, от которой он пытается скрыться в делах, но безуспешно. Он считает себя несчастным человеком, но не может сказать почему. Деньги есть. Здоровье, молодость – есть. А вот счастья нет.

Он пытается бороться, найти выход. Регулярно посещает психолога, несколько раз в год ездит на специальные семинары. После них на короткое время испытывает облегчение, но затем все возвращается на круги своя. Жене он говорит: «Пусть от этого мне не становится легче, но там меня хотя бы понимают». Друзьям и родным он говорит, что страдает от депрессии.

В его положении есть одно особенное обстоятельство, о котором мы поговорим чуть позже. А сейчас придется признать, что, к сожалению, это не единичный пример. Таких людей много. Конечно, не все из них находятся в столь внешне выгодном положении, поэтому они часто говорят: мне тоскливо, потому что не хватает денег, или нет своей квартиры, или работа не та, или жена сварливая, или муж пьяница, или машина сломалась, или здоровья нет и так далее и так далее. Им кажется, что вот если бы немножко что-то поменять и улучшить, тогда и тоска пройдет. Они много сил тратят на достижение того, чего, как им кажется, им как раз и не хватает, но едва удается достигнуть желаемого, как снова, после краткой радости, наваливается тоска. Можно перебирать квартиры, места работы, женщин, машины, друзей, увлечения, но ничто не в силах раз и навсегда утолить эту всепожирающую беспросветную скорбь. И чем более обеспечен человек, тем, как правило, сильнее она терзает его.

Психологи определяют такое состояние как депрессию. Они описывают ее как психическое расстройство, как правило возникающее после негативных событий в жизни человека, но часто развивающееся и без какой-либо видимой причины. В настоящее время именно депрессия – наиболее распространенное психическое заболевание.

Основные симптомы депрессии: подавленное настроение, не зависящее от обстоятельств; потеря интереса или удовольствия от ранее приятной деятельности; утомляемость, «упадок сил».

Дополнительные симптомы: пессимизм, чувство вины, бесполезности, тревоги и страха, неспособность концентрироваться и принимать решения, мысли о смерти и самоубийстве; нестабильный аппетит, нарушенный сон – бессонница или пересыпание.

Для того чтобы был поставлен диагноз «депрессия», достаточно наличие двух основных и двух дополнительных симптомов.

Если человек нашел у себя эти симптомы – что ему делать? Многие идут к психологам. И что же получают? Во-первых, самокопательные разговоры, а во-вторых, таблетки-антидепрессанты, коих великое множество. Психологи говорят, что депрессия в большинстве случаев успешно лечится. Но при этом признают, что это самое распространенное психическое заболевание. Здесь видно противоречие: ведь если болезнь успешно лечится, то почему она не исчезает, а число больных со временем даже увеличивается? Вот, например, с оспой успешно покончено, и уже давно нет людей, которые бы ею заболели. А с депрессией картина прямо противоположная. Почему?

Не потому ли, что лечатся лишь проявления болезни, а ее подлинные основы по-прежнему сохраняются в душах людей, как корни сорняков, которые вновь и вновь выпускают вредоносные поросли?

Психология – наука молодая. Официальное оформление она получила всего 130 лет назад, когда в 1879 году В. Вундтоткрыл в г. Лейпциге первую лабораторию экспериментальной психологии.

Православие же насчитывает 2000 лет. И оно имеет свой взгляд на то явление, которое психология называет «депрессией». И с этим взглядом было бы не лишне ознакомиться тем, кого действительно интересует возможность успешного избавления от депрессии.

В Православии для обозначения этого состояния души используется слово «уныние». Это болезненное состояние, при котором в душу проникает тоскливое настроение, становящееся со временем постоянным, приходит чувство одиночества, оставленности родными, близкими, всеми вообще людьми и даже Богом. Различаются два основных рода уныния: уныние при полной подавленности духа, без чувства какого-либо озлобления, и уныние с примесью чувства злобы, раздражительности.

Вот как говорят об унынии древние святые отцы Церкви.

«Уныние есть расслабление души и изнеможение ума, клеветник на Бога – будто Он немилосерден и нечеловеколюбив» (преподобный Иоанн Лествичник).

«Уныние есть тяжкое мучение души, неизреченная мука и наказание более горькое, чем всякое наказание и мучение» (святитель Иоанн Златоуст).

Такое состояние встречается и у верующих людей, а среди неверующих оно распространено еще больше. О них старец Паисий Святогорец говорил: «Человек, который не верит в Бога и в будущую жизнь, подвергает свою бессмертную душу вечному осуждению и живет без утешения в этой жизни. Ничто не может его утешить. Он боится потерять жизнь, мучается, идет к психиатрам, которые дают ему таблетки и советуют поразвлечься. Он принимает таблетки, дуреет, а потом ходит туда-сюда, чтобы посмотреть достопримечательности и забыть боль».

А вот как об этом писал святой Иннокентий Херсонский: «Страдают ли унынием грешники, не радящие о спасении души своей? Да, и чаще всех, хотя, по-видимому, жизнь их состоит большею частью из забав и утех. Даже по всей справедливости можно сказать, что внутреннее недовольство и тайная тоска есть постоянная доля грешников. Ибо совесть, сколько бы ни заглушали ее, как червь точит сердце. Невольное, глубокое предчувствие будущего суда и воздаяния также тревожит душу грешную и огорчает для нее безумные утехи чувственности. Самый закоренелый грешник по временам чувствует, что внутри его пустота, мрак, язва и смерть. Отсюда та неудержимая наклонность неверующих к непрестанным развлечениям, к тому, чтоб забываться и быть вне себя.

Что сказать неверующим об их унынии? Оно благо для них; ибо служит призыванием и побуждением к покаянию. И пусть не думают, чтобы нашлось для них какое-либо средство к освобождению от сего духа уныния, доколе не обратятся на путь правды и не исправят себя и своих нравов. Суетные удовольствия и радости земные никогда не наполнят пустоты сердечной: душа наша пространнее всего мира. Напротив, с продолжением времени плотские радости потеряют силу развлекать и обаять душу и обратятся в источник тяжести душевной и скуки».

Кто-то может возразить: неужто всякое печальное состояние есть уныние? Нет, не всякое. Грусть и скорбь, если они не вкоренились в человека, болезнью не являются. Они неизбежны на многотрудном земном пути, как предупреждал Господь: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16: 33).

Преподобный Иоанн Кассиан учит, что «только в одном случае надо считать печаль полезной для нас, когда она возникает от покаяния в грехах, или от желания совершенства, или от созерцания будущего блаженства. О ней святой апостол говорит: “Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению; а печаль мирская производит смерть” (2 Кор. 7: 10). Но эта печаль, производящая покаяние к спасению, бывает послушна, приветлива, смиренна, кротка, приятна, терпелива, как происходящая от любви к Богу, и некоторым образом весела, ободряя надеждою своего совершенства. А бесовская печаль бывает очень сурова, нетерпелива, жестока, соединена с бесплодной грустью и мучительным отчаянием. Ослабляя подвергшегося ей, она отвлекает от усердия и спасительной скорби, как безрассудная… Итак, кроме указанной выше благой печали, которая происходит от спасительного покаяния, или от ревности к совершенству, или от желания будущих благ, всякая печаль, как мирская и причиняющая смерть, должна быть отвергаема, изгоняема из наших сердец».

Как справедливо замечает святитель Тихон Задонский, с практической точки зрения эта «печаль мирская бесполезна, ибо не может возвратить или дать человеку ничего из того, о чем скорбит».

Но с духовной стороны она несет и великий вред. «Избегай уныния, ибо оно истребляет все плоды подвижничества», – так сказал об этом преподобный Исаия Отшельник.

Преподобный Исаия писал для монахов, то есть для тех, кто уже знает основные принципы духовной жизни, в частности то, что терпеливое перенесение скорбей и самоограничение ради Бога приносит богатый плод в виде очищения сердца от греховной грязи.

Каким же образом уныние может лишить человека этого плода?

Можно взять сравнение из мира спорта. Любой спортсмен вынужден терпеть тяжелые труды во время тренировок. А в борцовских видах спорта еще приходится испытывать и настоящие удары. А вне тренировок спортсмен серьезно ограничивает себя в пище.

Итак, он не может есть то, что хочет, не может пойти туда, куда хочет, и должен заниматься тем, что доводит его до изнеможения и причиняет реальную боль. Однако при всем этом если спортсмен не теряет цели, ради которой он все это переносит, то его упорство вознаграждается: тело становится крепче и выносливее, терпение закаляет его и делает сильнее, искуснее, и в результате он достигает поставленной цели.

Это происходит с телом, но то же самое происходит и с душой, когда она терпит выпадающие страдания или ограничения ради Бога.

Спортсмен, который потерял цель, перестал верить в то, что сможет добиться результата, впадает в уныние, тренировки для него становятся бессмысленной пыткой, и даже если заставить его их продолжать, чемпионом он уже не станет, а значит, потеряет плод от всех своих трудов, которые вольно или невольно претерпел.

Можно предположить, что подобное происходит и с душой человека, впавшего в уныние, и это будет справедливо, так как уныние это есть следствие потери веры, маловерия. Но это лишь одна сторона дела.

Другая заключается в том, что уныние часто вызывает и сопровождается ропотом. Ропот проявляется в том, что человек перекладывает всю ответственность за свои страдания на других, а в конечном итоге – на Бога, себя же считает безвинно страдающим и все время жалуется, и ругает тех, кто, по его мнению, виноват в его страданиях, – а «виноватых» становится все больше по мере того, как человек все глубже погрязает в грехе ропота и озлобляется.

Это есть тягчайший грех и величайшая глупость.

Суть ропота можно представить на простом примере. Вот человек подходит к розетке, читает над ней надпись: «Пальцы не совать – ударит током», потом сует в розетку пальцы – удар! – он отлетает к противоположенной стене и начинает вопить: «Ах, какой плохой Бог! Почему Он позволил, чтобы меня ударило током?! За что?! За что мне такое?! Ах, этот Бог во всем виноват!»

Человек, конечно, может начать с ругани в адрес электрика, розетки, того, кто открыл электричество и так далее, но закончит непременно обвинением Бога. В этом суть ропота. Это грех против Бога. И тот, кто ропщет на обстоятельства, подразумевает под этим, что виноват Тот, Кто эти обстоятельства послал, хотя мог бы сделать их другими. Поэтому среди ропщущих так много «обиженных на Бога», и наоборот, «обиженные на Бога» постоянно ропщут.

Но, спрашивается, тебя что, разве Бог заставлял пальцы совать в розетку?

В ропоте проявляется духовный и психологический инфантилизм: человек отказывается принимать ответственность за свои поступки, отказывается видеть, что происходящее с ним – естественное следствие его действий, его выбора, его прихоти. И вместо того чтобы признать очевидное, он начинает искать виноватого, а крайним, естественно, оказывается Самый Терпеливый.

И ведь как раз с этого греха и началось прозябание человечества. Как дело было? Сказал Господь: от любого древа ешь, только от этого не ешь. Всего одна заповедь, и какая простая. Но человек пошел и съел. Бог его спросил: «Адам, почему ты ел?» Святые отцы говорят, что если бы в этот момент наш прародитель сказал: «Я согрешил, Господи, прости, виноват, больше не повторится», то не было бы изгнания и вся история человечества оказалась бы иной. Но вместо этого Адам говорит: «А что я? Я ничего, это все жена, которую Ты мне дал…» Вот оно! Вот кто первым начал перекладывать ответственность за свои собственные поступки на Бога!

Адам и Ева были изгнаны из рая не за грех, а за нежелание каяться, которое проявилось в ропоте – на ближнего и на Бога.

В этом – великая опасность для души.

Как говорит святитель Феофан Затворник, «пошатнутое здоровье может пошатнуть и спасение, когда из уст болящего слышатся ропотные речи». Так же и бедные, если от нищеты негодуют и ропщут, не получат прощения.

Ведь ропотливость не избавляет от беды, а только ее отяжеляет, а смиренная покорность определениям Промысла Божия и благодушие отнимают тяготу у бед. Поэтому если человек, встретившись с трудностями, не ропщет, но славит Бога, то диавол лопается от злости и идет к другому – к тому, кто ропщет, чтобы причинить ему еще большие неприятности. Ведь чем сильнее человек ропщет, тем сильнее он себя разрушает.

О том, как именно сказываются эти разрушения, свидетельствует преподобный Иоанн Лествичник, составивший такой духовный портрет ропщущего: «Ропотник, когда дают ему приказание, противоречит, к делу негоден; в таком человеке нет даже и доброго расположения, потому что он ленив, и лень неразлучна с ропотом. Он изворотлив и многоизобретателен; и никто не превзойдет его в многословии; он всегда клевещет одному на другого. Ропотник в делах благотворительных угрюм, к приему странников не способен, в любви лицемерен».

Не лишним здесь будет привести один пример. Эта история случилась в начале 40-х годов XIX века в одной из южных губерний России.

Одна вдова, женщина из высшего сословия, с двумя молодыми дочерьми терпела большую нужду и горе, стала роптать сперва на людей, а потом и на Бога. В таком настроении она заболела и умерла. После смерти матери положение двух сирот стало еще тяжелее. Старшая из них также не удержалась от ропота и тоже заболела и умерла. Младшая сестра чрезмерно скорбела как о кончине матери и сестры, так и о своем крайне беспомощном положении. Наконец и она тяжело заболела. И эта девушка увидела в духовном видении исполненные неизреченной красоты и радости райские селения. Потом ей были показаны страшные места мучений, и здесь она увидела свою сестру и мать, а потом услышала голос: «Я посылал им скорби в земной их жизни для спасения их; если бы они все переносили с терпением, смирением и благодарением, то сподобились бы вечной отрады в виденных тобою блаженных селениях. Но ропотом своим они все испортили, за это теперь и мучаются. Если хочешь быть с ними, иди и ты и ропщи». После этого девушка пришла в себя и рассказала о видении присутствовавшим.

Здесь так же, как и в примере со спортсменом: кто видит впереди цель, верит, что она достижима, и надеется, что он лично сможет ее достигнуть, – тот может переносить тяготы, ограничения, труды и боль. У христианина же, терпящего все те скорби, которые неверующий или маловерный выставляет в качестве причин для уныния, цель более высокая и святая, чем у любого спортсмена.

Известно, сколь велики святые. Их подвиги признают и уважают даже многие неверующие. Есть разные чины святости, но среди них самый высокий – это мученики, то есть те, которые приняли смерть за исповедание Христа. Следующий после них чин – исповедники. Это те, кто пострадали за Христа, вынесли пытки, но сохранили верность Богу. Из исповедников многие были брошены в тюрьмы, как святой Феофан Исповедник; другим отрезали руку и язык, как святому Максиму Исповеднику, или вырвали глаз, как святому Пафнутию Исповеднику; третьих подвергали пыткам, как святого Феодора Начертанного… И все это они выдержали ради Христа. Великое дело!

Многие скажут, что им, обычным людям, это вряд ли по силам. Но в Православии действует один важный принцип, позволяющий каждому человеку стать святым и причисленным к исповедникам: если кто славословит и благодарит Бога в несчастье, тот несет подвиг исповедника. Вот как об этом говорит старец Паисий Святогорец:

«Давайте представим, что я родился калекой, без рук, без ног. Совершенно расслаблен и не могу шевелиться. Если я приму это с радостью и славословием, Бог сопричислит меня к исповедникам. Так мало надо сделать, чтобы Бог сопричислил меня к исповедникам! Когда я сам врежусь на своей машине в скалу и приму с радостью случившееся, Бог сопричислит меня к исповедникам. Ну, чего еще мне желать? Даже результат моей собственной невнимательности, если я с радостью принимаю его, Бог признает».

Но столь великой возможности и цели лишает себя человек, впавший в уныние; оно закрывает ему духовные глаза и повергает в ропот, который не может ничем человеку помочь, а вреда приносит немало.

Вот каково первое следствие уныния – ропот. И если что может быть хуже и опаснее, то это второе следствие, из-за которого преподобный Серафим Саровский говорил: «Нет хуже греха, и ничего нет ужаснее и пагубнее духа уныния».

«Уныние и непрестанные беспокойства могут сокрушить силу души и довести ее до крайнего изнеможения», – свидетельствует святитель Иоанн Златоуст.

Это крайнее изнеможение души называется отчаянием, и это – второе следствие уныния, если только человек вовремя не справится с этим грехом.

Вот как отзываются об этой стадии святые отцы:

«Отчаяние называется тягчайшим грехом из всех грехов на свете, ибо этот грех отвергает всемогущество Господа нашего Иисуса Христа, отвергает дарованное Им спасение – показывает, что в этой душе прежде господствовали самонадеянность и гордость, что вера и смирение были чужды ей» (святитель Игнатий (Брянчанинов)).

«Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы отчаянием ввергнуть их в геенну» (преподобный Ефрем Сирин). «Дух отчаяния приносит самые тяжелые мучения. Отчаяние есть совершеннейшая радость диаволу» (преподобный Марк Подвижник).

«Не так губит грех, как отчаяние» (святитель Иоанн Златоуст). «Согрешить – дело человеческое, отчаяться же – сатанинское и губительное; и сам диавол отчаянием низвергнут в погибель, ибо не захотел покаяться» (Преподобный Нил Синайский).

«Диавол для того и ввергает нас в помыслы отчаяния, чтобы истребить надежду на Бога, этот безопасный якорь, эту опору нашей жизни, этого руководителя на пути к Небу, это спасение погибающих душ… Лукавый предпринимает все, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему… и душа, однажды отчаявшись в своем спасении, уже не чувствует потом, как она стремится в пропасть»(святитель Иоанн Златоуст).

Отчаяние уже непосредственно ведет к гибели. Оно предшествует самоубийству, самому страшному греху, сразу отправляющему человека в ад – место, удаленное от Бога, где и света Божия нет, и радости нет, один мрак и вечное отчаяние. Самоубийство – единственный грех, который не может быть прощен, поскольку самоубийца не может уже раскаяться.

«Во время вольного страдания Господня двое отпали от Господа – Иуда и Петр: один продал, а другой троекратно отвергся. У обоих был равный грех, оба тяжко согрешили, но Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же не оба спаслись и не оба погибли? Кто-то скажет, что Петр спасся, покаявшись. Но святое Евангелие говорит, что и Иуда покаялся: “…раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную” (Мф. 27: 3–4); однако его покаяние не принято, а Петрово принято; Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же так? А потому, что Петр каялся с упованием и надеждой на милость Божию, Иуда же раскаялся с отчаянием. Ужасна эта пропасть! Без сомнения, нужно ее наполнить надеждой на милость Божию» (Святитель Димитрий Ростовский).

«Иуда-предатель, придя в отчаяние, “удавился” (Мф. 27: 5). Познал он силу греха, но не познал величия милосердия Божия. Так многие делают и ныне и следуют Иуде. Познают множество грехов своих, но не познают множества щедрот Божиих и так отчаиваются в своем спасении. Христианин! тяжкий и последний диавольский удар – отчаяние. Он прежде греха представляет Бога милостивым, а после греха – правосудным. Такова его хитрость» (святитель Тихон Задонский).

Так, искушая человека на грех, сатана внушает ему мысли: «Бог добрый, Он простит», а уже после греха старается ввергнуть в отчаяние, внушая уже совсем другие мысли: «Бог справедливый, и Он тебя покарает за то, что ты сделал». Диавол внушает человеку, что он уже никогда не сможет выбраться из ямы греха, не будет помилован Богом, не сможет получить прощения и исправиться.

Отчаяние – это смерть надежды. Если она наступает, то сохранить человека от самоубийства может только чудо.

Как проявляется уныние и его порождения

Уныние проявляется даже в мимике и поведении человека: выражением лица, которое так и называется – унылое, опущенными плечами, поникшей головой, отсутствием интереса к окружающему и своему состоянию. Может отмечаться постоянное снижение артериального давления. Также характерна вялость, инертность души. Хорошее настроение окружающих вызывает у унылого недоумение, раздражение и явный или скрытый протест.

Святитель Иоанн Златоуст говорил, что «душа, объятая печалью, не может ничего здравого ни говорить, ни слушать», а преподобный Нил Синайский свидетельствовал: «Как больной не выносит тяжелого бремени, так унылый не в состоянии тщательно исполнить Божии дела; ибо у того телесные силы в расстройстве, а у этого не осталось сил душевных».

По словам преподобного Иоанна Кассиана, такое состояние человека «не позволяет ни совершать молитвы с обычной ревностью сердца, ни с пользою заниматься священным чтением, не допускает быть спокойным и кротким с братьями; ко всем обязанностям трудов или богослужения делает нетерпеливым и неспособным, опьяняет чувство, сокрушает и подавляет мучительным отчаянием. Как моль одежде и червь дереву, так печаль вредит сердцу человека».

Далее святой отец перечисляет проявления этого греховного болезненного состояния: «От уныния рождаются недовольство, малодушие, раздражительность, праздность, сонливость, беспокойство, бродяжничество, непостоянство ума и тела, разговорчивость… Кого ни начнет оно одолевать, заставит его пребывать ленивым, беспечным, без всякого духовного успеха; потом сделает непостоянным, праздным, нерадивым ко всякому делу».

Таковы проявления уныния. А отчаяние имеет и еще более тяжкие проявления. Человек отчаявшийся, то есть потерявший надежду, нередко предается наркомании, пьянству, блуду и многим другим явным грехам, полагая себя все равно уже погибшим. Крайнее же проявление отчаяния, как уже было сказано, – самоубийство.

Каждый год на земном шаре миллион человек кончает жизнь самоубийством. Страшно вдуматься в это число, которое превосходит численность населения многих стран.

В нашей стране самое большое число самоубийств было в 1995 году. По сравнению с этим показателем, к 2008 году оно снизилось в полтора раза, но все равно Россия остается в числе стран с самым высоким уровнем самоубийств.

Действительно, в бедных и неблагополучных странах самоубийств происходит больше, чем в богатых и экономически стабильных. Это неудивительно, поскольку в первых у людей больше поводов для уныния. Но все же от этой беды не свободны даже самые богатые страны и самые богатые люди. Потому что под внешним благополучием душа неверующего человека нередко даже острее чувствует тягостную пустоту и постоянную неудовлетворенность, как было в случае с тем преуспевающим бизнесменом, о котором мы вспомнили в начале статьи.

Но его от ужасной участи, которая ежегодно настигает миллион человек, может спасти то особенное обстоятельство, которое есть у него и которого лишены многие из тех несчастных, что доводят себя отчаянием до самоубийства.

Из чего произрастают уныние и его порождения

Уныние возникает от недоверия к Богу, так что можно сказать, что это плод маловерия.

Но что такое, в свою очередь, недоверие к Богу и маловерие? Оно не возникает само собой, из ниоткуда. Оно является следствием того, что человек слишком сильно доверяет себе, потому как слишком высокого о себе мнения. И чем больше человек доверяет себе, тем меньше он доверяет Богу. А доверие себе более, чем Богу, – яснейший признак гордыни.

Первый корень уныния – гордыня

Поэтому, по словам преподобного Анатолия Оптинского, «отчаяние есть порождение гордости. Если ожидаешь от себя всего плохого, то никогда не отчаешься, а только смиришься и будешь мирно каяться». «Отчаяние – обличитель находившихся в сердце неверия и самости: верующий в себя и уповающий на себя не восстанет из греха покаянием» (святитель Феофан Затворник).

Как только случается в жизни гордеца что-либо, что изобличает его бессилие и неосновательность доверия к самому себе, он тут же унывает и отчаивается.

А такое может произойти от самых разных причин: от оскорбленного самолюбия или от того, что делается не по-нашему; также и от тщеславия, когда человек видит, что равные ему пользуются большими преимуществами, чем он; или же от стеснительных обстоятельств жизни, как свидетельствует о том преподобный Амвросий Оптинский.

Человек смиренный, верующий в Бога, знает, что этими неприятными обстоятельствами испытывается и укрепляется его вера, как укрепляются мускулы спортсмена на тренировках; он знает, что Бог рядом и что Он не положит испытаний сильнее, чем можно вынести. Такой человек, надеющийся на Бога, никогда не унывает даже в тяжких обстоятельствах.

Гордец же, надеявшийся на себя, как только оказывается в тяжких обстоятельствах, которые он сам изменить не в силах, сразу же впадает в уныние, думая, что если он не может исправить случившегося, значит, это не может исправить никто; да еще при этом тоскует и раздражается из-за того, что эти обстоятельства показали ему собственную его слабость, чего гордец не может вынести спокойно.

Именно потому, что уныние и отчаяние есть следствие и, в определенном смысле, демонстрация неверия в Бога, один из святых сказал: «В минуту отчаяния знайте, что не Господь оставляет вас, а вы Господа!»

Итак, гордость и маловерие есть одни из главных причин уныния и отчаяния, но все же далеко не единственные.

Преподобный Иоанн Лествичник говорит о двух основных видах отчаяния, происходящих из разных причин: «Есть отчаяние, происходящее от множества грехов и отягчения совести и нестерпимой печали, когда душа, по причине множества сих язв, погружается и от тяжести их утопает во глубине безнадежия. Но есть отчаяние и другого вида, которое бывает от гордости и возношения, когда падшие думают, что они не заслужили своего падения… От первого исцеляют воздержание и благонадежие; а от последнего – смирение и то, чтобы никого не судить».

Второй корень уныния – неудовлетворенность страстей

Итак, что касается второго вида отчаяния, происходящего от гордости, мы уже выше показали, каков его механизм. А что подразумевается под первым видом, «происходящим от множества грехов»?

Этот вид уныния, по утверждению святых отцов, приходит тогда, когда какая-либо страсть не нашла себе удовлетворения. Как пишет преподобный Иоанн Кассиан, уныние «рождается от неудовлетворения желания какой-нибудь корысти, когда кто видит, что он потерял рожденную в уме надежду получить какие-нибудь вещи».

Например, чревоугодник, страдающий язвенной болезнью или диабетом, будет унывать, потому что не может услаждаться желаемым количеством пищи или разнообразием ее вкуса; скупой человек – из-за того, что не может избежать траты денег, и так далее. Унынием сопровождаются практически любые неудовлетворенные греховные желания, если человек не отказывается от них по тем или иным причинам.

Поэтому преподобный Нил Синайский говорит: «Кто связан печалью, тот побежден страстями, потому что печаль бывает следствием неудачи в плотском пожелании, а пожелание сопрягается со всякою страстью. Кто победил страсти, тем не владеет печаль. Как больной виден по цвету лица, так страстного изобличает печаль. Кто любит мир, тот много будет печалиться. А кто небрежет о том, что в мире, тот всегда будет веселиться».

По мере возрастания уныния в человеке конкретные желания утрачивают свое значение, и остается душевное состояние, которое отыскивает именно те желания, выполнения которых достичь невозможно, – уже именно для подпитки самого уныния.

Тогда, по свидетельству преподобного Иоанна Кассиана, «мы подвергаемся такой скорби, что не можем с обычной приветливостью принимать даже любезных лиц и родственников наших, и что бы ни было сказано ими в приличном разговоре, нам все кажется несвоевременным и лишним, и мы не даем им приятного ответа, когда все изгибы нашего сердца наполнены желчной горечью».

Потому уныние как болото: чем дольше человек в него погружается, тем тяжелее ему из него выбраться.

Выше были описаны причины, которые возбуждают уныние в неверующих и в маловерных людях. Однако уныние нападает, хотя и менее успешно, на верующих людей. Но уже по другим причинам. Об этих причинах подробно пишет святитель Иннокентий Херсонский:

«Источников уныния много – и внешних и внутренних.

Во-первых, в душах чистых и близких к совершенству уныние может происходить от оставления их на время благодатью Божиею. Состояние благодати есть самое блаженное. Но чтобы находящийся в сем состоянии не возомнил, что оно происходит от его собственных совершенств, благодать иногда удаляется, предоставляя любимца своего самому себе. Тогда бывает со святою душою то же, как если бы среди дня наступила полночь: в душе является темнота, хлад, мертвость и вместе с тем уныние.

Во-вторых, уныние, как свидетельствуют люди опытные в духовной жизни, бывает от действия духа тьмы. Не могши прельстить душу на пути к небу благами и удовольствиями мира, враг спасения обращается к противному средству и наводит на нее уныние. В таком состоянии душа бывает как путник, вдруг застигнутый мглою и туманом: не видит ни того, что впереди, ни того, что позади; не знает, что делать; теряет бодрость, впадает в нерешимость.

Третий источник уныния есть наша падшая, нечистая, обессиленная, помертвевшая от греха природа. Доколе мы действуем по самолюбию, наполнены духом мира и страстями, дотоле сия природа в нас весела и жива. Но перемените направление жизни, сойдите с широкого пути мира на узкий путь самоотвержения христианского, примитесь за покаяние и самоисправление – тотчас откроется внутри вас пустота, обнаружится духовное бессилие, ощутится сердечная мертвость. Доколе душа не успеет наполниться новым духом любви к Богу и ближнему, дотоле дух уныния, в большей или меньшей мере, для нее неизбежен. Сему роду уныния больше всего подвергаются грешники после их обращения.

Четвертый, обыкновенный источник уныния духовного, есть недостаток, тем паче прекращение деятельности. Престав употреблять свои силы и способности, душа теряет живость и бодрость, становится вялою; сами прежние занятия ей противеют: является недовольство и скука.

Может происходить уныние и от различных печальных случаев в жизни, как-то: смерти сродников и любимых лиц, потери чести, достояния и других несчастных приключений. Все это, по закону нашей природы, сопряжено с неприятностью и печалью для нас; но, по закону же самой природы, печаль сия должна уменьшаться со временем и исчезать, когда человек не предается печали. В противном случае образуется дух уныния.

Может происходить уныние и от некоторых мыслей, особенно мрачных и тяжелых, когда душа слишком предается подобной мысли и смотрит на предметы не во свете веры и Евангелия. Так, например, человек легко может впасть в уныние от частого размышления о неправде, господствующей в мире, о том, как праведные здесь скорбят и страдают, а нечестивые высятся и блаженствуют.

Могут, наконец, источником уныния душевного быть различные болезненные состояния тела, особенно некоторых его членов».

Как бороться с унынием и его порождениями

Великий русский святой преподобный Серафим Саровский говорил: «Нужно удалять от себя уныние и стараться иметь радостный дух, а не печальный. По слову Сираха, “печаль многих убила, а пользы в ней нет (Сир. 31: 25)”».

Но как именно можно удалить от себя уныние?

Вспомним упомянутого в начале статьи несчастного молодого бизнесмена, который на протяжении многих лет ничего не может поделать с охватившим его унынием. Он на своем опыте убедился в справедливости слов святителя Игнатия (Брянчанинова): «Земные развлечения только заглушают скорбь, но не истребляют ее: они умолкли, и снова скорбь, отдохнувшая и как бы укрепленная отдохновением, начинает действовать с большею силою».

Теперь пришло время рассказать подробнее о том особенном обстоятельстве в жизни этого бизнесмена, о котором мы обмолвились ранее.

Его жена – глубоко верующий человек, и она свободна от той мрачной, непроглядной тоски, которой окутана жизнь ее мужа. Он знает, что она верующая, что она ходит в храм и читает православные книги, равно как и то, что у нее нет «депрессии». Но за все те годы, что они вместе, ему ни разу не пришло в голову связать эти факты воедино и попробовать самому сходить в храм, почитать Евангелие… Он по-прежнему регулярно ездит к психологу, получая кратковременное облегчение, но не исцеление.

Сколь многие люди изнемогают от этой душевной болезни, не желая поверить, что исцеление – совсем рядом. И этот бизнесмен, к сожалению, один из них. Нам хотелось бы написать, что в один прекрасный день он заинтересовался верой, которая дает его жене силы не поддаваться унынию и сохранять чистую радость жизни. Но, увы, пока что этого не произошло. И до тех пор он будет оставаться в числе тех несчастных, о ком сказал святитель Димитрий Ростовский: «Нет у праведных печали, которая не претворялась бы в радость, как нет и у грешников радости, которая не обращалась бы в печаль».

Но если бы вдруг этот бизнесмен обратился к сокровищнице православной веры, то что он узнал бы о своем состоянии и какие способы исцеления получил бы?

Он узнал бы, помимо прочего, что в мире есть духовная реальность и действуют духовные существа: добрые – ангелы и злые – бесы. Последние по своей злобе стремятся причинить как можно больший вред душе человека, отвратив его от Бога и от пути к спасению. Это – враги, стремящиеся убить человека как духовно, так и телесно. Для своих целей они пользуются разными способами, среди них наиболее распространенный – внушение людям определенных мыслей и чувств. В том числе помыслов уныния и отчаяния.

Хитрость состоит в том, что бесы силятся убедить человека, будто это его собственные мысли. Человек неверующий или маловерующий совершенно неподготовлен к такому соблазну и не знает, как относиться к таким мыслям, он их действительно принимает за свои. И, следуя за ними, все ближе подходит к погибели – точно так же и путник в пустыне, приняв мираж за истинное видение, начинает гоняться за ним и все дальше уходит вглубь безжизненной пустыни.

Человек же верующий и духовно опытный знает про существование врага и про его хитрости, умеет распознавать его помыслы и отсекать их, тем самым успешно противоборствуя бесам и побеждая их.

Унылый человек не тот, кто испытывает по временам помыслы уныния, но тот, кто побежден ими и не борется. И наоборот, свободен от уныния не тот, кто никогда таких помыслов не испытывал, – таких людей нет на земле, а тот, кто с ними борется и побеждает их.

Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Чрезмерное уныние вреднее всякого демонского действия, потому что и демоны, если в ком властвуют, то властвуют через уныние».

Но если человека глубоко поразил дух уныния, если демоны получили в нем такую власть, то значит, сам человек совершил нечто, что дало им такую власть над ним.

Выше уже было сказано, что одной из причин уныния у неверующих является отсутствие веры в Бога и, соответственно, отсутствие живой связи с Ним, источником всякой радости и блага. Но и отсутствие веры редко является чем-то прирожденным для человека.

Веру в человеке убивает нераскаянный грех. Если человек грешит и не желает каяться и отказываться от греха, то он рано или поздно неизбежно теряет веру.

И наоборот, вера воскресает в искреннем покаянии и исповедании грехов.

Неверующие сами лишают себя двух самых эффективных способов борьбы с депрессией – покаяния и молитвы. «Истреблению уныния служат молитва и непрестанное размышление о Боге», – пишет преподобный Ефрем Сирин.

Стоит привести список основных средств борьбы с унынием, которыми располагает христианин. О них говорит святитель Иннокентий Херсонский:

«От чего бы ни происходило уныние, молитва всегда есть первое и последнее против него средство. В молитве человек становится прямо лицу Божию: но если, став против солнца, нельзя не озариться светом и не почувствовать теплоты, тем паче свет и теплота духовные суть непосредственные следствия молитвы. Кроме сего, молитвою привлекается благодать и помощь свыше, от Духа Святого, а где Дух Утешитель, там нет места унынию, там сама скорбь будет в сладость.

Чтение или слушание слова Божия, особенно Нового Завета, есть также сильное средство против уныния. Спаситель не напрасно призывал к Себе всех труждающихся и обремененных, обещая им успокоение и радость. Радость сию Он не взял с Собою на небо, а всецело оставил в Евангелии для всех скорбящих и унылых духом. Кто проникается духом Евангелия, тот престает скорбеть безотрадно: ибо дух Евангелия есть дух мира, успокоения и отрады.

Богослужения, и особенно святые таинства Церкви, также великое врачевство против духа уныния, ибо в церкви, яко доме Божием, нет для него места; таинства все направлены против духа тьмы и слабостей природы нашей, особенно таинство исповеди и причащения. Слагая с себя тяжесть грехов посредством исповеди, душа чувствует легкость и бодрость, а приемля в евхаристии брашно тела и крови Господа, чувствует оживление и радость.

Собеседования с людьми, богатыми духом христианским, также средство против уныния. В собеседовании мы вообще выходим более или менее из мрачной глубины внутренней, в которую душа погружается от уныния; кроме сего, посредством мены мыслей и чувств в собеседовании мы заемлем у беседующих с нами некую силу и жизненность, что так нужно в состоянии уныния.

Размышление о предметах утешительных. Ибо мысль в унылом состоянии или вовсе не действует, или кружится около предметов печальных. Чтобы избавиться от уныния, надо принудить себя мыслить о противном.

Занятие себя трудом телесным также прогоняет уныние. Пусть начнет трудиться, даже нехотя; пусть продолжает труд, хотя без успеха: от движения оживает сначала тело, а потом и дух и почувствуется бодрость; мысль среди труда неприметно отвратится от предметов, наводивших тоску, а это уже много значит в состоянии уныния».

Почему молитва является самым эффективным средством против уныния? По многим причинам.

Во-первых, когда во время уныния мы молимся, мы тем самым боремся против беса, который пытается нас в это уныние повергнуть. Он делает это ради того, чтобы мы отчаялись и отошли от Бога, в этом его замысел; когда же мы обращаемся с молитвой к Богу, то разрушаем ухищрения врага, показывая, что мы не попали в его капкан, не сдались ему, а напротив, его козни используем как повод для того, чтобы усилить ту связь с Богом, которую бес пытался оборвать.

Во-вторых, поскольку уныние в большинстве случаев есть следствие нашей гордыни, то молитва помогает исцеляться и от этой страсти, то есть вырывает из земли сам корень уныния. Ведь каждая смиренная молитва с просьбой к Богу о помощи – даже такая короткая, как «Господи, помилуй!», – означает, что мы признаем свою слабость и ограниченность и начинаем доверять Богу больше, чем себе. Поэтому каждая такая молитва, даже произнесенная через силу, – это удар по гордыне, подобный удару огромной гири, которой крушат стены ветхих домов.

И, наконец, в-третьих, самое главное: молитва помогает потому, что это является обращением к Богу, Который единственный действительно может помочь в любом, даже самом безвыходном положении; единственный, Кто силен подать настоящее утешение и радость и свободу от уныния. «

В скорбях и искушениях Господь помогает нам. Он не освобождает нас от них, а подает силу легко переносить, даже не замечать их.

Если мы будем со Христом и во Христе, то никакая скорбь нас не смутит, а радость наполнит наше сердце так, что мы и при скорбях, и во время искушений будем радоваться» (преподобный Никон Оптинский).

Какие же именно молитвы советуется читать против уныния?

Некоторые советуют молиться ангелу-хранителю, который всегда невидимо рядом с нами, готовый поддержать нас. Другие советуют читать акафист Иисусу Сладчайшему. Также есть совет много раз подряд читать молитву «Богородице Дево, радуйся», с надеждой, что Господь непременно ради молитв Божией Матери даст мир нашей душе.

Но особого внимания заслуживает совет святителя Игнатия (Брянчанинова), который рекомендовал во время уныния как можно чаще повторять такие слова и молитвы.

«Слава Богу за все».

«Господи! Предаюсь Твоей Святой воле! Буди со мной Воля Твоя».

«Господи! Благодарю Тебя за все, что Тебе благоугодно послать на меня».

«Достойное по делам моим приемлю; помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Святые отцы отмечали, что в унынии человеку молиться особенно тяжело. Поэтому исполнять сразу большие молитвенные правила не все смогут, но произносить те короткие молитвы, которые указал святитель Игнатий, может каждый, это не сложно.

Что же касается нежелания молиться в унынии и отчаянии, то нужно понимать, что это не наше чувство, а вселенное в нас бесом специально с той целью, чтобы лишить нас того оружия, которым мы можем его победить.

Святитель Тихон Задонский так говорит об этом нежелании молиться при унынии: «Советую тебе следующее: убеждай себя и принуждай к молитве и ко всякому доброму делу, хотя и не хочется. Как ленивую лошадь люди гонят плетью, чтобы она шла или бежала, так нам нужно принуждать себя ко всякому делу, а особенно к молитве. Видя такой труд и старание, Господь подаст охоту и усердие».

Из четырех фраз, предложенных святителем Игнатием, две являются фразами благодарственными. О том, почему они даны, он сам объясняет: «В особенности благодарением Богу отгоняются помыслы скорбные; при нашествии таких помыслов благодарение произносится в простых словах, со вниманием и часто – доколе не принесется сердцу успокоение. В скорбных помыслах никакого нет толку: от скорби не избавляют, никакой помощи не приносят, только расстраивают душу и тело. Значит – они от бесов и надобно их отгонять от себя… Благодарение сперва успокаивает сердце, потом приносит ему утешение, впоследствии принесет и небесное радование – залог, предвкушение радости вечной».

Во время отчаяния бесы внушают человеку мысль, что для него нет спасения и его грехи не могут быть прощены. Это величайшая бесовская ложь!

«Пусть никто не говорит: “Много я нагрешил, нет мне прощения”. Кто говорит так, забывает о Том, Кто пришел на землю ради страдающих и сказал: “…бывает радость у ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся” (Лк. 15: 10) и еще: “Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию” (Лк. 5: 32)», – учит преподобный Ефрем Сирин. Пока человек жив, для него действительно возможно покаяться и получить прощение грехов, какими бы тяжкими они ни были, и, получив прощение, преобразить свою жизнь, наполнить ее радостью и светом. И как раз этой возможности пытаются бесы лишить человека, внушая ему помыслы отчаяния и самоубийства, потому что после смерти уже покаяться невозможно.

Так что «никто из людей, даже дошедших до крайней степени зла, не должен отчаиваться, даже если приобрел навык и вошел в природу самого зла» (святитель Иоанн Златоуст).

Святитель Тихон Задонский объясняет, что испытание унынием и отчаянием делает христианина более осторожным и опытным в духовной жизни. И «чем более продолжится» такое искушение, «тем большую душе пользу принесет».

Православный христианин знает, что насколько тяжелее печаль всех других искушений, настолько и больше воздаяния получат переносящие с терпением печаль. И в борьбе с унынием даруется самый большой венец. Поэтому «не будем унывать, когда приключатся с нами огорчения и скорби, а, напротив того, станем более радоваться, что идем путем святых», – советует преподобный Ефрем Сирин.

Бог всегда находится рядом с каждым из нас, и Он не дозволяет бесам поразить человека унынием настолько, насколько им бы хотелось. Он даровал нам свободу, и Он же заботится о том, чтобы никто у нас не отнял этого дара. Так что в любой момент человек может обратиться к Богу за помощью и принести покаяние.

Если человек этого не делает – это его выбор, бесы сами не в состоянии его к тому принудить.

В заключение хотелось бы привести молитву, составленную святителем Димитрием Ростовским как раз для людей, страдающих от уныния:

Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, Отец щедрот и Бог всякаго утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей! Утеши каждаго скорбящаго, опечаленнаго, отчаявающагося, обуреваемаго духом уныния. Ведь каждый человек создан руками Твоими, умудрен премудростию, возвеличен десницей Твоею, прославлен благостию Твоею… Но вот посещены мы ныне Отеческим Твоим наказанием, кратковременными скорбями! – Ты сострадательно наказываешь тех, кого любишь, и милуешь щедро и призираешь на их слезы! Итак, наказав, помилуй и утоли печаль нашу; преложи скорбь на веселие и радостию раствори печаль нашу; удиви на нас милость Твою, дивный в советах Владыко, Непостижимый в судьбах Господи и благословенный в делах Твоих во веки, аминь.

www.pobedish.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Navigation